Безжалостный (СИ) - Иванов Алексей Викторович

— Начинается! — азартно прошептал Гней.

Вставшего за кафедру старика Марк отлично знал. Тоже заочно, как и большинство присутствовавших в зале графов.

После Времени Мертвых звезд — первого, как прозовут эту эпоху, если кто-то выживет после разгоревшейся в Центральных мирах войны — расы старой Терры в уцелевших колониях перемешались в диком плавильном котле. Граф Махавир Рупин де Такон был прекрасным образцом подобного сплава. Даже лучший знаток рас мифической Терры не смог бы угадать, кто были его предки.

— Господа почтенные представители, — степенно начал Махавир де Такон. — Как самый старший из присутствующих на этом Совете, я беру на себя обязанность почетного председателя Совета Графов сектора Тартар-2. Есть ли в данном зале кто-то не согласный с моей кандидатурой? — добавил старый граф, обводя сидевших на скамьях людей подслеповатым взглядом.

— Графство Такон одно из богатейших в секторе. Почему он еще не прошел цикл омоложения? — тихо пробормотал Гней.

— Какое-то генетическое отклонение, сделавшее омоложение невозможным, — так же тихо отозвался Марк, посылая мысленную благодарность Имиси, который сумел прояснить этот вроде бы малозначительный, но крайне интересный факт.

Да и малозначительный ли? Графу Махавиру почти сто лет. Хоть современная медицина позволяет поддерживать его в тонусе, но без полноценного омоложения организма долго он не протянет. А значит, в выстраивании отношений с домом Такон ставку нужно делать на его наследника.

Не дождавшись возражений, граф Махавир стукнул деревянным молотком и продолжил:

— В таком случае, я объявляю семьдесят пятый Совет Графов сектора Тартар-2 открытым. Все вы имели возможность подать запрос, чтобы выступить на данном совете. Будет…

Внезапно внимание Марка привлек сидевший возле самого входа в зал неизвестный барон, сопровождавший одного из графов. Молодой юноша, немногим старше Гнея, недоуменно морщил брови, постоянно косился на вход и прислушивался.

Марк последовал его примеру и тоже прислушался. Звуки за дверьми в зал весьма походили на выстрелы. Приглушенный, но характерный шелест реактивных пуль ни с чем не спутаешь. Особенно если слышал его слишком часто.

— Что-то… — он начал подниматься со своего места, но тут вскочил Гней.

— «Вдоводел» атакован! — прорычал он на весь зал. — Халифатцы нас предали!

Этот выкрик послужил спусковым крючком последовавших далее событий. Двери зала распахнулись, позволяя бегло оценить зал, в котором осталось сопровождение и немногочисленная охрана графов. Тела в униформе различных домов устилали пол вокруг пошедшей рябью голограммы фонтана.

Два десятка абордажников в тяжелых скафах ворвались в зал совета и стали занимать позиции возле стен, образуя живое кольцо вокруг все еще ничего не понимающих графов.

Гней потянулся к рукояти пистолета, но Марк схватил его за запястье и отрицательно дернул подбородком. С пистолетами не выходят против тяжелого скафа с активным щитом.

— Отличное решение, мальчик, — одобрил вошедший следом за абордажниками человек, в котором Марк без труда узнал бейлербея сектора Акшихир, новости о прибытии которого недавно просматривал. — Не делайте глупостей, почтенные — дольше проживете.

На этом месте автор, злобно хохоча, заканчивает третью книгу…

.

.

.

.

Ладно, шучу. Будет еще пара глав.

Глава 28 Покорность непокорных

Все люди рождаются добрыми. Злыми их делают другие добрые люди.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Кайтос.

Великий базар системы Кайтос.

195 день 566 года Потери Терры.

Сидевший ближе всех к входу юный барон выхватил пистолет. Марк наконец-то вспомнил его имя. Санкар Элион из дома Халкон. Ничем не примечательный дом, но расположен не так далеко от Гемины, поэтому и представлял определенный интерес в качестве возможной цели.

— Кто вы такие?! Что тут происходит?! — гневно воскликнул Санкар де Халкон, потрясая оружием.

Неверное решение!

