Императорская свадьба или Невеста против - Наталья Мазуркевич

— В обход мужа?

— Как будет быстрее. Мне нужен ответ, и я его получу. — Вильгельм бросил быстрый взгляд на застывшую над витриной девушку. — Мы вернемся через пару часов, сопровождать необязательно. К моему возвращению все должно быть готово.

Манкольм кивнул и быстро вышел.

— Моя леди, — позвал император, — вы определились с выбором?

Сайлейн пожала плечами и как можно более растерянно спросила:

— А где лорд?

— У него возникли кое-какие дела, — мягко улыбнулся Вильгельм, беря девушку под локоток. — Мне кажется, вот этот кулон очень мил, позволите купить его вам?

Сайлейн благодарно улыбнулась. По крайней мере, ей очень хотелось, чтобы ее спешно растянутые губы выглядели так. Кулончик был из числа тех драгоценностей, которые она самолично приносила гному. И проблема заключалась в том, что украшение являлось к тому же амулетом и для его активации требовалось благословение предыдущего владельца, коего обманутая девушка гному не давала.

— Примерите? — предложил император.

— Дома, если позволите.

— Как будет угодно моей леди. Гильемо, доставьте во дворец.

— Как прикажете, ваша светлость… — Вильгельм махнул рукой, обрывая наскучивший разговор.

— Время близится к обеду, — начал издалека император.

— Здесь на углу есть прекрасный ресторанчик, — прервала его Сайлейн, радуясь, что ей представилась возможность хоть какое-то место выбрать самостоятельно.

— Ведите, — легко согласился Вильгельм, полностью погруженный в свои мысли, которые были весьма далеки от обеда. Его мысли сейчас занимала сестра Лузаники и одна из самых удачливых воровок, прославившаяся кражами у него и у Корвуса. Если кольцо и правда то самое, вопрос, как она обходила защиту, не актуален, и если его владелица — сестра принцессы, то и удача в Тааль-Ене объяснима. Принц наверняка знает об увлечении младшей из сестер и прикрывает ее? Или использует?

— Муж мой, — насмешливо позвали его, — мы пришли.

Вильгельм очнулся от своих мыслей и взглянул, куда привела его Каталина. Небольшой уютный ресторанчик с теплой домашней атмосферой. С плетеными корзинками и потешными детскими игрушками на полочках, с большими яркими банками, наполненными разными крупами. С деревянными стульями, с мозаикой на столешницах. С официантами, похожими больше на крестьянских трактирщиков в фартуках и льняных рубахах. С официантками в ярких красных сарафанах, с лентами в волосах и кокошниках.

— Вы не смотрите так, здесь очень хорошо готовят, — несколько виновато произнесла девушка, присаживаясь на самый краешек стола. — А гостей мало, потому что совсем недавно открылись. Вот никто и не знает. Все пугаются и уходят. Там же еще и табличка висит, что это собственность оборотней. А нас в Таске мало.

— Ничего, полагаю, можно будет рекомендовать Скайтеру это место. Я рассчитываю на улучшение отношений между нами и Союзом, а потому услуги здешних поваров могут нам очень пригодиться.

— Спасибо, — поблагодарила Сайлейн и махнула кому-то за спиной Вильгельма. — Сарта, принеси, пожалуйста, моему спутнику меню, а мне как обычно.

Миловидная невысокая оборотница поклонилась и поспешила выполнить заказ. Сайлейн она узнала не по внешности, а по запаху, помнить же любимые кушанья гласного спонсора заведения — почетная обязанность каждого служащего.

— А где ваш рошаль? — с недоумением спросил мужчина, заметив, что фоновый клекот прекратился.

— Я отпустила его полетать, — легкомысленно пожав плечами, солгала девушка. На самом деле Кайли остался у ювелира, чтобы ночью открыть для нее проход. Защита защитой, но от самого хозяина, который всегда сам изнутри открывает дверь, она не предназначена.

— А он не потеряется и не расстроит мою леди?

— Нет, что вы. Я теперь всегда знаю, где он находится, и к тому, кто его поймает, придут уже оборотни. — Сайлейн сжала кулаки и улыбнулась так, что собеседник смог оценить удлинившиеся клыки.

— На будущее, я этого не слышал. Самосуд на территории империи запрещен.

— Я учту, — пообещала девушка, — только контрабанда тоже запрещена. И если вы планируете поддерживать добрососедские отношения с нами, это также стоит учитывать.

— Я учту, — более резко повторил слова самой Сайлейн император. На этом разговор иссяк. Вильгельм обдумывал сложившуюся ситуацию, а Сайлейн… Девушка улыбалась и жмурилась от предвкушения предстоящей ночи. Ее животная сущность довольно урчала и выпускала когти. Забывшись, девушка поцарапала столешницу, воровато огляделась и спрятала руки под стол, чтобы уберечь имущество от дальнейшей порчи.

Радость от придумки притуплялась, и Сайлейн начала более конструктивно размышлять о предстоящем деле. Придется привлечь Аллектора, у него свои счеты с гномом. Тарику тоже придется посвятить в их планы, чтобы обеспечить алиби. Впрочем, не так и много действующих лиц. Но прежде, — Сайлейн немного отвлеклась, когда Вильгельм коротко махнул Сатре, чтобы сделать заказ, — надо связаться с сестрой или принцем, чтобы убрали осведомителя. Пусть случайно упадет с лестницы Восточной башни или… впрочем, Корвус сам придумает наказание. Во сто крат хуже, чем может предположить она сама.

— Ваш заказ. — Сатра поставила перед ней корзиночку с приборами и тарелку с супом. — Горячее и десерт принесу чуть позже, правильно?

— Как и всегда, — улыбнулась девушке Сайлейн, вынимая ложку, попробовала. — Моя искренняя благодарность мастеру Ольвину.

— Я передам, Кати, — заверила Сатра и, поклонившись, побежала за заказом императора.

— Каталина, как она вас узнала?

— По запаху. — Сайлейн пожала плечами и съела еще одну ложку супа.

— И вы можете всех опознать таким образом?

— Если не натрется чем-нибудь дурно пахнущим.

— Каталина, а вы знакомы с сестрой принцессы Лузаники? — задумчиво поинтересовался император.

— Возможно, — осторожно сказала девушка, размышляя, что лучше в ее ситуации — оказаться знакомой или нет?

— Возможно?

— Принцесса редко появляется с сестрой на публике. Вам лучше спросить Корвуса, или Альбрависа, или саму принцессу. А что-то случилось? Вы передумали? Вы стали так холодны со мной, — упрекнула Сайлейн. — Я вам надоела? Что я сделала такого, что вы стали держаться так отстраненно?

Поддавшись собственной игре, девушка вскочила с места и, чуть подрагивая всем телом от смеха, покинула обеденный зал. День начинал приносить удовольствие.