Узаконенная жестокость: Правда о средневековой войне - Шон Макглинн

Как поясняет Фантосм в своей хронике, именно так граф Филипп вел собственные войны, причем с большим успехом. В военном трактате, написанном Пьером Дюбуа в 1300 году («Доктрина об успешных походах и коротких войнах»), проповедовался полный отказ от осад и сражений; вместо этого рекомендовалось придерживаться тактики непрерывного разорения территории.

Последствия таких действий для сельского населения могли оказаться весьма пагубными, особенно, как свидетельствуют очевидцы эпохи, это относилось к походам и разорению земель во время Столетней войны. В начале XV века Томас Бейсин писал: «От Луары до Сены крестьян убивают либо обращают в паническое бегство. Мы и сами видели огромные пустые равнины, покинутые всеми, невозделанные, брошенные, заросшие кустарником и ежевикой».

Такие примеры наблюдаются в период, когда англичане реализуют тактику выжженной земли против своего возрождающегося врага. И все описанные сцены неоднократно повторялись на всем протяжении Средневековья и отражены в хрониках с поразительным сходством, поскольку разорение и грабежи являлись неотъемлемым атрибутом любой войны. Более чем за два столетия до этого в «Лотарингских песнях» ярко описаны вторжение вражеского войска и печальная судьба мирного населения:

Они выступили в поход. Сначала идут разведчики и поджигатели; за ними — фуражиры, которые собирают добычу и складывают в большие повозки. Начинается суматоха. Крестьяне, едва выйдя в поля, поворачивают обратно, издавая громкие крики. Пастухи собирают стада и гонят их в соседние леса в надежде спасти. Солдаты поджигают деревни, а фуражиры заходят в них и грабят; перепуганных жителей убивают, сжигают либо связывают, чтобы впоследствии потребовать выкуп. Повсюду звенят набатные колокола, повсюду царит страх. Везде можно видеть сверкающие шлемы, вымпелы, равнина заполняется всадниками. Здесь прибираются к рукам деньги. Крупный рогатый скот, ослы и овцы угоняются прочь. Клубится дым, бушует пламя, крестьяне и пастухи разбегаются в панике по всем направлениям.

Ассоциация вражеского войска с подобным безудержным разрушением помогла навсегда сохранить точку зрения Чарльза Омана о том, что «средневековая стратегия — более высокая ветвь военного искусства — была абсолютно несостоятельной». Армия вторжения двигалась внутрь неприятельской территории не с целью завладеть каким-то стратегическим пунктом, а с тем чтобы просто жечь и грабить. И все-таки вышеприведенные главы и абзацы дают представление о военной логике на фоне этих разорений, которая опровергает слишком упрощенный образ непрофессиональных армий, составленных из разрозненных кучек грабителей и мародеров, которые бесцельно бродят по той или иной территории. Когда дым рассеивается, причины, стоящие за пламенем пожарищ и награбленным добром, заявляют сами о себе.

Вильгельм Завоеватель и разорение англосаксонского севера, 1069–1070

Вильгельм Завоеватель был одним из наиболее удачливых — и безжалостных — полководцев Средневековья. Обладая смелостью и незаурядным тактическим мастерством, он заполучил английскую корону в знаменитом и переломном 1066-м. Завоевание всего королевства произошло несколько позднее, это потребовало от Вильгельма проведения ряда крупных экспедиций по всей территории непокорной Англии, чтобы утвердить собственную власть. Его правление держалось на карательных походах. Наиболее жестоким в этом смысле был поход в Нортумбрию зимой 1069–1070 гг. Один английский историк заметил: «Разорение Севера — вероятно, наиболее известный эпизод в правлении Вильгельма I после сражения при Гастингсе. Он получил всеобщее осуждение как со стороны современников, так и потом, но его фактические результаты оценить трудно».

