День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Вы на протяжении десяти лет готовились защищать свою страну, свой народ и вою веру, полковник. Вы преданы своей родине, дисциплинированы, у вас есть опыт диверсионной деятельности — вы тот, кто нужен. И сейчас вам выпал шанс нанести удар в самое сердце нашего самого сильного врага. Вам предстоит воевать с американцами!

Полковник Хашеми почувствовал, как заломило в груди — не от страха, от предвкушения. Он выбрал путь воина, и делал все, чтобы быть одним из лучших, вовсе не из тщеславия, а просто потому, что иначе не выстоять в схватках с многочисленными врагами его великой родины. И вот оказалось, что все его усилия, лишения, испытания, которым полковник сам себя подвергал, были не напрасны. Тело вдруг охватила непривычная дрожь, сладостное волнение — он, Нагиз Хашеми, простой паренек с бедной окраины Исфахана, оказался достоин, он будет сражаться во имя своей родины с самым ненавистным врагом Ирана!

— Страна на пороге войны, — говорил, как рубил, генерал Сафар. — Американцы у наших границ, и корабли — возле нашего берега. Мы готовы встретить их, но наши силы не равны. Никому не нужна победа, ради которой всему народу придется стать смертниками! И потому нужно ударить первыми, но так, чтобы в ответном ударе вся мощь неверных обратилась не на нас, а на других, а сами они оказались ослаблены и не могли бы воевать в полную силу. Скажите, полковник, что нужно от нас американским собакам, ради чего они готовы посылать на смерть своих солдат?

— Нефть!

Нагиз Хашеми не колебался с ответом. Ради густой маслянистой черной жижи, которой так богаты недра его страны и соседних государств, американцы и их прихвостни готовы на многое. Ирак уже пал, и теперь его гниющее тело опутали нити нефтепроводов, питающих врага, позволяющих ездить его автомобилям, летать его самолетам и даже космическим ракетам.

— Вы правы, полковник, — кивнул Сафар. — Нефть важна для нашего врага. Привыкнув полагаться на техническое превосходство в любой войне, американцы нуждаются в огромном количестве топлива для своих кораблей, самолетов, танков. Если на бензоколонках иссякнет бензин, в Америке начнется паника, их народ свергнет президента, все их нечестивое правительство, и никто уже не будет думать о том, чтобы идти за океан и воевать с нами. И вам, полковник, предстоит разработать и осуществить операцию, в результате которой снабжение нефтью Америки будет нарушено, при этом все должно выглядеть так, чтобы гнев ввергнутого в ужас врага обрушился не на нас, а на других, тех, кого сейчас американцы считают своими союзниками. На Саудовскую Аравию.

— Я готов, господин генерал! Я ждал этого часа всю жизнь и не подведу вас! Не сомневайтесь во мне! Вам никогда не придется жалеть о своем выборе!

Полковник, как и многие иранские офицеры, учился военному искусству на примерах долгой войны с западным соседом, и знал, что стало с Ираком после восьмилетней бойни, никому ничего не принесшей, кроме разрушения и потерь — а воспользовались этим неверные. Саддам Хусейн, отвергнувший веру предков, не нашел в себе силы сражаться до конца, согласившись на перемирие, и его страна задохнулась в тисках блокады. Он встречал врага на своей земле, лишь отвечая ударом на удар, когда нужно было наступать, перенести войну за океан, ударив неверных в самое сердце, использовав все самой разрушительное оружие, какое у него было. Миллионы персов видели, как пала сильная страна — Ирак вышел победителем из долгой войны с Ираном, но в схватке с неверными не выстоял. Конечно, и родина Нагиза Хашеми стала сильнее с той поры, но все же ждать, пока враг нападет, и готовиться только к обороне — это прямая дорога в небытие.

— Это воля аятоллы, — жестко произнес генерал Сафар. — И вам предстоит претворить ее в жизнь, полковник! Вы должны воплотить самые страшные комары неверных, навсегда селить ужас в их сердца! В вашем распоряжении будет все, что вы пожелаете, вы можете подбирать людей из других подразделений — не только пасдаранов, но и армейских «коммандос», всех, кого сочтете достаточно подготовленными. План операции должен быть представлен мне — и самому рахбару! — как можно скорее!

— Самым надежным способом был бы ракетный удар по нефтяным промыслам Саудовской Аравии, — предложил Нагиз Хашеми. — Их месторождения находятся в пределах досягаемости наших ракет «Шихаб-3», и здесь не потребуются никакие ядерные боеголовки. Мы могли бы стереть их с лица земли за несколько минут. Но, как я понимаю, этот путь, самый простой и легкий — не для нас, господин генерал?

— Это так! Вы должны нанести удар так, чтобы подозрения не сразу пали на нас, полковник! Иначе вы только приблизите гибель своей страны!

Полковник Хашеми не мешкал, получив приказ. В его распоряжении было немало источников информации — справочники, журналы, бездна Интернета — вполне достаточно, чтобы составить представление о своей цели и о том, как уничтожить ее быстро, с минимумом усилий и наибольшим эффектом. Даже вполне открытые материалы могут оказаться настоящей кладезью знаний для того, кто точно знает, что ищет. А генерал Сафар не солгал — в распоряжении Хашеми было все, что только могло потребоваться. Пусть Иран не имеет разведывательных спутников, пусть нет у него беспилотных разведчиков вроде американских RQ-4 «Глобал Хок», летающего так высоко, что до него нее «дотягивается» большинство зенитных ракет и перехватчиков, или «невидимого» RQ-3 «Дарк Стар» — разведка работала. Миллионы правоверных, живущих по всему миру, за которыми не в силах уследить никакая контрразведка, поставляли столько информации, что в ней впору было захлебнуться.

Боевая подготовка была позабыта — часами полковник просиживал перед монитором, порой полностью утрачивая контакт с реальностью, прерываясь лишь для того, чтобы принять немного пищи, или совершить намаз. И если первым еще можно было пренебречь, то отказаться от второго Нагиз Хашеми не посмел бы даже под страхом смерти.

Нефть для Америки оказалась действительно важна, жизненно необходима. На самом деле у неверных были и иные источники энергии — уголь, гидроэлектростанции, наконец, ядерная энергия — они запрещали иранцам создавать свои реакторы, мешали делать это русским, но сами и не думали уничтожать собственные атомные электростанции. Но нефть была очень важна. Ни один нормальные американец не представляет жизни без личного авто — а машинам нужен бензин. Иссякнет он на бензозаправках — и встанет транспорт, прекратится торговля, ведь товары развозят по магазинам тоже на грузовиках. Скорая помощь, полиция, пожарные не приедут вовремя, ведь и для их машин тоже нужен бензин, эта резко пахнущая жидкость, которая умеет так ярко гореть.