Подземелья Конфренко (СИ) - Эрленеков Сергей Сергеевич

В постоянной учебе и тренировках прошло еще десять дней, и я не удержался! Мне тоже захотелось попробовать на прочность третий уровень. А то мои ребята уже в большинстве своем носят обувь из шкур тамошних огромных змей, как признак того, что они там были, и принимали участие в зачистках. А вождь еще не обагрил свое копье их кровью. Хм, как-то пошло все звучит, скорее бы близняшкам семнадцать стукнуло. А то кроме небольших целомудренных поцелуйчиков на ночь, ничего и нет. А хочется, тем более, когда два горячих тела приживаются к тебе с двух сторон каждую ночь. У меня, такое ощущение, что одеяло сползает по ночам[8]. Но деваться некуда, слово сказано, надо терпеть и усиленно тренироваться. Иначе сорвусь. А что тело молодое, гормоны прямо из ушей плещутся. Хорошо сейчас еще учебная нагрузка добавилась, о глупостях думать некогда. И такое ощущение, что за мной все следят, сорвусь или нет. Командирская должность она такая, всегда на виду, всем пример. А сейчас я вообще, являл собой просто примерный образец обладателя достижения «Стальная Воля» восьмидесятого уровня!

На третий уровень я пробирался в сопровождении одного «бронзового» гвардейца и десятка «девяток», естественно, без агрессивных от неудовлетворенности близняшек, тоже не обошлось. Естественно, что «маленькую» стаю в два десятка крысо-волков, никто в расчёт даже не брал. Они шли сюда, чтобы «утилизировать» остатки, и поживиться халявной праной. Хождение со мной на охоту, или на бой, в нашем небольшом сообществе считалось не только почетной привилегией, но и весьма прибыльной, в плане развития. Так как я старался не разбрасываться полученной праной от убитых существ, то частенько она перепадала сопровождающим. Но вернемся к нашей цели, хотя ее как таковой не было. Не говорить же, что пошел развлечься. Поэтому официальной версией звучало то, что босс сам, лично, решил провести разведку. Окинуть так, сказать свои владения хозяйским взором. Патрулей тут не держали. Воинов Бронзового ранга немного, и нужны они как сдерживающий фактор от любителей прогуляться в подземелья, а оставлять тех же «Девяток» — это все равно, что тварей на обед приглашать.

Поэтому приходилось быть настороже уже от самого входа. В этот раз нам повезло, и ни змей, ни чего похуже у входа не было. Это позволило всей группе, вместе с крысами, втянуться на уровень. Первые шаги ничего особенного не принесли. Так, несколько пауков, правда, сильно отожравшихся. Но с моей возросшей силой и пространственным атрибутом это вообще не доставило проблем. Тенью промчавшись мимо как будто попавшего в густой кисель арахнида, я отрубил ему все восемь лап. А потом добив своим любимым кинжалом прямо в его скрытый хитиновым панцирем маленький мозг. И если даже для оружия из сплава Древних, пробить панцирь двухметрового паука было той еще задачей, то монокристаллический кинжал прорезал его как мягкое масло. Я вообще, даже не представляю себе материал, который он не сможет хотя бы поцарапать. Жаль только, что он именно нож, с характерным коротким лезвием. В сверх-близкий контакт с монстрами я пока не готов. Через нож я опять же, рывком, выдернул из насекомого переростка всю его жизненную силу. Все действие заняло лишь несколько секунд, и я уже мчался к следующему.

Рядом со мной, как лопасть пропеллера, крутилась нагината Чем Гуна, того самого гвардейца Бронзового ранга, которого я взял в эту вылазку. Понимая, что пока есть такая возможность, нужно усиливаться, он тоже только обездвиживал пауков. На всех семерых противников нам потребовалось меньше трех минут. А потом начался уже привычный процесс, мои подопечные уселись в тесный кружок, причем люди в этой компании, перемешались с крысо-волками, а я начал привычный ритуал передачи. Остатки арахнидов распотрошили, забрав самое ценное — ядра, мясо, и ядовитые железы. А потроха доели волки. Жалко было хитин, поэтому мы скинули его в одну из многочисленных подсобок, что во множестве встречались на всех уровнях подземелий. Будет возможность — заберем. И поход продолжился. Мы уничтожили с десяток измененных медведей, несколько каких-то рептилий причудливой формы, о которых даже в базе Медеи не было никакой информации, без счета покосили мутировавших насекомых, прочих неведомых тварей.

