Заслони меня собой - Мария Устинова

в более оживленное место. И уже начала забирать влево, через газон, как вдруг путь мне загородил еще один парнишка.

Я застыла, как вкопанная, таращась, затем оглянулась на второго.

Он тоже остановился.

— Приветик, — сказал он и белозубо улыбнулся. — Помнишь меня?

Я рассмотрела юное лицо с сизыми щеками, словно он брился накануне.

— Простите, нет, — пробормотала я, пытаясь его лихорадочно вспомнить. Или это давний-предавний и абсолютно безопасный знакомый, с которым мы случайно столкнулись в мамином районе?

Бежать или орать?

— Яр за вами послал, — неожиданно сообщил второй. — Просил привезти.

Я уже набрала воздуха для вопля, но этой репликой он сбил весь настрой.

А вдруг правда?.. Ну нет, я к ним в машину не сяду.

— Я сама доберусь, — любезно ответила я, пятясь. — Не беспокойтесь.

— Ага, — в тон сказал первый. — В мешке и по частям. Завязывай, красавица, а то мы твоего Яра освежуем, давай, дуй в машину. Не ссы. Пойдешь сама, не тронем.

В руке появился шокер. С громким треском он пустил электрическую дугу между зубцов.

— Вперед, если заряд не хочешь, — велел он.

Со всех ног я бросилась влево и проломилась через кусты. По моим прикидкам где-то там находилась детская площадка, а значит, и люди.

Но меня догнали одним прыжком и зажали рот. Я зажмурилась, ожидая, удар тока в бок, но ничего не случилось. К нему присоединился второй парень. Меня потащили в кусты, за которыми обнаружилась машина, припаркованная прямо на газоне.

Дверь приглашающе открылась изнутри.

В салоне угадывался женский силуэт: тонкий, девичий, со странной прической убранных наверх волос — почти в ирокез. Я начала упираться.

Лица не разглядеть, но прическу я узнала. Это была Лана, а раз она здесь, то окружили меня волки, с которыми у нас с Яром очень плохие отношения…

— Что встала! — мне прилетело в спину, пинком зашвыривая в салон.

Меня снова похитили. И на этот раз все могло закончиться паршиво.

Лана пакостно улыбнулась, обрадовавшись встрече.

На ней были колготки-сетка и пышная короткая юбка. Босоножки оказались на высоченных толстых каблуках, а ремешки оплетали ногу чуть ли не до колен. Топ тоже черный и открытый. Она напоминала черного лебедя, если бы не лицо, наполненное злостью и презрением. Вот оно бы больше подошло вороне.

Она источала ароматы дыни и яблока — сладких недорогих духов, и, видно считала себя неотразимой. В ее-то возрасте пора перестать верить в чудеса.

— Рада видеть, — сказала она и задорно сморщилась. — Ну как, весело тебе с Яром?

Я настороженно молчала, отодвигаясь обратно к двери. Меня подтолкнули вперед — один из волков устроился рядом. После прошлого нападения было страшно, что он начнет распускать руки. Надеюсь, при женщине не станут.

— Погнали, — он врезал кулаком в спинку водительского кресла, и машина рванула из кустов.

Очень хотелось узнать, где Яр, но я не рисковала задавать вопросов. Не обращают на меня внимания — уже хорошо. Они что-то тихо обсуждали между собой — не меня, что-то личное. Лана хихикала.

К сожалению, обо мне быстро вспомнили.

— Приехали, — заливисто засмеялась Лана, когда машина начала тормозить. — Честно, не завидую тебе подруга… Хотя если Яр тебя на четвереньки ставил, то завидую. А в остальном нет.

— Я тоже могу, — оживился черноволосый парень и Лана зло фыркнула.

— Я пошутила, придурок! Ну давай, пошла! — она врезала мне в плечо, заставляя вылезти из машины. — На выход!

Лана сразу же выбралась из салона вслед за мной.

На своих каблуках она шла филигранно, но слишком сильно качала бедрами. Такая обувь больше для работницы шеста подойдет, чем на каждый день.

Я уже поняла, куда мы прибыли: в дом Лики.

В том, что эти ребята выполняли ее приказы, я не сомневалась.

Мы прошли через пустой двор и поднялись на крыльцо. Лана уверенно открыла дверь своим ключом.

— Привезли! — звонко крикнула она в прихожей и повела меня в знакомый зал.

На этот раз музыка не играла, но гостей пригласили. У стены стоял стол с закусками, публика пила шампанское, но без особого веселья — так, время убить. Хозяйка позвала их не на праздник. Все чего-то ждали.

Она стояла у камина — даже в этот летний день он был разожжен, и бросала туда обрывки бумаг. Не вовремя жечь письма, когда народа полный дом. Прощанию с пошлым нужны одиночество и светлое состояние печали. Иначе оно не уйдет.

Заметив нас, Лика обернулась.

— Госпожа, — прошептала Лана и даже слегка поклонилась, то ли пытаясь подлизаться, то ли правда боготворила. Это возможно если учесть, что в прошлый раз Лика заступалась за нее перед Яром.

Она бросила в огонь последний клочок бумаги и взглянула на меня.

Я ожидала злорадства, но лицо было спокойным. Даже слегка печальным, будто у нее и впрямь приступ ностальгии. Лика медленно выпрямилась, откидывая рыжеватые волосы на спину. Высокая, некогда красивая, сегодня она выглядела куда более дряблой, словно курс гиалуроновой кислоты в этот раз не помог.

— Ты меня еще благодарить будешь, — негромко сказала она и взяла бокал, который до этого стоял на полу перед камином.

Для этого она грациозно присела, будто сделала книксен, и изящно выпрямилась. На ней были узкая юбка сливочного цвета и лодочки в цвет. Очень элегантно.

— Где Яр? — спросила я.

Мягко говоря, я ожидала не такой встречи.

— Яр? — она удивленно приподняла свои яркие осенние брови. — Он еще не знает, что ты здесь. Ждем.

Лика отошла к дивану, пригласив меня кивком. Мы устроились на угловом кожаном «красавце» с пышными подушками и заклепками, но с разных краев. Садиться рядом, точно мы подружки, не хотелось.

Мне предложили шампанское, но я не взяла. Официант поклонился и отстал. Вышколенный, лучше бы даже администраторша из «Магнолии» не выдрессировала.

Лика откинулась на спину, поправив блузку — красную в черный горох, пышную на груди, но с поясом на талии. Сколько бы ей ни было лет, а красивой фигуры у нее не отнять. Я вдруг поняла, кого она мне напоминает: гипотетическую жену Яра. Ту самую, которую я ему придумала когда-то. И представляла примерно такой — роскошной и красивой, только молодой. Глупые фантазии.

А она не жена ему — враг. Грозный и жестокий.

— Яр кое-что сделал, — сказала она, отпивая шампанское. — Кое-что плохое. Он разгромил нашу лабораторию, потрепал моего человека. Так что мы хотим его увидеть. Я надеюсь, ты ему дорога хоть на крошечку, иначе он может не прийти… Тогда я отдам тебя Артуру.

В ее устах «крошечка» прозвучала очень мягко и нежно, словно речь шла