Американец - Андрей Корнеев

— С одной стороны у нас крайне теплые отношения с Францией, есть шансы, что Де Голль выйдет из НАТО*.

НАТО* — реально при Де Голле Франция станет ядерной державой и выйдет из НАТО в известной нам истории.

— Тогда и думать нечего! СССР не признает этих негров! Тоже мне «СССР»! — Возмутился Хрущев.

— Но мы выступаем против колоний и за освобождение других стран, другие коммунистические страны нас просто не поймут… — Высказал Громыко свои опасения.

— Признать вырожденцами и сталинистами! — Хрущев стучал по столу кулаком.

— Тогда их могут признать китайцы или югославы… — Возразил Громыко.

— СССР 2.0! Столица у них «Сталинград»! В порошок сотру! Ты не понимаешь Андрей Андреевич⁈ Стальной город и есть Сталинград! Это отпетые сталинисты, им культ личности подавай! — Брызгал слюной Хрущев и только головой о стол не бился.

— Я вас верно понял Никита Сергеевич, мы не признаем СССР-2.0? — Уточнил Громыко.

— ВОН! Пошел вон сволочь! Я знаю вы меня вечно сравниваете со Сталиным! Вон!

Глава 22

Сплошная интерлюдия, почти

Полковник Санкара

С самого начала я был один из первых, кто присоединился к революционным силам республики. Достаточно легко мы освободились от иностранного ига, но Франция не так проста. Пока мы пытались накормить народ и проводили реформы наглые французы готовили наступление. Мы копили продукты и со складов хранения распределяли среди голодающего населения, а Франция копила бомбы. Вот уже месяц идут бои, месяц сплошного поражения и отступления, месяц разочарований и сгоревших деревень. Пять колониальных армий ВЕАС просто разорвали бедную армию республики Нигер, но это не было единственной нашей потерей, иностранный легион белых в Алжире и армия Алжира накаченная подкреплениями из Франции, как нож сквозь масло прошла через республику Мали. Враг рвался к нашему сердцу к нашей столице Стальному городу.

Нет, храбрости нашим войскам хватало, была и первоклассная выучка! Чтобы не говорили о французах, но они замечательно учили воевать и убивать себе подобных. У нас был отличный младший и средний командный состав. Но я вчерашний майор стал полковником, некоторые продвинулись в генералы. У нас просто нет квалифицированного высшего командного состава, а генеральный штаб, где планируют все военные операции отсутствовал, как класс. Вдруг вышел из подвала наш команданте. Город, наш славный город превращался в руины… Мы умирали, но не сдавались…

Несмотря на молодость и здоровье команданте был грузен из-за ранения. О наш команданте он настоящий герой, никогда не прячется за спины солдат всегда на самом горячем участке фронта и своей мужественностью и решительностью подбадривает солдат.

Как знать, если бы не личное мужество команданте Таннена возможно мы бы уже потеряли свою столицу. Его тело опухло после того, как он получил контузию, каждый шаг должен отзываться болью. Однако Бифф улыбается, пытаясь внушить веру в нашу победу. Впрочем его улыбка больше похожа не оскал. Оскал старого льва, которого загнали в угол, а ведь при таких условиях даже крыса становится смертельно опасным противником. Отчего мне пришло сравнение со старым львом? Ведь наш команданте так молод, впрочем, как и вся наша молодая независимая республика, которую весь «цивилизованный мир» готов поставить на колени. Нас не признала не одна страна мира. Отказал в признании СССР, Китай и Югославия. Впрочем по словам команданте нас признают только тогда… Когда поймут мы жизнеспособное образование и можем отстоять свою независимость…

Генерал Морис Шалль

Будто моей бедной Франции не хватало проблем. Еще не так давно мы потеряли Индокитай (Вьетнам), как арабы начали свою партизанскую войну в Алжире. Как вдруг целых восемь колоний объявили о своей независимости и свергли лояльные нам правительства. Не знаю, что возомнили о себе эти обезьянки, но развязали войну похожую на Вторую Мировую. Тут были и полные беспримерного мужества и глупости атаки танковых клиньев. Которых впрочем легко обращались в полное, позорное поражение негров. Опытные десантники и иностранный легион, а так же полное доминирование в воздухе нашей авиации быстро решало проблему. У бандитов нагло заявивших о своей независимости просто не было генералитета. Денщик укравший у своего Господина штаны с лампасами и возомнивший, себя генералом таким не являлся. Потому к Стальному городу… На что намекают эти мерзкие обезьянки? Что это Сталинград*? Мы вышли достаточно быстро всего за месяц непрерывных боев…

Сталинград*- французский генерал в 1959 году не мог не знать про сталинградскую битву. Всего 16 лет прошло после ее завершения. Французский легион, что там сражался против СССР крайне не слабо отгреб по зубам…

Впрочем жалкие ошметки армии Нигера и Мали соединились с основными силами дикарей. Осталось нанести один решительный удар. Разбить мятежные колониальные войска, взять столицу и отдать безумного америкашку, что поднял мятеж под суд. Его больную голову способна вылечить лишь добрая Дева Мирабель*.

Дева Мирабель* — Девой называли гильотину, Мирабель второе название гильотины в честь графа де Мирабо председателя национального собрания. Шутка строится на трех вещах, если с французского лексикона и жаргона: первое отрубить голову так ее излечить, второе и третье генерал в одном месте называет гильотину двумя разными названиями, а на деле сводит к одному. Забавная игра слов. Фактически самое близкое в русском языке предложение тебя расстрелять или повесить? Но там хоть какой-то выбор, пусть и без выбора есть, а здесь его просто нет.

Генерал прошел на командный пункт. Стальной город было уже видно в бинокль. Все лишь один шаг. Один маленький шажок и с мятежом будет покончено…

— Почему молчат пушки? — Поинтересовался Шалль.

— Но мой генераль, вы сами отдали приказ не вести обстрелов пока завтракаете. — Ответил адъютант.

— Я разве принимаю пищу?

— Нет мой генераль. — Ответил адъютант.

— Тогда почему молчат пушки?

И полетели приказы по полевым телефонам и рациям. Раздался рев орудий. Как генерал Бонапарт. Он тоже любил артиллерию подумал о себе Шалль. Ему нравилось сравнивать себя с императором…

Рассвет который убивает надежды

Воздух был густым коктейлем из известковой пыли, дыма и запаха гари, въевшегося в самое небо. Город, некогда величественный, лежал в руинах. Здания зияли пустыми глазницами окон, из-под завалов доносились стоны, но их уже некому было услышать. Второй день не умолкала канонада — тяжелые орудия методично, как безумный кузнец своим огромным молотом, долбили последний оплот загнанного в угол врага.

Жозеф прижал к груди свой верный МАТ-49, вслушиваясь в