Как назвать огромный шар из плоти, который висел на потолке, прилепившись к нему при помощи аналога корневой системы, который стрелял десятиметровым языком, как лягушка, и потом подтаскивал жертву к себе в полную акульих зубов пасть. Вы знаете, я даже не стал его на прану потрошить, просто противно. И таких шаров висело на потолке несколько десятков. Их даже крысы не ели, а лужи крови обходили стороной, боясь к ней прикоснуться. Я ради интереса кинул в кровь этих «Лизунов» кусочек мяса. И вы знаете, через полминуты он превратился в мягкое желе. Тогда я приказал ее собрать в несколько фляжек, посмотрим, может нашим кожевенникам пригодится такая штука, для первичной обработки шкурок. Только представьте, намазал такой пасту шкурку, через минуту смыл водой верхний слой, не надо часами выскабливать мездру. Да меня кожевенники тогда на руках будут носить. Примерно через пять часов утомительного похода, мы присели отдохнуть.

Пока перекусывали я осмысливал все нами увиденное. Оказалось, что все, более или менее заполненные склады находились вблизи лифтов, а чем дальше от лифтовой шахты, тем больше встречается пустых помещений. В одном из таких мы, собственно, и остановились на отдых. С целью беречь драгоценное топливо, мы погасили свои масляные и спиртовые фонари. Хотя топлива для них было еще много, но кто его знает, что нас ждет впереди. Поэтому лучше подстраховаться. Волков не кормили, они и так остатков от добычи сожрали столько, что теперь больше были похожи на колобки. А учитывая, сколько праны они получили за это путешествие, то, боюсь, к концу его они не смогут подняться на верхние уровни. Банально деревянные подмостки не выдержат. Пока гвардейцы поджаривали мясо монстров в походный котелках на маленький спиртовых таганках, похожих на обрезанные и загнутые консервные банки, я привалился к дрыхнущим крысюкам, все же перекачка через себя огромных объёмов духовной энергии не остается без последствий, и тоже задремал. А с боков ко мне привалились близняшки. Идиллия. Которую кое-кто решил испортить:

— Ну, что, ты успокоился? — спросила Нита.

— Что ты имеешь в виду?

— А то, что ты без дела звереешь! Ты говоришь, что у бойцов шило в заднице! А сам забываешь, что у тебя точно такое же. Вот как засел со своими книжками и прочим барахлом, так сразу и звереть начал. Нельзя, вот так сразу, кидаться новое дело! — пояснила Мита.

— Мы же никуда не торопимся, а ты и сам загонялся, и других загонял!

— Запомните, девочки! — не выдержал я, — запомните, и передайте всем остальным командирам! Скучающий воин — это потенциальный преступник. От скуки в голову могут приходить мысли! А без приказа нельзя! Без приказа они эти мысли могут попытаться реализовать. Тогда плохо будет всем. Так что, чем бы воин не занимался, лишь бы как следует замучился. И не важно, будь это тренировка, или учеба, или просто переноска камней. Важно то, что, когда солдат бодрствует, он просто обязан что-то делать, а еще он просто обязан мечтать как следует выспаться! Постоянно об этом мечтать!

— Ну ты и зверь, Ген Ма! — восхищенно протянула Нита

— Нет, — вздохнул я, — просто у меня командирский стаж большой!

Поспать удалось всего пару часиков. За это время бойцы восполнили силы и энергию. А крысо-волки переварили то, что сожрали. Переварили в том смысле, что уже успели все это выделить из организма, в одном из углов склада. И тогда на складе вообще стало невозможно находиться, особенно с моим усиленным обонянием. Иначе мог его потерять. Как и сознание. Воняло так, что буквально резало глаза. Я в свое время «черемухи» нюхнул. Так вот это было что-то похожее. Народ, морщась и откашливаясь двинулся на выход. А вот на выходе нас уже ждали. Три пятидесятиметровые змеи, пара десятков измененных медведей, несколько непонятных монстров, казалось, состоящих только из одних когтей, шипов и огромных зубов, которые находились в полутораметровой крокодильей пасти. А между ними находились куча мелкой живности самых разных классов и видов. И сейчас этот живой барьер отсекал нас от единственного прохода в сторону лифта.