Загадочные страницы русской истории - Александр Бондаренко

Поэтому неожиданное предложение уже почти забытого деда прийти княжить в землю Новгородскую было Рюрику весьма кстати. Какому отпрыску княжеского рода не хотелось провести остаток жизни в тепле в богатых землях предков? Кстати, Карамзин неточен при ссылках на древнерусские летописи, приписывая новгородцам слова: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет…» В летописях говорится несколько иначе: «наряда в ней нет», «нарядника в ней нет» — т. е. речь идёт об отсутствии правителя, а не порядка. Гостомысл был очень стар, и единственным способом не дать угаснуть княжеской династии было найти кого-то по линии одной из дочерей.

Решение «вопроса о преемнике» проходило коллективно, с участием правителей союзных Новгороду славянских и финских племенных союзов. То, что выбор пал на Рюрика, было весьма логично: он был опытным военачальником, прошедшим суровую школу жизни и известным при дворе франкского императора. Немаловажно было и то, что Рюрик ненавидел противников Новгорода — датчан, убивших его отца и отобравших княжество. Никто лучше его защитить Новгородские земли в той обстановке вряд ли смог.

Правда, долгие десятилетия скитаний на чужбине «выветрили» из внука Гостомысла «славянский дух». Он был скорее норманн, чем славянин. Его жена Ефанда происходила, по некоторым сведениям, из рода норвежских королей. Но это не смутило славянских и финских вождей, решавших в Новгороде судьбу Северо-Западной Руси, ибо речь шла о национальном выживании: с северо-запада «наседали» датчане и шайки балтийских пиратов, с юга угрожало хазарское государство, стремившееся установить контроль над всеми землями восточных славян. Недружественную по отношению к славянам политическую игру вёл византийский император.

На историческую родину Рюрик прибыл с разноплеменной дружиной испытанных воинов. При нем находился брат жены — норвежец Одда, который в русскую историю вошёл как Олег Вещий — т. е. вождь. Именно Олег стал править в Северо-Западной Руси после смерти Рюрика, пока не повзрослел сын Рюрика Игорь. Под его командованием в 882 году «варягами» был захвачен Киев, а в 912 году после осады Царьграда подписан договор с Византией. Олег был женат на старшей дочери Гостомысла, родившей ему Прекрасу, переименованную позднее в Ольгу, которая-то и стала женой князя Игоря.

До сих пор бытует ошибочное мнение, что вместе с Рюриком прибыли два его брата Синеус (Синав, Sinav) и Трувор (Truvor). Об этом писал ещё в самом начале XVII века итальянец Мавро Орбини со ссылкой на Сигизмунда Герберштейна: Рюрик (Rurich) прибыл на Русь с двумя братьями из вандальской провинции Вагрии, славянской области на берегах Балтийского моря. Однако ни одна западноевропейская хроника не упоминает о Труворе и Синеусе. Есть версия, что по звучанию эти «имена» напоминают норвежское «его дом» и «свои воины», что представляется вполне логичным.

Существует и ряд других нетрадиционных гипотез происхождения Рюрика. В 1879 году русский фольклорист Елпидифор Барсов опубликовал устное сказание о князе Рюрике, не совпадающее с общепринятой концепцией призвания варягов. Северные же предания того времени гласили, что подлинное имя Рюрика Юрик и прибыл он в Северо-западную Русь из Приднепровья. Небалтийской версии происхождения Рюрика придерживается ныне и ряд других исследователей. На основании анализа основного списка «Повести временных лет» — Радзивиловской (или Кенигсбергской) летописи, они делают вывод о том, что лист с «норманнской» теорией, которая легла в основу школьного курса истории, был кем-то вклеен в летопись во времена первых царей из династии Романовых: «лишний» лист имеет церковнославянский номер 9 и арабский — 8.

Безусловно, нет оснований идеализировать последствия княжения Рюрика на Руси. Призвание в Новгород правителя, мировосприятие которого сформировалось в среде прибалтийских славян и германцев, имело не только положительные стороны. Известно, что под воздействием германских и балтийских религиозных культов у прибалтийских славян, в отличие от восточных, к VIII веку существенно были поколеблены устои древней ведической религии. На их мировоззрение сильное влияние оказало идолопоклонничество германцев, практиковавших человеческие жертвоприношения. У восточных славян издревле были добрые боги, и жестокие нравы Рюрика и его иноземной дружины вызывали неприятие. Однако с приходом внука Гостомысла в религиозный культ восточных славян вошли жертвоприношения, что в последующем способствовало утверждению новой, более доброй религии — христианства.

