Спецкоманда на завтра (СИ) - Артемьев Юрий

— На рентген и к врачу. Там ненадолго. А потом будете с Леной заниматься. К вам завтра вечером приедет… — он запнулся… — Педагог. Учебники он привезёт с собой…

— А что изучать-то будем?

— Завтра и узнаете…

Глава 28

Глава двадцать восьмая.

«Не делайте умное лицо! Вы же офицер милиции…»

Мудрый совет.

Летом ночь заметно короче…

Но луна всё равно обманет.

Словно призрак холодной ночи,

Утром я растворюсь в тумане.

Я уйду. Вы меня не запомните.

Не старайтесь даже немножко.

Не ищите в своей тёмной комнате

Мою чёрную-чёрную кошку.

04 июля. 1974 год.

Москва.

Утро выдалось суматошным. Васин уехал ещё вчера вечером. Но Аня и её мама легли спать глубоко за полночь. Собирали нужные вещи, а потом Елена затеяла стирку… Мне и Алёне уже утром был вручен в письменном виде целый список того, что необходимо было сделать…

А потом приехал Сергей Карпин и загрузил всех в машину. Аню с мамой мы не только отвезли на Рижский вокзал, но и проводили до вагона, а потом ещё и посадили в купе…

А потом мы с Сергеем поехали в госпиталь на Октябрьское поле. Там меня довольно-таки долго мурыжили. Сделали рентген… Ну это понятно… А потом зачем-то прогнали по всем врачам… Целая диспансеризация получилась…

Но самое странное произошло потом. Мне сняли гипс… Я уж было решил, что рука у меня полностью зажила, и кость срослась… Но нет. Попытка пошевелить пальцами отозвалась болью в месте перелома… А через некоторое время мне наложили новую гипсовую повязку, более компактную и по другой схеме… Похоже, что военные врачи из московского госпиталя были не согласны со способом фиксации руки предложенным медиками из крымского военно-морского госпиталя.

Мне новая повязка понравилась больше. Появилась возможность пользоваться большим и указательными пальцами. Так что свободы движения стало больше.

— А когда совсем рука заживёт и кость срастётся? — спросил я у хирурга.

— Если не будешь больше бить ею никому по зубам, то через три-четыре недели можно будет уже гипс снять. Но про бокс и самбо придётся забыть, как минимум на полгода. Так что «береги руку, Сеня!»

Кино это я помню хорошо, поэтому шутку врача оценил. А то, что он знает про то, что я вчера бывшим гипсом кому-то по зубам стучал, говорит о многом. Похоже, врач не только прочитал мою историю болезни, но и подробно осведомлён о моих вчерашних приключениях. Потому что даже Сергей, который меня сюда привёз, знал про вчерашнее постольку поскольку.

То, что всё это действо есть звено какой-то непонятной мне цепочки будущих событий — было ясно и без особых пояснений. Как говаривал незабвенный Винни Пух голосом Евгения Леонова: «Это ж-ж-ж-ж — неспроста!» Но для чего всё это, мне ещё только предстоит узнать… Причём, скорее всего, узнаю я об этом, лишь когда мне подробно обо всём расскажут. Ладно… Мы никуда не торопимся. Можем и подождать немного… Васин обещал, что к нам сегодня придёт какой-то преподаватель… Или, как он выразился: «Педагог»… Вот и посмотрим «Ху ист ху?»

04 июля. 1974 год.

Москва. Улица Чкалова.

Подвезя меня к подъезду нашего дома, Сергей сообщил, что в восемнадцать ноль-ноль он привезёт к нам одного человека. Я не стал переспрашивать «кто, чего, зачем»… Раз начались какие-то игры, то значит, так и надо. Я лишь спросил его, когда мы с Алёной сможем сходить в кино. Васин вроде бы вчера обещал нам поход на «Золото Маккены», но туда-сюда… Забыл, видимо.

— О… Я тоже ещё не смотрел этот фильм. Ладно… Спрошу у начальства.

* * *

Алёна занималась уборкой… Да, бывают такие женщины… Когда им скучно — затевают уборку. И не важно им даже, что и как убирать… Могут и ремонт затеять ненароком. Но это нормально… Хотя…

— Алёнушка! А тебе никто не говорил, что это очень плохая примета…

— Какая именно?

