Имперская Окраина - Василий Сахаров

Я облачился в кольчугу, надел шлем, подвесил на седло напоенного эликсирами боевого жеребца свой щит, проверил оружие, накинул через плечо сумку с целебными снадобьями и энергокапсулами, которые должны были использовать мои дружинники, и огляделся. Рядом со мной были воины Амата, сам лейтенант, ламия и несколько оборотней из рода Киртаг. Все в порядке. Скоро настанет полночь. Пора выдвигаться. И взобравшись в седло, я приказал начать движение.

Моя группа покинула гостеприимный дубовый лес и вышла в темную и неприветливую пустошь. С запада дул свежий холодный ветерок, а над головой, озаряя все вокруг мертвенным неживым светом, сияли яркие и холодные звезды. И казалось, что протяни руку и сможешь до них дотронуться. Но это все лирика и влияние момента. Впереди бой и я продолжил к нему готовиться. На ходу достал из сумки эликсир бодрости, принял его, привычно вздрогнул, сплюнул горькую слюну, и мир вокруг меня заиграл новыми красками. Воины Амата повторили мое движение, а ламия послала мысленный сигнал:

«Я начинаю».

«Понял, — ответил я девушке. — Действуй».

Глаза ведьмы закрылись, она впала в транс, а ее лицо обернулось к небесам. Послушная лошадка несла ламию вперед, а я ощутил, как от ведьмы исходят волны силы, а затем отметил, что длинные волосы девушки, словно живые, выскользнули из–под косынки и капюшона и стали извиваться. Хм! Прямая аналогия с Медузой Горгоной. Забавно. Но неважно.

Мой боевой жеребец остановился в глубоком овраге, месте сосредоточения дружинников, магов и оборотней основной ударной группы, которая должна атаковать центр вражеской стоянки. Нерех, Квист, Южмариг и госпожа Ланн доложили о готовности. После чего, наблюдая за изменениями погодных условий, мы замерли. Чистые небеса быстро затягивались тучами. Стало совсем темно. Звезды исчезли, а ветер с каждой минутой усиливался. Ожидание было томительным, особенно после принятия внутрь эликсира бодрости, однако торопиться не стоило, и я терпеливо ждал сигнала от ламии.

Наконец, девушка вернулась в реальность и встряхнула головой. Ее волосы, опять же сами по себе, спрятались под капюшон жреческого балахона, который скрывал увешанный оружием комбинезон, и она, посмотрев на меня, кивнула. Все ясно. Можно выступать.

Приподнявшись на стременах, я сделал взмах правой рукой и громко, перекрывая ветер, выкрикнул:

— Вперед!

Маги и жрицы передали мой приказ остальным группам, и мы выбрались из оврага. Я впереди. За мной охрана, ламия и волки. Остальные следом. И подгоняемые ветром и снегом, который повалил с небес, мы рванулись в сторону вражеского лагеря. Жеребец переходит в галоп. Он мчится будто выпущенная из лука стрела, легко и свободно. Скачка захватывает всех нас, и расстояние в два с лишним километра мы проскакиваем совершенно незаметно. Стоянка противника все ближе, и сквозь снежную круговерть уже видны мутные огоньки костров, рядом с которыми суетятся Черные Соколы. И тут где–то на противоположном от нас краю вражеского лагеря взрывается энергокапсула. Видна только вспышка, а звука нет, ибо ветер настолько силен, что он сносит его в сторону. Ха! Один из наших отрядов уже в деле.

— Шир-х! — с еле слышным шорохом черный ирут покидает ножны и оказывается в моей руке. Секунда. Другая. И моя атакующая группа влетает на стоянку противника.

— Бей! Руби! — кричу я. И не сбавляя скорости своего жеребца, четким косым ударом сметаю с плеч голову первого противника, караульщика, который оказался на моем пути. Человек падает наземь, но я этого уже не вижу. Конь несет своего седока на холм, где обитает демон, и я по–прежнему не ощущаю страха или волнения. Хотя все нормально и это можно объяснить. Эликсир работает. Меня накрывает горячка боя и в венах столько адреналина, что его не меньше, чем крови. Так что вперед!

Взмах клинка! Черное метеоритное железо кроит переносицу второго вражеского воина. Он валится под ноги своим товарищам, которые спешат преградить мне путь. Но поздно. Они не успевают. И вокруг меня разворачивается полноценное сражение. Начинают взрываться магические гранаты. В сторону предполагаемого местонахождения шаманов устремляются выпущенные жрицами Ракойны и магами огнешары и молнии. Щелкают арбалеты. Ржут кони. Ревут сохатые. Рычат оборотни. Стонут раненые и умирающие. Лагерь расцвечивается множеством огней. И все это на фоне холодного пронзительного ветра, который под свой унылый напев швыряет в тела людей и животных белые снежные хлопья. Э–э–э-х! Хорошо! Как в песне, которую некогда, я слышал краем уха на родной планете: «Пой ветер, песнь войны! Вой стрел, звон тетивы. Сон, явь, кровавый свет. Много жертв получит лед».

— Бах! — невдалеке взрывается граната. Вспышка! Вскрики! В лицо ударяет горячий воздух. Несколько мелких комочков промерзшей земли бьют меня в прикрытую кольчугой грудь. И мой конь, оскальзываясь, но, совершенно не пугаясь царящего вокруг хаоса, продолжает карабкаться на холм и упрямо вбивает в заснеженный склон свои подковы. Дружинники идут следом. Черный ирут рубит врагов, которые двигаются, словно в кинофильме с замедленной киносъемкой. Удар! Свист металлической полоски! Смерть человека! Я работаю на автомате, и вскоре оказываюсь на вершине возвышенности, вокруг которой раскинулась вражеская стоянка.

Из–за моей спины на шатер тысячника Форза, который всего в сорока метрах от меня, падает неяркий свет запущенного кем–то из магов осветительного шара, и я вижу своего главного противника, маскирующегося под высокого крепкого мужчину с топором в руках и в мощном доспехе демона. Рядом с ним несколько шаманов, которые будто птицы, машут руками, а помимо них здесь около полусотни воинов. Ну, раз все в сборе, и враг не бежит, можно начинать представление под условным названием «Убийство Твари Потустороннего Мира».

Правая ладонь рвет клапан брезентовой сумки и извлекает энергокапсулу. Поворот стопора, характерный щелчок и граната летит прямо в шатер. Следом туда же устремляется еще несколько взрывоопасных сюрпризов и над моим правым плечом, едва не задевая его, в противника летят арбалетные болты. Хлоп! Хлоп! Ни одна из наших гранат, которые обезвредили вражеские чародеи, не взрывается, а вот короткие арбалетные стрелы своей цели достигают. Парочка шаманов валится наземь, а один из болтов попадает в грудь тысячника Форза и он вздрагивает.

«Странно, — мелькнула в голове мысль. — Почему тысячник до сих пор не в своем истинном обличье? Может быть, ламия ошиблась и он никакой не демон?»

Впрочем, только я так подумал, как Форз показал свое истинное лицо. Он взревел, словно дикий зверь, и отбросил в сторону ненужный ему топор. Звук больно ударил по барабанным перепонкам, а затем вся фигура тысячника подернулась дымкой. Всего на миг я прикрыл веки глаз, моргнул, а когда снова увидел своего противника, то передо мной предстал не человек, а тварь на двух ногах с двумя руками и чешуйчатой треугольной мордой рептилии.