Танец теней - Сьюзен Андерсон

— Она провела ночь со мной.

— Не надо так шутить, — произнесла наконец Ронда. Конечно, она не сомневалась, что этот полицейский сгорает от страсти к Аманде, но она знала свою Мэнди. И, не смотря на то, что Аманда то же вроде бы неравнодушна к нему, Ронда просто не могла представить себе, чтобы ее подруга вот так легко решилась спуститься в квартиру Маклофлина и провести с ним ночь. Слишком много у нее всяческих табу. Но Маклофлин стоит перед нею почти голый и заявляет об этом уверенным тоном.

— Ронда? — Аманда высунула голову из двери спальни.

— Ничего себе, — почти прошептала Ронда. — Ты убила меня наповал, Мэнди Роуз Чарльз…

— Аманда спустилась ко мне ночью, чтобы сообщить о странных звонках, а я слегка разболелся, вот она и осталась, чтобы ухаживать за мной, — начал оправдываться Тристан.

— Ага, — усмехнулась недоверчиво Ронда.

— Ронда! Лейтенант говорит правду, — произнесла Аманда, заливаясь стыдливым румянцем.

— Ну ладно-ладно, это ваши проблемы, — кивнула Ронда с усмешкой. Однако, когда она повернулась к Тристану, никаких признаков смеха у нее в глазах уже не было.

— Итак, лейтенант, что вы думаете об этих злополучных звонках?

Тристан колебался. Обычно он ни с кем из посторонних не обсуждал детали того дела, которое вел. Но он знал, как близки между собою эти женщины, и знал, что Аманда обязательно расскажет все Ронде.

— Дайте мне слово, мисс Смит, что вы ни с кем не будете обсуждать все это, — сказал он строго. — И никаких исключений, договорились?

— Ну конечно, о чем вы говорите, лейтенант, — обиделась Ронда. — Кстати, называйте меня по имени. Мисс Смит звучит так, как будто я старая школьная училка. Не сомневайтесь, я умею хранить секреты. И я не скажу ничего, что могло бы создать угрозу для Мэнди. Ведь она — моя лучшая подруга во всем мире.

— Хорошо, — согласился Тристан и рассказал Ронде все, что по его мнению ей необходимо было знать. Надо сказать, у Ронды Смит имелось присутствие духа. Она несколько побледнела, плотно сжала губы, однако выслушала его слова в полной тишине, а затем повернулась к Аманде.

Ронда усадила подругу на диван и взяла ее руки в свои. Тихими голосами они стали о чем-то говорить. Тристан повернулся к ним спиной, потом отошел в другой конец комнаты, к телефону. Аманда услышала, как он начал отдавать распоряжения. Она была благодарна Ронде за то, что та сидела на диване очень тихо и плотно сжав губы и ожидала, когда Тристан закончит разговор. Когда же он наконец ушел в спальню переодеться, Аманда расплакалась.

Весь день прошел как наваждение. Аманда с Рондой поднялись в свою квартиру. Вскоре приехали полицейские и тщательно проверили исправность запоров на окнах и дверях. Новый полицейский по имени Эдварде, иногда бросавший на Аманду красноречивые томные взгляды, словно актер Голливуда, разобрал ее телефон и подсоединил его к прибору, установленному на ее ночном столике.

Когда обе подруги вечером уехали в кабаре, Тристан принялся мерить нервными шагами квартиру Аманды. Он переходил из комнаты в комнату, брал в руки и разглядывал ее вещи, а затем ставил их обратно. Потом он попытался сосредоточиться на бумажной работе, но мысли его были далеко, так что в конце концов он захлопнул папку и, положив ее на кофейный столик, выпрямился.

— Я ненадолго выйду, — сообщил он двум своим подчиненным и, не обратив внимания на то чувство облегчения, которое они испытали при этом, вышел из квартиры.

Следующие два часа Тристан провел, разъезжая по местам, где были найдены четыре жертвы. Он предполагал, что может наткнуться на какие-либо следы убийцы. Он знал, что убийцы-маньяки нередко вновь и вновь возвращаются на места преступлений, наслаждаясь воспоминаниями.

В одиннадцать тридцать Тристан неожиданно для себя оказался перед подъездом отеля, в котором находилось кабаре. Оставив свою машину на стоянке, где обычно парковались танцоры, он вошел в казино.

Минут десять он провел за игральным автоматом, а затем купил билет на полуночное шоу. Войдя в зал как раз в тот момент, когда огни начали тускнеть, он сел за столик и заказал виски.

Шоу началось с экзотического восточного танца, и Тристан, к своему стыду, не сразу узнал Аманду. Когда же узнал, брови его удивленно поползли вверх. Здесь, на сцене она выглядела совершенно иначе. Ее роскошная белокурая грива была наглухо подобрана под малиновый тюрбан, а взглянув на ее темные густые брови, можно было решить, что она жгучая брюнетка. Грим не просто изменил ее лицо, он придал ему несколько вульгарное выражение, соответствовавшее тому впечатлению о танцорах, которое имелось у Тристана до того, как он познакомился с Амандой. Костюм ее, вернее фрагменты костюма, был слишком уж откровенным. Тристан услышал, как жирный мужик, сидевший за соседним столиком, смачно восхищается прелестями каждой танцовщицы. Тристан пронзил его бешеным взглядом.

И все же танцевала она бесподобно. Потягивая виски, Тристан не отрывал глаз от сцены. Сразу было видно, насколько Аманда упоена танцем, насколько полно растворяется в нем. Хотя все танцовщицы старательно улыбались, у многих улыбка была всего лишь профессиональной гримасой. Но Аманда улыбалась от радости вдохновения. Когда она двигалась, казалось, что музыка подхватывает ее и несет, как ветер. Он впервые видел, как она сияет от счастья.

Тристан досидел до конца представления, убедился, что Аманда и Ронда благополучно сели в машину, затем завел свой мотор и рванул с места, стремясь опередить их хоть на минуту-другую. Это ему удалось. Едва он заглушил свой мотор, машина Ронды показалась из-за угла. Ронда была приятно удивлена, что он уже здесь, но Аманда лишь мельком взглянула на Тристана и снова опустила глаза. И моментально вся радость, которой он был переполнен после представления, куда-то улетучилась. Он ощутил опустошенность, как будто все, что он только что видел и чувствовал, существовало лишь в его воображении.

Войдя в квартиру, Аманда швырнула сумочку на диван и отправилась прямо в ванную комнату. Она умылась, затем, обхватив руками край раковины, пристально посмотрела на себя в зеркало. На короткое время, пока она находилась на сцене, ей удалось забыть о всех своих тревогах, полностью отдаться движению и музыке. Но теперь страх вернулся. Не следует расслабляться, надо быть готовой ко всему!

Она вышла из ванной и присоединилась к остальным в гостиной. Ронда вручила ей чашку горячего кофе с коньяком. Аманда отхлебнула немного и тепло стало разливаться по ее телу. Но тут закрались сомнения: а стоит ли ей сейчас принимать алкоголь? А вдруг алкоголь приведет не к расслаблению, а к срыву.