Академия Монстров. Испытание (недо)ведьмой - Дарина Блэйк

Слушая дьявольский смех, я смотрела, как силуэт вышел из темноты, попадая под лунный свет. Когда мне удалось увидеть черты лица, смогла и узнать свою похитительницу. Вскрик сам сорвался с губ. Это была сестрица.

Роксана сейчас находилась в состоянии оборота, поэтому голос сквозил шипящими звуками. Зрачки сузились, а верхние клыки выпирали из под губы. К слову улыбка на её лице искажала всё лицо, делая его ещё более непривлекательным и ужасным. И виной этому была не только синюшность кожи, но и безумное торжество во взгляде.

От этого вида мне стало по настоящему жутко.

Кстати, теперь ясно, что случилось с Виктором. Вампиры всегда славились способность гипноза. Как оказалось, сестрица этот навык от матери переняла и не плохо его освоила.

— Я знала, что ты меня недолюбливаешь, — заговорила я, тщательно пряча в голосе панические нотки, аккуратно шевеля кистями, чтобы расслабить верёвку, — но не знала, что на столько.

— Недолюбливаю? — переспросила она, презрительно скривив рот. — Я тебя ненавижу. Тебя и всю твою семейку.

— И вот, что мы тебе такого сделали, что ты решила в это ввязаться?

Не скажу, что причина была мне не известна. Наоборот, кажется, я прекрасно знала в чём тут дело. Просто мне нужно было тянуть время. А ничего в этом так не помогает, как разговоры по душам. Я ни на что не надеялась, в эпичное спасение моей бренной тушки верилось с трудом. Но если мне удатся освободиться, хотя бы не дамся без боя. Потреплю напоследок нервы одной «любимой» родственнице.

— Думаешь, что у меня нет причин вас ненавидеть? Из-за твоего отца наша семья на самом дне.

На это мне оставалось только презрительно фыркнуть, но сестра говорила на полном серьёзе. С каждым словом её вид становился всё безумней. Глаза не на шутку горели лютой ненавистью и мне становилось не по себе. Однако и смолчать мне не позволяла моя вредность. Да и не честно, обвинять в своих бедах других людей.

— Это ты на самом дне. А родители твои должны были понимать, чем грозит идти против правил. И отец предлагал вам помощь.

— Ха, — выкрикнула на это Роксана, скривив губы в усмешке. — Помощь. Он кинул нам деньги, как подачку своим псам. Что нам эти деньги? Нас выкинули из рода, лишив поддержки семьи и всех привилегий.

— Повторю ещё раз, — раздражённо прошипела я, — они пошли против правил и поплатились положением. Я то тут вообще причём?

— Всё просто на самом деле. — настроение Роксаны вновь переменилось, сейчас она уселась на пол рядом со мной и следила за оборотнем.

Виктор, к слову в себя приходить не собирался. Была слабая надежда, что в своём уме он не захотел бы марать об меня руки и помог. Такая вероятность была, как и та, что он бы просто прикончил нас обоих и ушёл бы. Так что на его состояние моё мнение расходилось. Верёвки на руках заметно расслабились, но не достаточно сильно, чтобы высвободиться. Однако время у меня ещё было, так как Роксана принялась излагать свой план.

— Я хочу добиться справедливости, — воодушевлённо начал местный мститель. — Сколько бы мои отец и мать не старались, наше положение не становится лучше. Мы стали отбросами и то, что правила сейчас изменились и смешанные браки легализовали, нас не спасает. Общество принимать полукровок не торопится. Я вынуждена учиться в таком месте, как Академия монстров. И я смирилась с этим, сначала. Но потом, представь моё удивление, когда я узнала про наследницу нашего рода. Силу родового камня унаследует та, в ком силы не на грамм. Бесполезная дрянь, которая кроме смазливого личика и похвастаться ни чем не может. А потом я и вовсе подслушала ваш разговор в лаборатории, где ты рассказывала своим друзьям- болванам, как ты сбежала от жениха сюда. И от кого? Бастиан Дантон — после рода Элвэев самая могущественная семьи, сильные и выдающие ведьмаки. К тому же хорош собой. А ты всё нос воротишь, неблагодарная пустышка. Тогда у меня и созрел план, как добиться справедливости и раздать всем по заслугам.

— Так это ты нас тогда подслушала, — вспомнила тот вечер, когда Бес только объявился в академии. — Вот было у меня тревожное предчувствие и в коридоре крысятиной несло…

— Не пойму, ты умереть быстро хочешь или в муках?

Мне вновь прилетело, на этот раз, тычок в живот. Согнулась, сдерживая стон боли.

— Вообще не хочу умирать. Может по домам?

— Думаешь обхитрить меня? Не получится. Но не переживай осталось совсем не много. Так как мы родственники, не хочу, чтобы ты умерла в неведении. Так вот, подумав я решила действовать и взять то, что мне принадлежит. После твоей смерти права на родовой артефакт перейдут ко мне. Останется выйти замуж за Дантона, и по могуществу с нами ни кто не сравнится. Изначально я хотела подстроить всё, как несчастный случай, но тебе удавалось выжить. Бедный Виктор устал выполнять мои маленькие поручения. Сама то я не могла слишком «светиться». Сначала он переключил полосу испытаний, потом подкинул браслет невесты водяного. До сих пор могу понять, как ты догадалась его снять.

— Бастиан помог, — пробурчала я, чувствуя, как одна кисть наконец освободилась.

— Тогда ясно. Я очень удивилась, когда он оказался у меня на руке. Хорошо, что я знала, как его нейтрализовать. — Роксана мечтательно улыбнулась, запрокинув голову к потолку. — Дантон так же умён, как и красив. Ты его не достойна.

— А ты значит достойна?

— А это уже и не важно. Мама, уверена, мне поможет связать с ним жизнь. А, вот, на сколько она будет длинной, для него… зависит только от него самого.

— Неужели ты серьёзно решила, что всё сойдёт тебе с рук?

— О, я в этом уверена. — Роксана поднялась на ноги, отряхивая свои брюки.

С ироничной улыбкой она подошла к оборотню, похлопав его по плечу. Что-то шепнула ему на ухо, после чего в глазах Виктора полыхнул маниакальный огонёк. Не предвещающий мне ничего хорошего.

— Сейчас происходить будет следующее, — Роксана отступила от парня. — Виктор, после того, как похитил тебя, лишил тебя жизни с особой жестокостью. Мотив у него огромный. Вся его стая были рабами в вашем доме. Да и тут, в академии, вы то и дело цапались друг с другом. То, что он был под гипнозом уже не вспомнит. Я внушу ему, что делал он всё это по собственной воле. А теперь, приготовься. У тебя билет в первый ряд, сестричка.