Богоборцы 2 (СИ) - Широков Алексей

Ловушки, устроенные Матвеем, начинались ещё в лесу. Первым делом на зверобога упала маскировочная сеть. Нет, поймать монстра мы даже не мечтали. Однако обвязанная разными лентами сетка значительно перекрыла обзор и отвлекла его. И он прозевал другие, гораздо более смертоносные опасности.

Соорудить что-то сильно сложное у нас не было ни времени, ни инструментов. Да, Матвей принёс с собой довольно много материалов, но всё же это было каплей в море необходимого для создания поистине смертоносных ловушек. Но и так получилось неплохо.

Пока медведь пытался скинуть сеть, разом потеряв в скорости, сработали первые ловушки. Два небольших, но упругих деревца, согнутых до земли, к которым были привязаны остро заточенные колья, резко распрямились, целясь в область живота зверя. Деревяшки не смогли вонзиться глубоко, они и кожу-то пробили с трудом, но сделали главное, зверобог от неожиданной боли поднялся во весь рост, заревев на всю округу. И вот в этот момент пришёл в действие главный механизм.

Всё остальное до этого было лишь подготовкой, призванной отвлечь медведя и привести его в определённое положение. Никто не надеялся, что такие хилые уловки смогут хоть как-то ему повредить. Другое дело, главная ловушка. Тяжеленное бревно, утыканное острыми металлическими штырями, сорвавшись с большой высоты описало плавный полукруг и, в самой нижней точке получив максимальную энергию, впечаталось косолапому в спину.

Даже громадный, почти шестиметровый зверь не удержался на ногах. Его швырнуло вперёд, прямиком на рогатки, скрытые листвой. Кровь брызнула во все стороны, а разъярённый рёв буквально оглушил нас, но в нём слышалась боль. И это послужило сигналом. Мы сорвались с места, кинувшись к наколотому на колья медведю, в надежде добить его.

У меня в руках было громадное копьё. Если, конечно, эту пятиметровую лесину с закреплённым самодельным наконечником можно было так назвать. Я бы предпочёл верный молот или на крайний случай ту же лопату, но, к сожалению, в схватке с гигантом толку от них было мало. Именно поэтому Стас вооружился так же, как я, и только Матвей остался со своей верной секирой. Но тут никто не спорил. В умелых руках это было весьма грозное оружие, способное как рубить, так и резать за счёт полукруглой формы лезвия.

Мы налетели на врага с трёх сторон. Мне, как исполнявшему роль приманки, досталась морда, и я, не раздумывая, ткнул копьём в область шеи. Там у зверей было самое слабое место, и мне известны случаи, когда удавалось отбиться от хищника, ударив его в горло ножом. Так что я на всей скорости всадил рогатину, словно конный рыцарь копьё, стараясь нанести как можно более обширную рану.

Стас, нападавший слева, постарался поразить печень. Это был правильный выбор, и мы этот вопрос обговаривали. Ему было сложнее, всё-таки мешали и кусты, и скрытые в них рогатки, но Скуратов не сдавался, раз за разом вонзая наконечник в тугую плоть. Получалось не очень. Шкура у медведя была невероятно прочная и поддавалась с трудом.

Матвей выбрал целью задние лапы. Сбитый на землю зверь как бы вытянулся, оставив те без защиты, чем и воспользовался здоровяк. Он с хеканьем, как заправский лесоруб, обрушил секиру на врага, стараясь рассечь связки и сухожилия. Но даже Кузнецову, с его огромной силой, не удалось перерубить кость. Казалось, та сделана из металла, причём даже не из железа, а из чего-то более прочного.

И в какую-то секунду нам показалось, что победа близка. Медведь ещё был жив, но, нанизанный на колья рогатки, не мог сдвинуться с места и только ревел. Мы кололи и рубили, стараясь повредить жизненно важные органы. Кровь лилась рекой, отчего берег стал похож на скотобойню, и по всему выходило, что ещё чуть-чуть, пара-тройка ударов, и хищник не выдержит и загнётся. И тут зверобог показал, почему нельзя духа считать обычным животным.

