Кейн: Абсолютная сила III - Ник Фабер

— Не учи учёного, — буркнул в ответ Андрей и отключился.

Так. Ладно. Пошли дальше.

Открыл дверь и выглянул. Лестница была пуста, за исключением… она была пуста. Вот совсем. Ни охраны, ни солдат, ничего. Странно. Вроде тот чел пытался сообщить обо мне. Так, где же почётная и радостная встреча?

Ещё раз просканировав здание, понял простую вещь. Солдаты Калинина, что пытались прорваться к запертому на третьем этаже Голотову стали постепенно отступать. Видимо поняли, что их план пошёл по бороде.

Э, нет. Мы так не договаривались.

Перемахнув через лестницу, пролетел один пролёт и оттолкнулся от стены, запрыгнув на нужную площадку. Пинком раскрыл дверь, встретившись сразу с двумя десятками отступающих к лестнице солдат. Они уставились на меня. Я на них.

От грохота автоматной стрельбы едва не заложило уши. Кинулся в сторону, прячась за угол. Под таким свинцовым дождём даже мой собственный доспеха слетит за пару мгновений… вот ведь суки!

Из дверного проёма вылетала целая вереница гранат. Металлические шарики запрыгали по покрытому мраморной плиткой полу, весело отскакивая от него с металлическим звоном.

Взмахнул рукой, резким порывом ветра выкинув гранаты дальше, прямо в пролёт между лестницами. Четыре слаженных взрыва осыпали штукатурку со стен и наделили меня мерзким звоном у ушах.

Нет, так дела не делаются.

Сунул пистолет в кобуру и приложил ладонь к стене. Дальше уже просто, благо принцип известен. А если знаешь теорию, то с практикой уже легче. Подать на поверхность немного энергии. Скрытый за декоративными панелями бетон неохотно, но всё таки поддался. Работа с элементом земли не мой конёк. Тонкие манипуляции с ним мне никогда особо не давались. Но и тех навыков, что у меня есть тоже хватит. Когда не хватает контроля и тонкости — можно обойтись грубой силой.

Найдя нужный подход, принялся вливать в созданную технику собственную энергию. Подчиняясь моей воле, по всей длине коридора из стен вырвались десятки бетонных кольев.

Они вырывались из стен, пола и потолка, врезаясь в тела солдат Калинина и пробивая их на сквозь. Некоторым из противников повезло. Каменные пики утыкались в бронежилеты и другие элементы экипировки. Пусть это и спасало от мгновенной смерти, но всё равно особо не помогало. Силы удара более чем хватало для того, чтобы отшвырнуть раненного противника в противоположную стену, где его ждали уже другие каменные колья.

Резко оборвав технику, вышел в коридор, рассчитывая увидеть только трупы. В целом так всё и оказалось. В этот раз в меня уже никто не стрелял. Некому было. Практически все противники лежали истекающими кровью трупами на полу. Созданные магий каменные пики к тому моменту уже успели осыпаться бетонной пылью, лишившись внешней подпитки и превратившись в грязно-багряное месиво на полу. Запах в коридоре стоял такой, что кого другого на моём месте непременно бы стошнило бы.

Блин, перестарался немного. Рассчитывал оставить хоть кого-то для того, чтобы поднять собственный резерв, но, что уж поделаешь. Перехватив катану поудобнее двинулся дальше по коридору, пока не дошёл до здоровенной бункерной двери. Покрытие выглядело так, словно кто-то упорно пытался прожечь её автогеном или чем-то похожим.

Несмотря на это, выглядела она крепко, так что оставалась надежда на то, что скрывающиеся за ней люди были в порядке.

— Это Коршунов, — произнёс я в рацию. — Я у северного выхода. Голотов, вы там живы?

— Живы, — донеслось из рации, а я заметил расположенную под потолком камеру. Одну из немногих, что уцелели в здании. — Сейчас откроем.

Подтверждая его слова, послышался гулкий лязг тяжёлых засосов. Дверь вздрогнула и начала сдвигаться в сторону, открывая мне внутрь зала.

— Что так долго? — резко спросил граф, едва я только вошёл внутрь.

— А не слишком ли нагло, Михаил Александрович? — спросил я в ответ, рассматривая Голотова. — Я вам в спасатели не нанимался, вообще-то.

Выглядел он так себе. Рукава рубашки порваны и обожжены. На левой ноге пятна крови. Сразу видно, что бой тут у них вышел тяжёлым и трудным. Быстро пройдясь взглядом по комнате, насчитал порядка двух десятков людей. Большая часть из них ранена. Те, кто ещё как-то умудрялся стоять на ногах помогали своим товарищам. Если бы не прочная защита, одна только дверь была под пол метра толщиной, то их бы уже смяли. Тут-то и воевать уже некому оставалось. Вон, из потенциальных бойцов только сам граф и пара его охранников, что хоть как-то уверенно стояли на ногах.

— Что на улице?

— Минут пять было нормально. Сейчас уточню, — быстро связался с Кузнецовым и выслушал обстановку. — Мои ребята разогнали тех, кто там находился. Сейчас там безопасно, но я понятия не имею что там будет дальше. Если честно, то я вообще не владею информацией о том, что происходит в городе…

— Зато я владею, — отозвался Голотов.

Подозвав меня к столу, он указал на схематическую карту города на экране. Сейчас она пестрела десятками электронных пометок.

— Ситуация в городе близка к патовой. Те источники информации, что ещё остались у ИСБ здесь, во Владивостоке, докладывают о том, что, что за случившееся ответственен граф Калинин. Он и его люди ударили первыми, сразу несколькими группами.

— Да, я в курсе. Мы размотали одну такую группу в порту. Слушайте, как же вы такое проморгали? — искренне удивился я, разглядывая покрытую красными пятнами карту города. — Только не говорите мне…

— Я и не собирался, — недовольно буркнул Голотов. — Калинин не находился в списке наших подозреваемых. Наша ошибка. Его семья всегда была верна Империи. И нечего на меня так смотреть!

— Что?

— Знаешь, что!

— Эй, ваша светлость, я то тут причём? Вы попросили помочь, я помогаю…

— С такими помощниками… — вздохнул граф и потёр пальцами уставшие глаза. — Владивосток сейчас под их контролем. Калинин и его люди выступили одновременно с остальными заговорщиками в столице и других наиболее крупных и важных городах. Находящихся в городе аристократов они не трогают. Пока что, по крайней мере. Видимо не