Хитники - Михаил Бабкин

– Погоди-ка, – оторопела лошадка, – самолично? Как это?

– Глеб, не мешай, – одёрнул парня гном, – дай поговорить умелому оратору, то есть мне. Сейчас я тебе объясню, только сначала уберёмся отсюда куда подальше! А то неровен час выскочат из-за угла наши приезжие друзья с автоматами и начнут стрелять в кого ни попадя, а оно нам надо?

– Садитесь в карету, – не долго думая приказала Лина. – Едем к госпиталю, а по пути вы мне подробно, до мелочей, расскажете о вашем походе к деду. И о способе его лечения.

– Идёт, – Федул предвкушающе потёр ладошки, – уж чего-чего, а поговорить я люблю и умею! Уверен, из меня получился бы классный депутат… Жаль, что мне лениво заниматься политикой.

– Кстати, разговорчивый ты наш, – лошадка с насмешкой глянула на несостоявшегося депутата, – твоя всем известная шутка насчёт того, что ты – внебрачный сын курьера Его Императорского Величества по особым поручениям, очень повеселила моего хозяина. В общем, зла на тебя он не держит, но я рекомендовала б тебе на будущее воздерживаться от подобных развлечений. Знаешь, экзекутор не всегда бывает в добродушном настроении.

– Спасибо за предупреждение, – сердито пробурчал Федул и полез в карету.

…В ночной темноте имперский госпиталь был похож не столь на тюрьму, сколь на заколдованный замок с непременно обитающими там призраками, умертвиями, вампирами и прочей вредоносной нечистью. Спрятанные в кронах деревьев светильники освещали только стены, начиная от зарешёченных окон первого этажа – и потому казалось, что массивное здание висит в воздухе, не опираясь на фундамент.

– Приехали, – коротко сказал Лина, останавливаясь перед запертыми фигурными воротами. – Итак, я внимательно выслушала вашу историю и вот что я вам скажу, господа заговорщики: моё отношение к любым похищениям крайне отрицательное! Однако не в нынешнем случае – иногда бывают необходимые исключения из правил. И потому я согласна участвовать в затеянном вами безобразии, но только один единственный раз.

– А больше хищений не будет, – поспешил заверить лошадку Федул, – сама посуди, ну кого нам красть? Разве что невесту для Глеба, хе-хе, вон какой видный пацан: удалец, кровь с молоком! Хотя и дурной пока, не вырос гражданственной сознательностью… Типа, самое время семьёй обзаводиться. Пока не поумнел.

– Невесту? – вздрогнув, повернула морду к пассажирам Лина. – И что, уже есть кто-нибудь на примете? А кто она, как выглядит? Простолюдинка, магичка или благородных кровей? – голос у лошадки завибрировал от гнева. – В любом случае эта девица наверняка обычная смазливая дрянь, мерзкая дешёвка, которая хочет окрутить приглянувшегося ей парня и побыстрее выскочить за него замуж! – Глеб с изумлением понял, что фея Мелина, превращённая в механическое существо, отчаянно ревнует его к несуществующей сопернице.

Глаза у разъярённой девушки-лошади начали разгораться знакомым Глебу ярко-красным светом; Федул, ойкнув, привычным броском нырнул под сиденья.

– Лина, успокойся, – испуганно воскликнул парень, – нет у меня никакой невесты и не было! Федул глупо пошутил, а ты поверила.

– Федул! – повысила голос лошадка, – ну-ка вылезай, подлый трус, хватит прятаться! – Гном нехотя выполз из-под сидений, взобрался на них с ногами, встал и с виноватым видом посмотрел лошадке в глаза.

– Скажи, что ты пошутил, – категорично потребовала Лина. – Я слушаю!

– Да пошутил я, пошутил, – хлопотливо забормотал гном, – кто ж думал, что ты всерьёз мои слова воспримешь… Если б знал, лучше бы промолчал – а то я прям без вины виноватый, без ордера арестованный и без верёвки на виселице вздёрнутый. Такие вот дела.