Обычно в фильмах или играх про богоборцев такие моменты сопровождаются масштабными спецэффектами. Ну там босса охватывает свечение, тучи начинают собираться в воронку над его головой, хлещут молнии и всё такое прочее. Да, большая часть из этого выдумка, но частенько подобное происходит на самом деле. Но проявление сильно зависит от типа духа и его предрасположенности. Стихии, например. Действительно было бы странно, если бы, например, Аватар Позвизда вдруг начал плеваться огнём или там трясти землю. Он бог ветра, так что максимум тучи может погонять. Главное, что по этим проявлениям можно понять, что противник что-то задумал, и подготовиться. Зверобог же, к сожалению, оказался в этом вопросе весьма скромным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мы даже не заметили, когда его глаза засияли ярким оранжевым светом, а затем медведь буквально взорвался движением. Тяжёлое бревно с шипами, вонзившимися глубоко в спину, отлетело, будто пушинка. Рогатку разметало, оставив часть обломков кольев в ранах, но зверь этого как будто не заметил. Матвей получил лапой в грудь и упорхнул в кусты, как воланчик от бадминтона после удара ракеткой.

Стасу повезло больше, всё-таки сказался его дар эспера воздуха. Да и длина копья тоже сыграла свою роль. В итоге парень сумел увернуться и даже сохранил оружие в целости, в отличие от меня. Я же, можно сказать, ощутил на себе всю ярость зверобога и скажу, не тая, это было страшно. Когда почти мёртвый, по твоему мнению, зверь вдруг встаёт на дыбы, расшвыривая ловушки и товарищей, одним ударом лапы превращает прочную с виду рогатину в груду трухи, а затем кидается на тебя, обрушиваясь с пятиметровой высоты, это жутко. Особенно когда понимаешь, что никакой щит тебе не поможет. Хищник его просто не заметил, пробив одним ударом лапы, а затем жуткие с виду когти ударили по мне. Прошлись по груди, разрывая одежду, мышцы и ломая кости, скользнули по животу, без труда вспарывая его, и я отлетел, словно сбитый фурой, лишь успев пожалеть, что согласился на эту авантюру. Мою беспомощную тушку отнесло метра на четыре, где я и шлёпнулся о землю, от удара потеряв сознание.

***

Забраться на скалу оказалось не так сложно, как думалось поначалу. Точнее, это стало просто, стоило Матвею приложить чуть-чуть смекалки. Девушки не считали себя дурами, да и Тор был вполне себе рукастым деревенским парнем, не гнушавшимся физической работы и знающим много житейских хитростей, однако за несколько минут соорудить из свежесрубленного бревна вполне пристойную лестницу даже у него не получилось бы. Так что наличие в команде человека с небоевым талантом оценили все.

Река в этом месте была не слишком широкой, всего пару десятков метров, как раз хватило Тане, чтобы одним ударом покрыть её льдом. Тарасова не подкачала, хоть после и обвисла на руках Екатерины, но дело своё сделала. Парни шустро установили получившуюся лестницу и подстраховали девушек, пока те перебирались в безопасное место. Зато теперь их медведь не достал бы, даже захоти он это сделать. Особенно когда Матвей с Тором топором и молотом разнесли получившуюся переправу. Мужчины ушли биться, оставив девушкам, не способным к дальним атакам, роль наблюдателей, что тех не устраивало. Особенно Милорадович. Не имея возможности присоединиться к драке, она исправно мотала нервы остальным.

— И долго нам ещё тут жопу морозить? — с каждой минутой её комментарии становились всё язвительнее. — Вот какого хрена мы тут должны сидеть?

— Кать, — проникновенно посмотрела в глаза подруге Мико. — Сделай доброе дело, заткнись, а?

— Серьёзно, Кэт, — поддержала японку Дара. — Ты уже весь мозг вынесла. Ты согласилась с решением, так что сядь и закрой поддувало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ой, да пошли вы, — набычилась Милорадович. — Это вы…

— Заткнулись все!!! — вдруг взвилась Изабелла. — Начинается…

Действительно, подскочившие девушки увидели, как в лесу на том берегу упало дерево, а затем события понеслись вскачь. Вылетевший из чащи медведь попал в устроенные ушлым мастером ловушки, получил по хребту бревном, напоролся на колья и подставился для атаки. Парни не подкачали. Они налетели на врага, словно всю жизнь тренировались охотиться на косолапых таким образом, заработали рогатинами и топором, стремясь как можно быстрее добить зверя, и казалось, победа — вот она. Зверобог представился не таким страшным, как можно было подумать, но в этот же момент потусторонняя тварь, наконец, показала всю свою мощь.