Обреченные - Элли Райт

дома и он нарисовал меня. Я там была почти полностью раздета.

– А потом у вас был секс?Глаза Ани загорелись озорным огоньком,и она уселась на мою кровать поудобней,чтобы узнать поподробней о тех самых событиях,когда наши отношения стали развиваться гораздо активней.Как оказалось они достигли своего пика,и прекратили своё существование.Как бы горько это не звучало.

– О боже нет, тогда ничего не было, – покраснела я.

– Не смущайся. Ты уже взрослая девочка, и то, что происходило между вами – совершенно нормально,– толкнула меня Аня в бок локотком,и на её губах заиграла прелестная улыбка.

Когда мачеха выслушала историю полностью, сказала:

– София, конечно, та еще сука. До чего довела девочку ревность… А что касается фото, поверь мне, люди всегда говорят за спиной гадости, придумывают то, чего нет. Все забудется, несмотря на то, как больно тебе сейчас. Он, конечно, козел как и все мужчины, но все же пытается исправить ошибку. Никита должен прочувствовать всю свою вину. Может быть,ты еще сможешь дать ему шанс. А на карнавал-то почему не хочешь идти?

– Сама не знаю ,– ответ мой был отстраненный и вялый.

– Я в прошлом году с твоим папой ходила на похожую вечеринку, даже маска осталась, сейчас достану ее. И платье тоже у меня есть, у нас же с тобой один размер одежды,– обрадовалась своей находчивости Анна.

И вот я под упорным взглядом Ани уже стою перед зеркалом.

Маска с тонкими перьями, украшенная камнями, переливающимися алмазными гранями.

Платье в пол нежно-розового цвета, оно без бретелей, ткань струящаяся и невесомая.

А еще мачеха приложила к этому великолепию серьги-капли.Зачем это все,лучше остаться дома,но тогда боюсь, Аня и Маша мне точно не дадут покоя.

Глава 20

Когда людям непросто, каждый справляется со своими проблемами, как может, а есть те, кто даже и не пытается бороться.

Вот Рита, к примеру, закрыла шрамы прошлого на руках цветной краской, то же самое сделал и я.

Я где-то читал, что люди, которые делают татуировки, не устраивают себя.

Доля правды в этом есть – я отказывался принять то нутро, хотел стать лучше и увереннее.

Как-то Кира спросила меня:

– Когда ты сделал первую татуировку?

Я взял в руки ее пальцы и коснулся своей руки, на которой был набит устрашающий череп с потухшими глазницами.

– Почему именно это? – подняла вверх свои бездонные глаза девушка.

– Вся моя жизнь описана в этих рисунках. Эскиз я нарисовал сам, тогда мне было шестнадцать лет. Дядя моего друга Ильи работает в тату-салоне. Тогда мы пришли с ним за первыми татуировками вдвоем.

Череп обозначает то, что я больше не боюсь никого, не боюсь самой смерти.

На пальцах у меня набиты кресты – я нес свой крест, и эта ноша порой была не по силе.

Но каждый должен это делать – нести свою ношу.На спине изображен дракон.

Стихия огня всегда привлекала меня. Я бы сам хотел стать огнем и сжечь каждого,кто станет на пути.

Моя ярость уничтожала все, к чему я прикасался – не было того, что мне казалось бы светлым, только черное и без просветов. Никогда не строил планов и не понимал, чего хочу от жизни.

Чешуя дракона переливалась черно-синим, зверь внутри меня просился на волю, он управлял мной. Я кормил его своими страхами и сожалениями, он рос с каждым днем, укрепляя свои позиции главного.

А теперь каким-то образом зверь ласкается у ног Киры, ест только из ее рук, и не может без нее спать, стал ручным.Но стоит ли говорить,что чудес не случается,и смиренность охотника больше защита от любопытных и наивных.

Особенно девушку удивила татуировка с именем медноволосой и знаком бесконечности.

– Почему ты плачешь, я расстроил тебя?

– Нет, это прекрасно. Ты сказал, что на теле отражена вся твоя суть. Получается, теперь я – часть тебя?

– Мне кажется, что ты всегда была моей мечтой. Пришло время, и я тебя встретил, чтобы понять, что не все еще потеряно,не надо плакать,– Прошу Киру обнимая ее.

Воспоминания кружились в голове,убивали последние не поврежденные нейроны.

Я бью кулаком кирпичную стену рядом с крышей дома уже раз десятый. Кожа стерта до крови. Как я мог все это допустить? Прокручиваю в мозгах все возможные варианты, но выхода не вижу.

Будь проклят тот день, когда познакомился с Софией.

Глава 21

Дом был украшен гирляндами, в зале стояла высокая елка. В детстве меня это обрадовало бы больше, но и сейчас в этом есть определенная прелесть. Как же пахнет ель… Если бы волшебство существовало, оно бы точно пахло елкой и мандаринами. Я посмотрела на своих родных, вся семья в сборе: папа, Аня, Стас со своей девушкой Ксюшей.

Камилла накрыла невероятный стол – он просто ломился от разнообразия блюд.Аня решила махнуть рукой на фигуру, и я тоже последовала ее примеру.

За окном шел снег, он засыпал все дороги – как же его много! Куранты начали бить двенадцать раз, мы хором считали все вместе, держа бокалы с шампанским и счастливо смеясь. Как бы мне хотелось, чтобы сейчас рядом был и ты, Никита.

Жаль, что этот праздник мы не сможем провести вместе.Я все еще обижена, но только вот тебя мне очень не хватает. Видимо, мое сердце живет отдельной жизнью, продолжая любить Никиту, а разум просит остановиться – не прощать его, не дать снова взять за руки и прикоснуться к полным губам, чувственным и терпким…

Мы обменялись подарками (они, к слову, очень удачные): я подарила Стасу новый фотоаппарат, Ксюше – косметический набор, Ане – платье, а папе – запонки. Сама же получила подарочные сертификаты в парфюмерные и ювелирные магазины, папа подарил кулон с гравировкой "Любимой дочери".

Все выпивали, поэтому, чтобы поехать в клуб, я вызвала такси. Подруга Маша уже ждала меня внутри. На ней был белоснежный наряд и черная маска.

Музыка проникала в самую глубь души, совпав с моим настроением.

Для клуба это была непривычно нежная мелодия.Мы с Машей продолжали пить шампанское.

Тут подругу попытался пригласить какой-то парень, видимо, не в ее вкусе – она отказала ему.

К нам подсели еще пара девчонок из нашей группы и начали сплетничать:

– Прямо так и сказал?

Блондинка наклонилась к Маше и начала что-то шептать ей на ухо, после чего они обе рассмеялись.

– Эй, это не честно! Рассказывайте всем, мы тоже хотим послушать! Правда, Кира? – Спросила одногруппница Саша.

– Да, конечно, – кивнула я, сделав еще