Антология исторического детектива-18. Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна

Фляжечка с коньяком — Там, где есть горничные, дело не бывает безнадежным. — Что-то от дамского авантюрного романа… — «Вы, сударыня, работаете на германскую разведку». — Железная выдержка. — За всем, что здесь случилось, стоит именно Пфау. — «Махать белым платком вслед тюремной карете не намерен».

Не хватало еще проявить такую слабость и грохнуться в обморок! К счастью, приметливая Ада вовремя протянула мне маленькую фляжечку с коньяком, извлеченную из сумочки.

Да, таскать с собой спиртное — несколько необычно даже для экзальтированной феминистки, занимающейся частным сыском, но эти новые сыщицкие ухватки Ады были все же полезны в практическом смысле.

Во всяком случае, мне глоток обжигающе крепкой жидкости позволил взять себя в руки и адекватно воспринимать происходящее, с интересом слушая, что же откроется дальше.

«Ничего себе, пост начинается!», — подумала я все же про себя ибо от божественного сегодня была далека как никогда…

— Да, госпожа Танненбаум, нам всем пришлось немало повозиться около гнездышка для любовных утех на Рождественском — включилась в беседу Ада.

— Я попросила бы не оскорблять меня, — зло оборвала ее Лидия, но Ада отмахнулась. Видимо, она решила резать врагам отечества правду-матку в глаза, не размениваясь на всякие интеллигентские недомолвки.

— Ах, бросьте, сударыня! Сейчас мы играем в открытую. А дельце оказалось не из легких — ведь никаких расспросов по соседям вести невозможно — вас легко было спугнуть, а допустить этого мне не хотелось. К счастью, мой помощник (Ада кивнула на непримечательного молодого человека, прибывшего вместе с ней) сумел найти общий язык с вашей горничной.

— Что я вам говорил? — не удержался от восклицания Легонтов. — Там, где есть горничные, дело не бывает безнадежным.

Не знаю, кому было адресовано это восклицание — мне, во всяком случае, об этом не говорил, да и Лидии, думаю, тоже.

— Так вот, — продолжила Ада. — Эта горничная — настоящая находка! Мы узнали так много интересного…

— У моей горничной богатое воображение. Все потому, что я приучила ее читать дамские романы, — отрезала Лидия, которой уже удалось вернуться к своей обычной невозмутимости.

Надо было отдать должное ее выдержке — что-что, а держать себя в руках эта барышня умела.

— Да, что-то от дамского авантюрного романа в этой истории несомненно есть, — согласилась Ада и продолжила: — Мы узнали, например, что некто Герман Герман (и что за дурацкое имя!), германский подданный, разыскиваемый Сыскным отделением по подозрению в убийстве господина Крюднера, скрывался все это время у вас на Рождественском бульваре. Вообще, надо признать, полиция вела это дело спустя рукава — ведь ваша связь с Германом была очевидна, и подозрение, что вы — его сообщница, возникло очень быстро. Ну, и разумно ли было оставлять эту версию без доследования? Это, по меньшей мере, служебное упущение. Достаточно было узнать о существовании вашей квартиры и побеседовать с прислугой… Горничная легко опознала Германа по предъявленной фотографии. Кстати, если бы вы кроме дамских романов приучили ее читать еще и газеты, ей было бы проще догадаться, кто именно поселился в вашей квартире — статьи об убийстве в Лефортово и фотографии Германа и Штюрмера буквально не сходили со страниц.

— Допустим, я помогла Герману скрыться, но укрывательство ведь не такое уж серьезное преступление? Так что в этом грехе я признаюсь. Но Штюрмер-то тут при чем?

— А Штюрмера, милая барышня, в той же квартирке на Рождественке опоили и вместе с Германом ввечеру вывезли на извозчике в лесок помирать, — снова включился в беседу Легонтов. — Это дело посерьезнее укрывательства! Полагаю, вы серьезно влипли… Всеми четырьмя лапками.

— В вашей истории нет логики, — огрызнулась Лидия. — Полагать можно все, что угодно. Вы хотите меня уличить, а для этого нужны достоверные факты.

