Все Люди Попадают К Эльфам - Эндрю Бредгивер

количества мечей и наверший топоров. Где-то я подобное уже видел. Вспомнить бы только где…

— Что тебе надо? — безо всякого акцента спросил седой морщинистый гном, сидящий на этом троне, — Менетор присылал своего служку, Глена, чтобы я тебя пропустил. Я его уважаю, а тебя нет, поэтому спрашиваю у тебя.

— Приветствую… — Начал было я, но сразу осёкся, видя вспыхнувший огонь ненависти в глазах седого бородача, — Я здесь чтобы остановить нашествие орков. Менетор считает, что я могу это сделать. Это моя команда: жена Амаари, Воительница Анкалиме, наёмник Корт. Он мне нужен в качестве проводника, мы пойдём в старые, давно захваченные туннели. Сам я, ничего там не найду.

Ничего похожего на иронию или улыбку в его взгляде не промелькнуло.

— Ясно, раз Менетор так считает, вам помогут. Если вернетесь выпустят. Заберите эту печать, она гарантирует безопасность. Добро пожаловать домой, брат.

Я сначала подумал, что это он мне, ну думаю, надо тоже сказать, что-нибудь душевное, типа: конечно бро, я всегда рад нашей встрече, но он смотрел за меня, на Корта. Тот просто кивнул, развернулся и собрался выходить.

— Старейшина, если ты позволишь, нам нужна наёмница-орчиха, ожидающая наверху и съестные припасы, мы за них заплатим.

Тот кивнул.

Вот так.

Ни здрасьте, ни до свидания.

Глава 82: Обсудим события прошедших трёх месяцев

Вот уже четвертый месяц мы блуждали по тоннелям и заброшенным гномьим Каракам. Я обратил внимание, что орки, которые обитали там, были совершенно неуправляемые, с первого взгляда дикие и не идущие на контакт, мгновенно набрасывающиеся на всех, кого видят, даже на Торнати, которая не раз пыталась с ними заговорить, когда мы четверо были вне зоны видимости. Она рассказала, что до определённого момента вообще не помнит свою жизнь, не знает, как родилась или как здесь оказалась, и осознала себя лишь тогда, когда была на поверхности. Своего возраста она тоже не знала, но на вид, я бы дал ей лет двадцать девять. Правда, у меня тут разгуливали пятисотлетний гном, выглядевший лет на сорок и тысячелетняя эльфийка, которой не дашь и двадцати пяти. Как говаривал Эйнштейн: всё относительно. Орчиха очень хотела узнать правду: «кто она» и «как здесь оказалась». Ей жутких усилий стоило выбраться из той ситуации, в которой она пребывала после пробуждения, выучить чужой язык, стать той, кем она являлась сейчас. Она была уверена, что кто-то отобрал её свободу и сделал диким животным, как сейчас её соплеменников, которых мы встречали. А вот кто? Это нам и предстояло выяснить.

Вообще, она оказалась очень весёлой, смешной и улыбчивой, что вообще довольно странно звучит, учитывая то, что изо рта у неё торчали небольшие клыки. Но я на столько к ним привык, что они уже стали казаться мне скорее милыми, чем отталкивающими. Мы не слишком часто вступали в открытые противостояния с врагом, предпочитая обходить большие группы стороной, но как воин, Торнати была не хуже любого из нас: сильной, ловкой и выносливой, умело обращающейся с оружием. Я осматривал дорогу, находя наиболее безопасный пусть, отправлял туда Амаари, она, словно тень освобождала дорогу, перерезая глотки, отрезая головы, протыкая сердца.

Амаари сбрендила нахер с ума. Она целыми днями теперь не выходила из невидимости, постоянно находясь в режиме охоты на орков. Пару раз я даже думал, что мы её где-нибудь потеряли, так далеко снежная умудрялась забредать. Но, к счастью, потом я снова видел её Радаром. Она всегда возвращалась. Невидимость в темных тоннелях у неё работала безотказно, а если были источники света, то недостаточные, чтобы её визуализировать. К тому же, она могла применить заклинание невидимости и на свету. Темная эльфа была теперь обвешена клыками зеленокожих, словно пулеметчик патронташами. Волосы, которые она собирала в пучок с помощью острых спиц, до этого, теперь стали практически красного цвета от крови её жертв. Она по-прежнему собирала их в пучок, выстрогав из костей орков себе новые спицы. На лице, так же, постоянно рисовала кровью врагов замысловатые узоры и каждый день, несмотря на то что мы очень редко мылись, и воняли уже как покойники, требовала от меня сну-сну.

Сну-сну — это дикий секс. С элементами БДСМ.

Естественно, от такого трудно отказаться. Поэтому я и не отказывался. Но морщился.

Из каждой вылазки она приносила еду. Хорошо прожаренное мясо орков, например, а также грибы, в том числе галлюциногенные. Маринка одно время наметилась их жевать, но пришлось провести с ней весьма серьезную беседу, погрозив пальчиком, в конце концов я же отвечаю за этого подростка. К счастью, она прониклась с первого раза, и больше такого не делала. По крайней мере, я всегда за ней наблюдал, пока она находилась в поле моего зрения. А на сколько я вижу, она знать не могла. Я жутко волновался за неё, но она так просилась, чтобы её отпустили… К тому же, за это время, я вроде бы неплохо натренировал телепатию с Анкой и поэтому всегда мог позвать Амаари назад. А вот по началу, не всегда выходило, особенно если расстояние было большим.

Всё свое свободное время Марина точила клинки и улыбалась в пустоту, освещая тусклым светом из глаз окружающую темноту. Она, как ни странно, быстро приспособилась к Радару, и, к моему удивлению, видела им уже метров на двадцать, чем сильно расстраивала Анкалиме, которая прокачала свою способность лишь до десяти. А для неё, это тоже было неплохим результатом, ведь за тысячу лет, она могла смотреть метров на пять максимум. Я думаю, что постоянная темнота и необходимость использования, заставляла организм улучшать эту возможность. А может и нет, но факт остаётся фактом.

Анкалиме успокоилась. На неё совершенно не давили стены, она стала чаще улыбаться и даже не смотря на ситуацию, старалась поддерживать себя в полном порядке: расчёсывала волосы, мазала их какой-то настойкой, что они казались чистыми, находила ручейки и умывалась, чтобы выглядеть свежее. Следила за своей амуницией, в отличии от нас всех. Мы с ней, по-моему, даже подружились. Да так здорово, что и Маринка перестала нас друг другу ревновать. Сначала, первый раз, когда она увидела нас в обнимку в таверне, где я распевал песню:

А знаешь, как мне в небесах?

Ты видишь на с тобой во снах!

Мне Ларка, плохо без тебя,

Хочу я, сгореть вместо тебя до тла!

Да, рифма так себе, но было пофиг, мы напились, горланили на всю таверну, собрали возле себя компанию, разболтали орчихе, куда направляемся, отпаивали Корта гномьими галлюциногенами…