ICO: Замок в тумане - Миюки Миябэ

только, как двое мужчин, словно тени, сначала сближаются, потом расходятся, а затем снова сходятся в поединке, озаряемом разлетающимися искрами. В какой-то момент оружие сцепилось, но Джудам первым опустил топор, и лезвие Озумы впилось в металлическую кольчугу на голове лысого мужчины. Кровь ручьями стекала по лбу Джадама, а пот на его голове блестел в лучах солнца.

Руки Йорды сжались в кулаки. Ее сердце бешено колотилось, а дыхание было прерывистым. Она чувствовала, как дрожат ее колени на троне.

Джудам издал вопль и опрокинулся на спину. Зрители снова зааплодировали, и Йорда наклонилась вперед, чтобы лучше видеть.

Несмотря на то, что Озума доминировал над соперником, он не воспользовался выпавшим шансом. Вместо этого он сделал быстрый шаг в сторону, сокращая расстояние между собой и обладателем боевого топора. Это был правильный ход. Джудам вскочил с земли и, воспользовавшись моментом, замахнулся своим оружием сбоку. Сверкающее лезвие прорезало дугу в воздухе.

Пропущенный взмах был именно тем, чего ждал Озума. Инерция топора понесла Джудама в сторону, пока его бок не оказался напротив противника. Озума прыгнул, проворный, как дикая кошка. На этот раз даже быстрый Джудам не успел отвести топор, чтобы блокировать удар. Обоюдоострый клинок Озумы метнулся в сторону, разрубив рукоять оружия противника надвое. Голова боевого топора упала у его ног и отскочила в сторону, оставив в руках только рукоять. Клинок Озумы снова метнулся, и в следующее мгновение рукоять тоже зазвенела по полу арены, оставив Джудаму небольшой кусок дерева размером едва ли больше ладони. Рот массивного воина был открыт.

Глубокая морщина пересекла его блестящий лоб. Его правый глаз был залит кровью, стекавшей из раны на голове. Когда Озума сократил расстояние между ними, Джудам опустился на одно колено.

"Я сдаюсь!"

Схватка была решена. Все зрители на трибунах вскочили на ноги. Волна аплодисментов прокатилась по арене, чествуя победителя. Йорда наконец выдохнула и откинулась на спинку своего трона. Рядом с ней министр двора хлопал в ладоши, пританцовывая от радости. Йорде пришлось улыбнуться. Затем она сама встала и зааплодировала рогатому рыцарю.

Когда Озума во второй раз встал перед троном и преклонил колени, улыбка на его лице ответила на ее улыбку.

В ту ночь Йорда с трудом заснула, даже завернувшись в шелковое покрывало. Волнение, вызванное турниром, трудно было выкинуть из головы. Мастерство Озумы было очевидно даже ей. Он непременно выиграет два следующих поединка и выйдет победителем. Тогда его примут в замке как оружейного мастера…

" Я всего лишь дозорный", — сказал он ей. Найти место в замке было его первой задачей. Далее последует шпионаж и сбор информации. Он должен был раскрыть замок и королеву такими, какими они были на самом деле.

Вооружившись собранными Озумой знаниями, Священная империя Загранда-Сол и пятый император, служащий Богу Солнца, придут, чтобы нанести удар по предвестнику тьмы.

Должна ли я им помочь? задалась вопросом Йорда. Хватит ли моей силы, чтобы противостоять тьме? Или я должна отвернуться от Бога Солнца, великого Творца, и встать на сторону своей матери?

Когда она снова открыла глаза, комната была погружена во тьму. Она задумалась, действительно ли вопросы, которые она задала Озуме у вагонетки, должны быть заданы ее матери. Почему ты раскрыла мне свои тайны? Почему мне была дана жизнь в этом мире? Для какой цели?

Йорда смотрела в темноту, но ответа не получала.

В том, что она узнала правду о своей матери всего за десять дней до начала турнира, Йорда увидела тревожный смысл. Ей было интересно, будет ли она сейчас так глубоко сомневаться в себе. И как бы она встретила Озуму без этого знания? Представить себе незнакомца из другой страны, свободно разгуливающего по замку и разговаривающего с ней, принцессой. Нет, она встретила бы его с недоверием, каким бы искренним он ни был, каким бы добрым ни был и как бы сильно ни напоминал ей покойного отца. Зависть и жадность соседей были одним из уроков, который Йорда усвоила от матери, и его корни уходили глубоко внутрь нее.

Возможно, подумала она, то, что она узнала правду именно в это время, было замыслом самого Бога Солнца. Верь в меня, Йорда, — говорил он. Связь между человеком и его богом была сильнее, чем связь между матерью и ребенком. Жизнь можно было обрести только в свете бога Солнца, который делился своим благословением со всеми. В этом заключалась единственная награда, к которой стоило стремиться.

Мы не должны позволить тьме распространиться.

Йорда перевернулась на спину, зарылась лицом в подушку и зажмурила глаза.

Отец! Зачем тебе понадобилось оставлять меня вот так, одну, врагом собственной матери? И тут она что-то почувствовала — ясное ощущение, что кто-то стоит в комнате, рядом с ее кроватью.

Йорда откинула одеяло и села. Небо в ту ночь было пасмурным — даже лунный свет не проникал в окно. Темнота в воздухе казалась тяжелой, превращая привычную комнату в тишину морских глубин.

Мне все мерещится. Я устала. Мои страхи вышли из моего тела и стоят там, глядя на меня.

Но тут краем глаза она увидела, как что-то движется. Оно сдвинулось в ночи и растаяло во тьме.

Йорда повернулась и ахнула от увиденного. Слева от ее кровати, словно бледная луна, висело лицо ее покойного отца.

"Отец!" воскликнула Йорда, хотя ее тело замерло. Она увидела, что на лице появилась улыбка — он выглядел так же, как и всегда. Этот длинный прямой нос, эти глаза. Хотя щеки его впали, а челюсть заострилась, его невозможно было не узнать.

Он носил серебряную корону, на которой был выгравирован его фамильный герб — божественная птица с распростертыми крыльями. Такой же формы была и застежка, удерживающая на плечах его короткий плащ. В рукава его длинной туники были вплетены голубые камни-хрезолиты, а края расшиты цветами. Она помнила все, каждую деталь. На нем была та же одежда, что и тогда, когда его положили в гроб, когда она прощально поцеловала его холодную щеку. В этой одежде он отправился в свой последний путь. Даже его изможденное лицо было точно таким же.

"Ты… мой отец, не так ли?"

Соскочив с кровати, Йорда сделала шаг ближе, но отец отстранился, подняв правую руку, чтобы остановить ее. Она заметила на среднем пальце его правой руки перстень с королевским гербом ее отца. На кольце была только половина печатки — вторая половина была на кольце, которое носила мать Йорды.

В голове Йорды пронеслись воспоминания. Когда хоронили ее отца, мать попыталась снять кольцо с