— Кое-какие факты у нас найдутся. Конечно, я бы предпочел побольше прямых улик, но это дело наживное. Когда картина преступления ясна, так и улики искать проще. А логики в моей версии хоть отбавляй. Вы, сударыня, работаете на германскую разведку. То ли вас завербовали и устроили на фирму Крюднера, принимавшую военные заказы, то ли завербовали потому, что вы там уже служили — это не суть важно. Будучи ответственной, дисциплинированной барышней, вы быстро стали правой рукой своего шефа и постарались сделать все возможное, чтобы стать и чем-то большим для него, скажем, интимным другом, понимая, что это сулит вам определенные выгоды. Вам и это удалось, за сердечной дружбой с господином Крюднером последовали деньги, хорошая квартира, прислуга, собственный экипаж, наряды… Судя по всему, взявшись за дело, вы умели доводить его до конца. Но тут от германского штаба вы получили задание — любой ценой добыть принадлежащие Крюднеру патенты на ценные изобретения. Вся ваши шпионская группа принялась и так и этак обхаживать господина изобретателя, но, потерпев фиаско, вы порешили просто убить его и взять из сейфа все, что нужно. Вам после этого надлежало сбежать из Москвы, поэтому была разыграна инсценировка с вашим исчезновением задолго до предполагаемого убийства. Все искали пропавшую барышню, собирая по крупицам сведения о ней, досконально изучая ее дневники и письма — вы позаботились, чтобы нам в руки попали эти ничего не значащие бумажки, да еще подослали Штюрмера их «выкупать», чтобы привлечь к ним особое внимание и отвлечь нас от поисков важного на ерунду. Прибывший из Берлина господин Люденсдорф согласился сыграть роль Крюднера перед Еленой Сергеевной, никогда прежде не видевшей вашего шефа, чем еще больше запутал ситуацию. Напустить столько тумана было решено с одной целью — вам нужно было выиграть несколько дней, пустив полицию по ложному следу, чтобы завершить все дела и разбежаться, не так ли? Но опустошая сейф, среди бумаг вы нашли завещание господина Крюднера и поняли, какую ошибку совершили — все его имущество, включая предприятие, доставалось вам. Вы могли бы стать настоящей богачкой, а вынуждены будете скрыться с жалким гонораром за украденные бумаги в кармане! Ведь, будучи в бегах, вы теряете это наследство! Сколько получает самый лучший германский агент — семьсот-восемьсот рублей? По сравнению с жалованием пишбарышни — горы золотые, а вот рядом с наследством Крюднера — жалкие крохи… И что же, остаться с этой подачкой, отказавшись от настоящих денег? Наследство Крюднера — это сотни тысяч… И вы решаетесь пойти на риск и переиграть ситуацию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Легонтов обвел взглядом лица присутствующих (все сидели, буквально затаив дыхание) и продолжил, снова глядя Лидии в глаза:

— Теперь вам потребовалось убедить всех, что были в заточении вместе с шефом, что вы тоже жертва, а никак не соучастница преступления. Обрывки нижнего бельишка с начертанными кровью призывами о помощи должны были расположить к вам наши сердца. Но вы добились обратного эффекта — я очень скоро перестал верить в эту романтическую историю. А вы, для пущей достоверности, выдумали новый ход — послали нас по следу Штайнера-Люденсдорфа в Берлин. Собственно, вы ничего не теряли, полагая, что скорее всего мы так и не сможем вернуть патенты в Россию, а если уж вернем, они снова окажутся в ваших руках и вы сможете сами без посредников продать их германской разведке, только уже значительно дороже. Не так ли? И все складывалось замечательно, да вот адвокат Штюрмер, человек ничтожный и жалкий, принялся шантажировать, мечтая урвать свою долю от капиталов Крюднера. И вам пришлось убрать еще и Штюрмера…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вы слишком заигрались в ваши шпионские игры, мадемуазель, — подал наконец голос господин Васильев. — Против агентурной работы в России у нас пока нет законов, и если бы вас просто разоблачили как агента германской разведки, выслали бы из страны административным порядком и все. А за два убийства человека предают уголовному суду, так как ему полагается много лет тюрьмы или каторги… Тут вы сплоховали, госпожа Танненбаум.