Война и миръ - Пантелей

«хлебный» экспорт. С пшеницей аграриям деваться некуда, кроме как сдавать в государственные закрома. Теперь эти закрома, никого не принуждая, одними только закупочными ценами включили всех феодалов в Госплан. Овёс, ячмень, подсолнечник, кукуруза, рапс, соя, рис, лён, конопля и хлопок – в каждой губернии теперь есть выбор посевных культур. Наш Госплан не делит поля под посевы, он устанавливает закупочные цены на урожай. Госплан у нас не пытается заменить собой рынок, как это пытался сделать Вильгельм Второй, через Канцлера фон Бюлова. Наш Госплан на рынке один из игроков. Самый мощный игрок, но один из, а не один против всех.

Основной наш экспорт сейчас даже не вооружения, а станки. Целые заводы отправляются за границу – в Китай, Испанию, Таиланд, Вьетнам, Калифорнию и так далее. Туда, где производственные издержки (прежде всего оплата труда) в два-три раза ниже. И эти заводы производят там продукцию по нашим технологиям, с выплатой патентной ренты, которой, в каждом сложном изделии, вроде автомобиля, по десять процентов от цены.

И, конечно, нефть. Две трети нефти в мире добывается подрядчиками казны Российской Империи. Закупает её у нас весь мир, пока кроме САСШ, но это пока. Американцам уже не выгодно вкладываться в новые собственные разработки месторождений, тому же «Стандарт Ойл» гораздо выгоднее перепродавать добытое в Персидском заливе, в исполнение своих контрактов с Британией и Латинской Америкой.

В общем, деньги есть, и они не последние. Экономика растёт по семь процентов в год и этот рост обеспечивается постоянной модернизацией производства, а не увеличением добычи сырья, так что есть, чем побаловать подданных, а они заслужили – это несомненно.

Утром, шестого марта (двадцать первого февраля) 1913 года, в Исаакиевском соборе Санкт-Петербурга, помазали на царство в Египте Фараона Павла Первого Александровича Романова и Фараоншу Глафиру Игнатьевну, урождённую Рябову, дочь купца-старовера, а ныне действительного статского советника и министра Авиационной промышленности Игната Лукича Рябова, одного из богатейших людей Российской Империи, да и в мире он точно входит в первую сотню.

Четвёртая ветвь Дома Романовых поднялась на престол как раз в день Трёхсотлетнего юбилея. Очень символично. Наследник египетского престола, пока малолетний Владимир Павлович наполовину Рябов. Наполовину русский сибирский мужик из староверов. Такие вот у нас теперь социальные лифты. Не только до Канцлера можно в них подняться, но и выше.

Днём заложили первые камни в фундамент храма Святого Александра Романова (который после завершения строительства, где-то лет через пять, будет крупнейшим в России и ненамного меньше римского собора Святого Петра). Романовский храм, Романовы на него и скинулись, никаких сборов пожертвований не устраивали.

Вечером состоялся салют фейерверками – тридцать залпов из десятка шестидюймовых зенитных орудий суперлинкора «Кайзер», подошедшего к Васильевскому острову. Очень красиво получилось, очень зрелищно, понравилось даже Николаю, который разных салютов в своих жизнях повидал.

Праздничный ужин в Зимнем и костюмированный (под семнадцатый век) бал, продолжавшийся до самого утра (последний бал в этом дворце, после него весь комплекс отойдёт под музей Эрмитажу). Утомительно, но положение обязывает. Тем более, что камеры синематографа на каждом шагу, которые снимают не только хронику, но и натуру для будущих фильмов. Слава Богу, к утру всё закончилось. Почти на рассвете, по традиции уединились с Вилли скурить по сигаре.

Послевоенная жизнь в Рейхе налаживалась, из завоёванной Европы, под давлением Гестапо, утекали непримиримые пассионарии. Утекали во все стороны, в том числе и в Россию. Французы, итальянцы, бельгийцы и голландцы отправлялись в рассеяние. Массово, по миллиону в год. Оставались те, кому всё равно при какой власти жить, лишь бы сытно, а таких ведь подавляющее большинство. Они потихоньку и налаживали мирную жизнь – работали, торговали, потребляли, оживляя внутренний рынок.

Сырьём для промышленности Рейх теперь обеспечен, как и сельскохозяйственной продукцией, рабочими руками тоже, для большого рывка Германии не хватало только оборотного капитала на обновление основных производственных фондов. Всё самое перспективное и современной подмяли под себя адмиралы экономики, довольно узкая группа промышленников из пула Экс-Канцлера фон Бюлова, но эти, можно их назвать олигархами, комфортно чувствовали себя возле государственной кормушки военных заказов и не рвались модернизировать предприятия по выпуску товаров народного потребления.

Заработанные рейхсмарки они переводили в рубли и хранили в русских банках. Всего под полпроцента годовых, но это если считать в рублях. При пересчёте через цену золота получалось уже больше процента, а про другие валюты и говорить нечего. Никакой бизнес в Германии такой прибыли не даст, если вообще будет какая-то прибыль. Три экономических кризиса за тридцать лет вызывали в этом обоснованные сомнения. Да и конкуренция росла. К Испании, Чехословакии, Югославии, Сербии и Азиатской Турции скоро добавится Китай, стремительно проводящий индустриализацию, а как конкурировать с Китаем, где стоимость рабочей силы вдвое ниже, при большей производительности труда? Подсадить китайцев на опиум больше не удастся. Закрыть для них рынок? Только для них одних невозможно, рынок в этом случае придётся закрывать и для России с Испанией, а ведь эта игра не в одни ворота.

Рейху нужна была государственная программа развития, но на неё у казны не было денег, а свободный финансовый рынок закладывал в риски по пять процентов годовых. В рублях! Шайзе!

Николай предложил Кайзеру провести приватизацию «Дойче бана». Ведь это самая крупная в мире компания, если считать основные фонды и при этом она почти не приносит прибыли, если вообще приносит. Управляют ей военные, которым о прибыли думать по уставу не положено.

– У вас же все железные дороги тоже государственные. Может, просто руководство сменить? – усомнился Вильгельм.

– У нас они тоже прибыли не приносят. Хорошо, если в ноль выходят. Но у нас, с нашей географией, выбора нет. Для нас заселение Сибири и Дальнего Востока важнее прибыли. Пока их не заселим, будем работать в ноль, или даже в минус, иначе все переселенческие программы сорвём. У тебя таких проблем нет, нет пустующих земель на две трети территории страны. Подумай. Посоветуйтесь, посчитайте. Витте мне докладывал, что за «Дойче бан» можно выручить около трёх миллиардов рублей, если продать контрольный пакет.

– Кому продать? У кого есть такие деньги?

– У людей, Вилли. В банках люди хранят гораздо больше. Их можно заинтересовать вложиться в многообещающую компанию. Тарифы на перевозки, конечно, возрастут, но их оплачивает внутренний рынок. Годовая выручка «Дойче бана» сейчас около миллиарда, при населении в двести пятьдесят миллионов. То есть, по четыре рубля с одного бюргера. Я в рублях считаю, извини, мне так удобнее. Будут платить по пять. Неприятно, но не смертельно.