Ответом ему стал прилетевший в челюсть приклад штурмовой винтовки одного из абордажников, сопровождавших бейлербея сектора. Движение было слишком стремительным, чтобы за ним уследить, а уж тем более среагировать. Усиленный сервоприводами сокрушительный удар отбросил незадачливого юнца на пол, разом избавив его от нескольких зубов, а всех остальных присутствующих в зале от ненужного желания задавать лишние вопросы.

Стеная от боли, Санкар де Халкон попытался подняться, чтобы сесть обратно на свое место, но только бестолково размазывал кровь по сделанному под мрамор пластику скамьи.

Достав из бокового кармана скафа миниаптечку, после последнего подстроенного, но все же покушения он всегда носил ее с собой, Марк бросил вопросительный взгляд на бейлербея.

Начавший спускаться по лестнице Мустафа Челеби разрешающе кивнул.

Ну да, показал силу, теперь можно проявить немного милосердия.

— Помоги мне.

Вдвоем с Гнем они усадили юношу обратно на скамью. Лицо его было разбито, челюсть неестественно вывернута и отвисла. В глазах стояла боль. Но вместе с болью в них не было страха, только злость потрепанного, но не сдавшегося боевого пса.

«Что-же, — подумал Марк, — это будет отличным вложением. Мелкая услуга, оказанная вовремя, становится большой».

Несмотря на сложившуюся ситуацию, он продолжал использовать любые подвернувшиеся под руку возможности. Хотя тут правильней было бы сказать — упавшие под ноги.

Достав из аптечки инъектор, Марк отогнул высокий, плотно прилегающий к коже воротник скафа и вколол обезболивающие.

Издавать звуки членораздельной речи Санкар де Халкон не мог, но что-то благодарно прогудел. Бросил злой взгляд в спину бейлербея, но глупостей больше делать не стал. Даже не подобрал валявшийся под ногами пистолет, потерянный после удара. Так что терапевтическое действие последнего можно было считать успешным.

Лезть с пистолетом на тяжелые скафы… есть и более надежный способ самоубийства.

Шелестя сервоприводами тяжелого скафа, Мустафа Челеби спустился к кафедре.

— Неслыханная дерзость! — попытался возразить граф Махавир де Такон. Почетный председатель был не из робкого десятка. А может всему виной возраст и осознание, что ему-то нечего терять. — Это против всех законов и правил.

— Правила в этой системе устанавливаю я! — резко осадил его бейлербей, но глава дома Такон не сдавался.

— Халиф покарает тебя за самовольство!

Он все еще верил в незыблемость древних обычаев гостеприимства, что были крепче иных законов. Не понимая, что ключевое слово в новой реальности «были».

— Халиф? — усмехнулся бейлербей, откинув прозрачное забрало шлема. — Со своим отражением в зеркале я как-нибудь договорюсь.

Новость ошарашила не только Марка, но и всех присутствовавших в зале людей. Это читалось по их лицам. Даже Гней замер, перестав гневно сжимать и разжимать кулаки. Великий Халифат — одно из ведущих государств Центра паутины. Воевать с ним… Шансы у сектора Тартар-2, конечно, есть. Довольно неплохие шансы. Но для этого нужны силы всех Благородных домов сектора. А главы сильнейших из них сейчас находятся в руках бейлербея или теперь уже халифа сектора Акшихир.

«Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!» — пожалуй, впервые за очень долгое время Марк был близок к постыдной панике. Мысли его путались. А ведь были признаки, что что-то не то! Были! А он их проигнорировал! Проклятая узкая каюта и бессонница! Он пытался найти выход и не находил его. Шахматная партия закончилась еще толком не начинаясь — бейлербей Мустафа Челеби просто пришел и перевернул доску под названием сектор Тартар-2, повергнув на пол все главные фигуры.

— Ты не потомок первого халифа, а потому не можешь сам стать халифом! — возразил граф Махавир де Такон.

«Железный старик!» — мысленно восхитился Марк. Это едкое замечание привело его в чувство не хуже животворного удара в печень от Джи. Действительно, среди известных ему законов Великого Халифата было что-то подобное. После смерти халифа Диван избирает наследника только из числа потомков основателя Великого Халифата.