– Вижу, не врёшь, – успокоилась лошадка, – ладно, прощаю. Но смотри у меня!

– Вот и славно, – миролюбиво сказал бабай. – Страсть не люблю, когда друзья ссорятся… Ну-ка, друже, слезай с сиденья, – Модест, ухватив гнома за бока, аккуратно поставил его на пол. – Коли у нас вновь душевная лепота и взаимопонимательная дружба, то пора заняться делом. Федул, поведай народу – каким окаянным способом мы проникнем за ворота?

– Элементарно, – мигом восстановив душевное равновесие, бодро заявил Федул. – У меня всё схвачено! А теперь, брателлы, объявляю название диверсионной операции: «Обратная сторона луны».

– Это ты, наверное, того психа в костюме вспомнил, – усмехнулся Глеб. – Который нам про луниум заливал. Да?

– Нет, – отрезал гном. – Просто «Пинк Флойд» – одна из моих любимых групп. – Легко спрыгнув с подножки кареты, Федул направился к воротам госпиталя.

Глава 14

– Значит так, – остановившись перед устроенной в воротах калиткой, начал подробный инструктаж гном. – Сейчас бабай возьмёт меня на руки, а Глеб позвонит в колокольчик вызова. Когда прибежит дежурный санитар, Модест сообщит ему, мол, он привёз больного… ээ… малолетнего племянника. Которому срочно нужна госпитализация, потому что ребёнок заболел ветрянкой. Или свинкой. Или ещё чем, по-детски опасным – ну, по ходу дела придумаем. Главное, вести себя натурально: уж я-то постараюсь стонать как можно жалостливее! Не беспокойтесь, я талантливый, у меня получится.

А когда санитар откроет дверь, то бабай сразу усыпит его выстрелом из духовой трубки; ты же, Глеб, будешь на подхвате, на всякий случай – если санитар не пожелает засыпать. Мало ли, вдруг у него иммунная система не той конструкции, не усыпительной? Тогда ты оглоушишь его с помощью…

– Всё, готово, – пряча отмычки в карман брюк, доложил бабай и распахнул калитку. – Можно входить. Как видишь, обошлись без твоих, друже, нарочных сложностей.

– Тьфу ты, – расстроился Федул, шаркающей походкой направляясь во двор имперского госпиталя, – но так ведь совсем не интересно! Никакой, понимаешь, грабительской романтики с присущим ей драматизмом типа «Украл, выпил, в тюрьму»… Хотя нет, последнего не надо.

Держась тёмной части двора, трое заговорщиков прокрались между деревьями к двери больницы – где и замерли в темноте, оценивая обстановку.

– Седьмая палата на первом этаже, – напомнил товарищам Модест. – Может, други, не стоит рисковать и ломиться через парадный вход? А потихоньку выдернуть из нужного окна решётку, выдавить стекло и унести деда Панкрата без шума и пыли. Я, думаю, вполне смогу разобраться с ней: расшатаю потихоньку ту загородку и выну. Никто и не заметит!

– Целиком поддерживаю твою идею, – согласился Глеб, которому что-то расхотелось идти в мрачное здание. – Только надо разобраться, какое именно окно принадлежит седьмой палате… Сам понимаешь, ошибиться тут никак нельзя.

– Да ну вас, – сердито проворчал гном, – вы уже того, совсем перестраховаться решили. А как же яркие приключения, как же адреналин в кровушке? Это, брателлы, только нормальные герои всегда идут в обход, а мы – ненормальные! Хотя и герои, да, – с этими словами Федул решительно подошёл к дубовой двери, повернулся к ней задом и трижды, со всей дури, лягнул её. Грохот получился изрядный, словно дверь проверили на прочность малым учебным тараном; в кронах деревьев испуганно заверещали разбуженные птицы – на головы парня и бабая посыпались сухие листья и мелкий мусор.