Развод. Игра на выживание (СИ) - Лина Коваль

отдать и всё-всё вытерпеть.

Кульминация нашей близости. Прорастания друг в друга.

Яна Соболева, в девичестве Шацкая, маленький стойкий оловянный солдатик плачет, потому что на свете есть то, с чем она не может справиться и заставить плясать под свою дудку.

Что же это?!

Природа, мать её.

— Хочешь забеременеть? — спрашиваю, пытаясь реально оценить свои силы в данный момент.

— Нет, — испуганно вглядывается в моё лицо и вспыхивает, словно сказала неуместность. — Я хотела только этого ребёнка, другого не хочу.

— Ладно, — снова целую розовые губы.

— Ты чего такой горячий? — обеспокоенно начинает покрывать поцелуями моё лицо и оглаживать ладонями скулы.

— А чёрт его знает, — пожимаю плечами равнодушно.

Потом Яна смотрит на меня подозрительно, и выгибает брови:

— А ты где был-то, муж?

— Я…

— Только не заявляй, что в гостинице и на переговорах…

— Блин…

— Только попробуй соврать, Соболев. Я вчера с отцом поругалась, собрала детей и уехала так стремительно, что даже сумку забыла. Слава богу, ключи от дома запасные в машине были.

— Поругалась?!

Яна мой вопрос игнорирует и продолжает:

— Я на взводе. Ещё с беременностью этой. Просто убью тебя, а потом буду жалеть.

— За что убьёшь-то?! Огласи приговор.

— Потому что обманываешь, — выговаривает с обидой. — Ты ведь не у женщины какой-нибудь был?

— П-ф-ф…

Смеюсь, потирая висок свободной рукой. Сознание уплывает с каждой секундой.

— Какие женщины, Ян? Ты серьёзно?

— Шучу, выдыхай, Соболев. Знаю я, что не изменяешь, но ты мне всё-всё расскажешь!

— Ладно, всё-всё расскажу, — передразниваю. — Можно только переоденусь и приму горизонтальное положение?

— Конечно, — кивает она и мгновенно подскакивает. — Я случайно бокал разбила. Надо будет перед тем, как дети вернутся убрать.

— Уберёмся, — говорю, тоже поднимаясь.

Голова кружится, поэтому единственное на что способен, пересаживаюсь с пола на диван и стягиваю футболку.

— Я, пожалуй, здесь полежу.

— Тебе настолько плохо? — сужает глаза.

— Да нет, на диване удобнее.

— Соболев…

— Не мельтеши, Ян.

— Ну-ну. Пойду за жаропонижающим. — провожаю взглядом её длинные ноги и счастливо отрубаюсь.

Когда снова открываю глаза, за окнами темно, а Яна сидит в кресле напротив. Занимается, ученица моя.

В шёлковой ночной сорочке и в очках.

Смешная.

Себя же в школе мне напоминает.

Всегда была неприступная, красивая. Глаза умные, вкрадчивые. Сначала «нет» говорила, но смотрела так… многообещающе.

— Ты проснулся? — отклоняет взгляд от тетради Яна. — Как себя чувствуешь?

Пытаюсь уловить какие-либо изменения в своём теле. Жара не ощущаю, ощутимого гула в ушах, которым мучился весь перелёт, тоже.

— Отлично.

— Я разобрала твои вещи, — проговаривает, не спуская глаз с моего лица. — Они пахнут больницей.

— Возможно.

— Ты ведь не заболел как-то серьёзно? — во взгляде проплывает беспокойство.

— Не дождёшься.

— Богдан, — предостерегающе произносит.

— Ну, что ты? — поднимаюсь с дивана и озираюсь.

Стекло с пола убрано, в доме пахнет едой и какие-то новым сладковато-ванильным ароматом из банки, стоя́щей на журнальном столе.

— Пошли, — тяну её за руку, попутно выключаю свет в гостиной и веду в спальню. — Как дети?

— Наверху играли весь вечер, чтобы тебя не будить.

— Надо было, — потираю глаза. — Я соскучился.

— Настолько, чтобы самому увезти их в садик и школу? — смеётся жена.