— Мыть пол, если кто-то уезжает перед этим… Примета гласит, что человек может и вовсе не вернуться. Но, как минимум, дороги у него точно не будет…

— Что? Правда есть такая примета? Я не знала.

— Незнание законов не освобождает от наказания… У нас там со вчерашнего обед остался… Очень уж кушать хочется…

— Сейчас разогрею. — она умчалась на кухню…

Умывшись, я переоделся по-домашнему и пришёл на запах пищи… Вчерашние щи были стали ещё вкуснее. Или это я так проголодался…

Анекдот на ум пришёл, как бы даже почти в тему, о чём я и сообщил Алёне. Она сразу приготовилась слушать.

* * *

Муж возвращается домой, а дверь ему открывает чужой совершенно посторонний мужик. Жена тоже дома, но она маячит там где-то на втором плане и в разговор не вступает. Зато чужой мужик, здоровенный такой, перегородив собою дверной проём целиком и полностью задаёт вопрос пришедшему к себе домой мужу:

— Ты кто?

— Я? Я — муж!

— И чего хотел?

Муж, понимая, что что-то пошло не по плану, ничего не находит лучше, как сказать:

— Жрать хочу!

А здоровяк с участием так спрашивает:

— Щи вчерашние будешь?

— Буду!

— Завтра заходи!…

* * *

Почему старые анекдоты в этом времени хорошо так воспринимаются? Из-за того, что это они там у нас были старыми, а здесь они ещё новые? Или потому, что если шутка пережила столько лет и не перестала быть шуткой, то значит она всё-таки смешная…

Горячие щи со сметанкой поднимают настроение… Я сообщаю Алёне, что в шесть вечера к нам придёт то ли учитель, то ли ещё кто-то… А попозже вечером мы возможно пойдём в кино…

— Что будем делать до вечера? — спросила «сестра». — Может, сходим куда-нибудь?

— Вчера уже сходили в магазин… Васин сказал, чтобы мы из дома лишний раз нос не высовывали пока…

— А что тогда завтра на обед будет?

— Давай подумаем на эту тему завтра… Сегодня же есть чего поесть? Чего голову-то ломать? Завтра будет новый день. Будет день — будет и пища…

— Когда ты начнёшь меня учить?

— А у тебя что? Соответствующее настроение?

— Ну а что время тянуть? Вдруг у нас потом не окажется такого момента, когда мы одни и нам никто не мешает.

— А можно я сначала поем?

— Конечно…

— А ты, если есть не хочешь, можешь уже начинать…

— Чего начинать? — потупилась Алёна…

— Ну, у тебя же есть настроение, желание и всё такое…

— И что?

— Начинай действовать!

— Я думала, что инициатива должна от мужчины исходить…

— Разве? А как же все эти ваши женские штучки? Ты же должна как-то намекать мужчине о своём желании… Соблазнять его, дразнить…

— Это обязательно?

— А ты как хотела?

— Ну… Я не знаю…

— Хорошо… Вот смотри… Что на тебе надето?

— Халат домашний… Не нравится?

— Нравится… Но даже домашний халат может быть намного более соблазнительным, если его правильно носить… Вот если бы он был слегка покороче, а на груди ненавязчиво распахнут больше чем надо… Нет… Совсем оголяться, сразу не стоит. Не так поймут. Хотя… Именно так и поймут… Ладно… Раздевайся!

— Что? Совсем?

— Совсем… Хотя, нет… тапочки можешь оставить…

— Но я… Я думала, что это всё не так…

— Ну, ладно… Я вот ещё пока солянку свою не доел… Расскажи мне о том, что ты думала, и как ты себе это всё представляла…

* * *

Ситуация меня немного забавляла… Я прекрасно знал, что если девчонке что-то взбрело в голову, то переубедить её очень сложно… Но старался поскорее выбить из головы Алёнки всю возвышенно-романтическую чушь, и немного её приземлить. А тем более ей не помешает по жизни немного здорового цинизма… По крайней мере, лишним не будет…