У Вильгельма имелось множество проблем в его собственном герцогстве Нормандия: не давали покоя валлийцы, шотландцы, англосаксы, а также датчане, считавшие Англию своей полноправной вотчиной. Полунезависимый и мятежный по характеру Север представлял для Вильгельма реальную угрозу и отнял у него массу времени. Эта угроза могла в перспективе способствовать объединению недовольных англосаксов на севере с датчанами, послужить толчком к восстаниям и мятежам по всей стране, и нормандцам тогда пришлось бы сражаться буквально на всех фронтах. Такова была реальность, с которой столкнулся Вильгельм в конце лета 1069 года, когда король Дании Свен (Свен II Эстридсен. — Прим. ред.) отправил в Англию крупное войско на 240 судах под началом его сыновей и брата. Начав с Кента, флот переместился в Хамбер, разоряя на всем своем пути восточное побережье. Потом датчане разбили лагерь, вероятно, ожидая прибытия других отрядов для подготовки полномасштабного вторжения. Их прибытие способствовало крупному мятежу в Йоркшире. Англо-датское войско выступило к Йорку и 20 сентября взяло город, причем из нормандского гарнизона почти никому не удалось спастись. Это была серьезная неудача Вильгельма, «самое тяжкое поражение, которое нормандцы когда-либо терпели в Англии». В его недолгом на тот момент правлении создалась по-настоящему критическая ситуация. По всей Англии разразились мятежи, особенно на западе и северо-западе, где политическим эпицентром волнений стала территория нынешнего Йоркшира. Возникла реальная опасность образования на севере страны целого враждебного королевства. «Размах кризиса указывает на важность последующих походов и объясняет (хотя и не оправдывает) их ужасные последствия». Вильгельм выступил с войском на север, вынудив англосаксов и датчан отступить к Хамберу. Потом он направился на запад, чтобы усмирить мятежников в Стаффордшире, в то время как нормандские отряды, оставшиеся в Линкольне, решительно пресекали перемещения в южном направлении сил под началом главного англосаксонского вельможи, Эдгара Этелинга[22]. На севере датчане воспользовались отсутствием Вильгельма, чтобы попытаться вновь захватить Йорк. В тот момент Вильгельм находился в Ноттингеме, где до него дошли вести об этих намерениях датчан. Форсировав Эр, он выступил к городу, который теперь находился в руках его врагов, «сжигая и опустошая» все земли на своем пути, положив тем самым начало Великому Разорению Севера.

Вместо штурма Йорка Вильгельм повторил успешную стратегию, которую применял в свое время, чтобы заставить подчиниться Лондон в 1066 году: он опустошил все окрестные территории, особенно к северу и к западу от города. При этом он изолировал Йорк и лишил его возможности пополнять запасы провизии для гарнизона и датского войска. Жесткие временные рамки и нехватка живой силы перед лицом растущего недовольства и многочисленных восстаний по всей стране исключали возможность тщательно спланированной осады города. Кроме того, присутствие крупных вражеских сил в регионе сделало бы длительную осаду весьма рискованным предприятием. Датчане, в конце концов, вернулись в свой основной лагерь, а Вильгельм провел Рождество в сожженном городе, пожары в котором начались еще в сентябре. Для демонстрации и укрепления королевской власти он велел привезти королевские атрибуты из Винчестера, чтобы предстать во всем своем великолепии и произвести должное впечатление. Нормандские послы, отправленные Вильгельмом к датским военачальникам, официально предложили богатые дары и полную свободу при обеспечении войска фуражом в приграничных с береговой линией областях — при условии, что датское войско останется на месте до улучшения погоды, чтобы по весне отплыть на родину. Предложение было принято (однако окончательно это произошло только в конце зимы). Временное перемирие развязало Вильгельму руки и позволило вновь сосредоточиться на подавлении сопротивления в Честере. Здесь самым трудным оказался весьма опасный, но впечатляющий переход через Пеннины в самый разгар зимы. Войска, оставленные Вильгельмом в Йоркшире, исполняли его недвусмысленные и суровые приказы о дальнейшем опустошении Севера.

Разорение захваченного города

Датчане согласились на предложенные условия, поскольку отчаянно нуждались в пополнении провизии. Но ситуация усугублялась не только за счет разорений, чинимых нормандцами, а еще и тем, что эти области и без того находились в плачевном состоянии после жестоких действий Вильгельма в начале года, когда он совершенно опустошил окрестности в ответ на другой мятеж, во время которого был временно потерян Дарем и погибло несколько его баронов. Вообще, последовательность событий, изложенных в предыдущих параграфах, принята многими историками, но заслуживает рассмотрения и альтернативная хронология Дэвида Дугласа. Согласно его версии, датчане согласились на откуп после подавления Вильгельмом честерского восстания, поскольку убедились, что последние их английские союзники подчинились Завоевателю. Такой вариант развития событий стоит иметь в виду, когда мы рассматриваем причины безжалостного опустошения северных территорий.