— Отвезу, без проблем.

Оставив Яну в спальне, иду в ванную комнаты. Стягиваю джинсы с трусами и встаю под душ. Чувствую себя, и правда, бодрым и здоровым, только курить пиздец как хочется.

Помня, что пообещал «раскидать» детей с утра, а также о назначенной на девять встрече в офисе, бреюсь с вечера и возвращаюсь в комнату.

— Расскажи мне всё? — просит Яна, укладываясь сверху, когда я наконец-то достигаю удобной кровати.

— Обещай, что не будешь переживать?

— Обещаю, — говорит, стараясь быть честной, но по тому, как напрягается подбородок на моей груди, понимаю, что врёт.

— Когда был запущен бракоразводный процесс, я ненадолго впал в депрессию.

— Дань?!

— Не перебивай, — шутя хлопаю округлую ягодицу и тут же поглаживаю.

— Ладно.

— Тогда как раз поехал Аню устраивать в московскую клинику. Уже на выходе увидел объявление о том, что срочно требуются доноры костного мозга для добавления в регистр. Тут же возвратился, сдал кровь на предварительный анализ и забыл. Позвонили спустя месяц. Произошло чудо, но у нас с одним ребёнком было максимальное совпадение.

— Это девочка? — говорит Яна расслабляясь.

— Откуда знаешь?

— Просто предположила. Продолжай, пожалуйста.

— Вообще, общение с донором до пересадки по закону запрещено, но так всё совпало, что мы познакомились. Девчонка отличная. Умная. Тебя в детстве мне чем-то напомнила, поэтому даже мысли не было отказаться. Вчера была операция.

— Операция? — приподнимает голову. — Ты в своём уме Соболев?! После всего этого на самолёте полетел?

— Из операции там только наркоз, никаких надрезов, успокойся и ложись.

— Я возмущена.

— Всё хорошо, — продолжаю монотонно говорить. — Я двое суток не курил, пожалуйста, Ян. Ложись.

— Ладно.

Поджимает губы и недовольно возвращает голову моему плечу.

То, что я не рассказал ей обо всём сию минуту, не было специально запланированной акцией. Сначала хотел, пару раз даже пытался, а потом представил, что Яна начнёт переживать, изводить себя страхами.

Или ещё хуже… отговаривать.

Вряд ли моя жена занялась бы чем-то подобным, но отказать ей я бы всё равно не смог, поэтому оставил проверку уровня эгоизма Яны до лучших времён.

— Почему ты вообще решился на такое?

— Не знаю. Остался один. Хотел почувствовать себя… нужным.

Её дыхание, щекочущее мою кожу, вдруг замирает.

— У тебя какие-то проблемы с этим?

— У меня нет проблем, — вздыхаю.

— Ага… так я и поверила. Ты вообще Железный человек, как я погляжу.

Замолкает.

— Даня! Ты нужен мне, как воздух. Я без тебя умру. Нужен нашим детям, родителям, своим сотрудникам. Как ты мог думать обратное? Ни секунды в этом не сомневайся!

Уголки моих губ летят кверху.

Оглаживаю хрупкое плечо и ныряю в вырез сорочки, бережно сдвигая её. Взвешиваю налитую грудь в ладони, чуточку сжимая. Замираю и повторяю. Раз за разом.

Твою мать.

Я знаю это тело примерно как своё собственное. А со спины и вовсе гораздо лучше…

Улыбаюсь, как полнейший идиот.

Вернее, как многодетный полнейший идиот!

— Спи, — выговариваю, прикрывая глаза. — Завтра отвезём детей и съездим в клинику.

Глава 48. Яна

Спустя около полутора лет…

— Можно, пожалуйста, побыстрее? — взбешено шиплю, глядя на то, как вальяжно и не спеша мой муж выбирается с заднего сидения автомобиля, только что подъехавшего к нашему новенькому трёхэтажному дому.

Зачем нам трёхэтажный дом?!

Пока сама не понимаю, но в этот раз покупкой занимался Соболев, а я дважды в день прикусывала язык. Шутка ли, трещина в стене и выброшенные на ветер миллионы…

Водитель паркуется