О жизни Рюрика в Новгороде известно немного. Правил он, подобно западноевропейским феодальным владыкам, жестоко. Первым делом был «срублен» новый укреплённый город Ладога, где и «сел» князь. Первая Ладога располагалась не на левом берегу Волхова недалеко от Ладожского озера, а посреди самой Ладоги на острове. Новгород, вопреки утверждениям Карамзина, никогда не был стольным градом Рюрика — во всяком случае, письменных свидетельств этому не сохранилось.

В 864 году новый правитель подавил восстание новгородцев во главе с Вадимом Храбрым — по предположению русского историка Татищева, сыном одной из дочерей Гостомысла, т. е. своим двоюродным братом. В 873875 годах он совершил поездку в Западную Европу, вёл переговоры с кем-то из сыновей умершего императора Людовика Благочестивого, но об их содержании сведений не сохранилось. Быть может, князь пытался договориться о союзе против датчан, хотя это только предположение. В 879 году Рюрик скончался.

В наше непростое время споры о происхождении Рюрика и обстоятельствах его призвания на княжение могут показаться бессмысленными — прошло ведь более одиннадцати веков. Но будем помнить: восстановление исторической памяти — путь к возрождению духовного потенциала России, обретению народом веры в свои силы.

Завершая повествования о Рюрике, коротко расскажем о судьбе Арконы — святой земли балтийских славян. Некоторые исследователи вполне оправданно считают этот погибший город святым символом славянских племён, живших на южном побережье Балтики. Эта славянская святыня располагалась на Ругии, или Руяне, — острове в Балтийском море (современный Рюген). Аркона когда-то была очень влиятельным городом. Саксон Грамматик так описывал его: «Город Аркона лежит на вершине высокой скалы; с севера, востока и юга ограждён природной защитой… с западной стороны защищает его высокая насыпь в 50 локтей… Посреди города лежит открытая площадь, на которой возвышается деревянный храм, прекрасной работы, но почтенный не столько по великолепию зодчества, сколько по величию бога, которому здесь воздвигнут кумир. Вся внешняя сторона здания блистала искусно сделанными барельефами различных фигур, но безобразно и грубо раскрашенными. Только один вход был во внутренность храма, окружённого двойной оградой… В самом храме стоял большой, превосходящий рост человеческий кумир… Волосы и борода были подстрижены коротко, и в этом, казалось, художник сообразовывался с обыкновением руян. В правой руке кумир держал рог из различных металлов, который каждый год обыкновенно наполнялся вином из рук жреца для гадания о плодородии следующего года; левая рука уподоблялась луку. Верхняя одежда спускалась до берцов, которые составлены были из различных сортов деревьев и так искусно были соединены с коленами, что только при внимательном рассматривании можно было различить фуги. Ноги стояли наравне с землёй, их фундамент сделан был под полом. В небольшом отдалении видны были узда и седло кумира с другими принадлежностями. Рассматривающего более всего поражал меч огромной величины, ножны которого, помимо красивых резных форм, отличались серебряной отделкой… Кроме того, при нем был конь, совершенно белый, у которого выдернуть волос из гривы или хвоста почиталось нечестием… Святовита символизировали разные знаки, в частности, резные орлы и знамёна, главное из которых называлось Станица… Власть этого небольшого куска полотна была сильнее власти княжеской».

Западноевропейские хроники повествуют о её последних годах в XII веке:

1123–1124. Князь западных славян-бодричей (ободритов), живших по нижнему течению Лабы (Эльбы), Генрих попросил помощи у германского императора, чтобы выступить войной на Ругию. Мотив — месть за смерть своего сына, убитого руянами. Те, видя преимущество врага, выслали своего жреца для переговоров. Цена мирного договора была очень велика — 4400 серебряных марок выкупа. Руяне, не имевшие такой суммы, обращаются к жрецам храма Святовита, и отступные выплачиваются славянской святыней в Арконе из своей сокровищницы. Однако князь Генрих почувствовал себя обманутым при взвешивании серебра. Хотя он и часть получил денег, война все же разгорелась вновь, и руянам удалось одержать верх.