Имя – Смерть - Анна Малышева

Женщина остановилась. Трясущимися руками раскрыла лаковую черную сумочку, достала сигареты, протянула пачку Ивану:

– Прошу.

– Я свои.

Они закурили, причем женщина очень долго держала сигарету над зажигалкой Ивана. Наконец она втянула в себя дым и немного отстранилась. Ее густо накрашенные ресницы дрожали, она беспомощно смотрела на парня, и он видел, что клиентка едва не плачет. Иван решился:

– Давайте не будем терять время и портить нервы. Вы мне просто платите вперед, а я все делаю. Договорились? Зачем мне такие подробности?

– Чтобы вы поняли!

Женщина жадно затягивалась сигаретой, пускала дым по ветру, стоя к нему в профиль. Легкий пушистый мех колыхался возле ее нарумяненной щеки, смешивался с волнами обесцвеченных волос. Так она выглядела немного моложе. Видно было, что еще лет десять назад в нее легко было влюбиться. Но теперь все в далеком прошлом.

– Да я все понимаю, – ответил Иван.

– Ничего вы не понимаете, – прошептала она. – Сколько вам лет?

Этого он уже не мог стерпеть:

– Достаточно, чтобы делать свою работу! Так, теперь слушайте! Или вы сейчас же платите и даете мне нужные сведения, или я уезжаю! И больше никогда с вами не встречаюсь! Вы вообще понимаете, что мы с вами можем здорово засветиться?! Вы что – свидетелей не боитесь?

Она схватила его за руку:

– Не уходите! Мне больше не к кому обратиться… Совсем.

– Она кусала накрашенные губы. – Скажите… Потом, когда все будет кончено… Вы не станете меня искать, шантажировать? – Она не выдержала его взгляда, опустила глаза, стала рыться в сумочке – Вот . Я все принесла, что говорил ваш друг. Вот его фото. Это – данные…

Иван принял бумаги с чувством облегчения и в то же время вины. Наорал на клиентку, на пожилую женщину. Она ему в матери годится. Но если бы он не перехватил инициативу, она бы часа полтора исповедовалась.

– А деньги? – спросил он.

Она достала пачку долларов. Рука у нее так тряслась, что Ивану пришлось взять у нее деньги и самому пересчитать их. Она смотрела на все это непонимаюшими глазами. Наконец Иван закончил подсчет и поразился. Здесь было куда больше, чем они с Серегой обычно брали за дело. Дама принесла ему шесть тысяч долларов. Ровно. Новенькими, дивно пахнущими стодолларовыми купюрами.

– Здесь шесть, – едва слышно сказал он, готовый отдать ей излишки.

– Да? А сколько надо? – безжизненно спросила дама, опуская руку в сумку.

– Да ладно, все, все… – Иван спрятал деньги, побыстрее застегнул карман, чтобы женщина не опомнилась. – Вполне достаточно. Теперь доплачивать не надо, и встречаться больше не нужно.

– Когда вы это сделаете?

– На днях. Все, привет. И… – Он обернулся, сделав уже несколько шагов. – Смотрите не подавайте домашним вида, что чего-то ждете. Чтобы вас потом не заподозрили.

Она отмахнулась:

– Я давно уже этого жду… Никто ничего и не заметит.

И вдруг женщина задохнулась. Она стояла, выкатив свои бледно-голубые глаза, схватившись за горло рукой в перчатке. Иван неохотно спросил:

– Что случилось? Помочь?

– Да… Мне что-то нехорошо…

Он подошел, снова взял се под руку. Ничего не могло быть глупее, чем стоять с этой бабой под ручку на окраине Нахабина, у всех на виду. Правда, никого поблизости не было, но он знал – в этом нельзя быть уверенным на все сто. Обязательно найдется кто-то глазастый, кто потом не поленится сходить в милицию и дать показания…

– Проводите меня до машины, пожалуйста… – попросила женщина.

Иван чуть зубами не скрипнул:

– Я не могу этого сделать!

– Будьте же человеком… Моя машина там, возле кафе…

Иван различил в синих сумерках смутные очертания шикарной машины, припаркованной неподалеку от кафе, где он встретились, и прошипел;

– Вы должны были оставить ее подальше!

– О Боже… – Она повисла на его руке всей тяжестью своего раскормленного тела. – У меня сердце больное, как вам не стыдно читать мне нотации…

Помогите же!

Он дотащил ее до машины и даже помог ей туда сесть. Когда дама очутилась за рулем, она крепко сжала его руку:

– Я вас умоляю, не причиняйте ему боли! Пусть все будет быстро!

Иван вырвал руку и быстро ушел. Через минуту его обогнала машина с белокурой женщиной за рулем. Из салона доносилась развеселая музыка, в руке у женщины дымилась сигарета. Она даже не посмотрела на Ивана, когда ее шикарная машина дала колесом по луже… Взметнулась стена ледяных брызг, окатив левый рукав его куртки и левую штанину.

– Сука! – крикнул ей вслед Иван.

Но она уже умчалась, ей все уже было нипочем.

Иван почистил куртку перчаткой, потом ощупал карманы. Сегодня улов был богатый. Шесть тысяч…

И на этот раз ему не придется ни с кем делиться.

Но и помогать ему никто не будет.

Иван вошел на стоянку, заплатил сторожу, вывел машину и поехал в Москву. Он рассчитывал принять ванну, плотно поужинать и завалиться на диван, чтобы обдумать все детали нового дела. Танька не помешает – она будет лежать рядом и читать какой-нибудь ерундовый журнал. Она постоянно читает что-нибудь такое, про моду, про прически, про макияж… Настроение у него постепенно повышалось.

Когда он подъезжал к дому, он совсем успокоился. Неудача с поисками Алии, навязчивая клиентка, грязная вода на рукаве – все это мелочи перед тем, что он вышел сухим из воды во время следствия. Как будто ангел-хранитель помог, не иначе! Ведь до него было так просто добраться – только руку протяни…

«Не Дмитрий ли Александрович помог? – подумал он. – Да нет, еще чего?! Такие участковые только в кино бывают. Ни за что бы он не стал меня выгораживать, даже за деньги Хотя и знает меня с детства, а все-таки мент есть мент».

Он открыл дверь своими ключами. Танька выглянула из кухни и хмуро спросила:

– Ты где был?

– На работе.

Она уже не верила сказке, что он охраняет банк.

Видимо, поговорила на этот счет с мамой, а мама убедила ее, что Ивана и близко к такой работе не подпустят.

– Тебе тут, между прочим, звонили, – загадочно продолжала Танька.

– Мама?

– Нет, не мама, – так же загадочно ответила она. – Какая-то девушка.

– Да ну? – удивился Иван, сбрасывая куртку. При Таньке невозможно было достать деньги и снимки – вот они, издержки семейной жизни, едрена мать.

– Девушка, которая попросила к телефону Ваню, – уже ядовито продолжала она. – Ага? Что?

– Да ничего, – ответил он. – Подумаешь, повод для расстройства. Как ее зовут?

– Она мне этого не сказала. Сказала, что позвонит позже.

– Ну, понятно. – Иван задумался. – Не знаю, кто это может быть? Я никому телефона не давал.