Эра млекопитающих: Из тени динозавров к мировому господству - Стив Брусатти

зубов млекопитающего у слонов упростился до комплекта из удлиненных бивней (резцов) и коренных зубов размером с башмак, таких больших, что единовременно в каждой челюсти помещаются лишь один-два. Поэтому слонам потребовался совершенно новый способ роста зубов — так называемое серийное замещение. Их челюсть работает как лента конвейера: новые коренные зубы прорезаются позади и постепенно смещаются вперед. Изнашиваясь при жевании, они выпадают спереди, и на смену им приходят новые зубы сзади. Все ради того, чтобы съедать много растений — по центнеру ежедневно — для прокорма такого гиганта. Размер имеет значение: прожорливые слоны способны выворачивать с корнями деревья и обращать саванны в степи, а в поисках воды они выкапывают колодцы, которые становятся центрами жизнеобеспечения новых мини-экосистем.

Однако не стоит принимать слонов за тупоголовых голиафов. Самое замечательное в них то, что они сочетают силу с умом. Их мозг велик в абсолютном выражении, что неудивительно для огромного животного. Но он велик и в относительном выражении: объем слоновьего мозга в сравнении с телом попадает в диапазон приматов. Наряду с приматами и китообразными слоны входят в Клуб Знатоков — млекопитающих с самым большим размером мозга относительно массы их тела, способных на многие интеллектуальные достижения. У слонов исключительно развитая долгосрочная память, они способны изготавливать орудия с помощью хобота, демонстрировать сложное общественное поведение и умение решать задачи, а также распознавать себя в зеркале. Они общаются друг с другом на дальних расстояниях, используя либо низкочастотные инфразвуковые вокализации, либо сейсмическую коммуникацию: они разговаривают, устраивая миниатюрные землетрясения! Возможно, полагают биологи, слоны проявляют даже некую форму эмпатии, они беспокоятся за больных или умирающих собратьев по стаду и проявляют интерес к костям своих предков и родичей.

При всех своих умениях, однако, кое-чего слоны не могут. Хотя Дамбо, герой голубого экрана, летал по небу, взмахивая ушами, настоящие слоны Африки и Азии явно неспособны к полету. Как и любое другое млекопитающее в истории планеты, за исключением одной группы — рукокрылых.

Когда я писал диссертацию в Нью-Йорке, я работал в Американском музее естественной истории, на западной стороне Центрального парка. Я приходил туда ради динозавров: в этом музее хранится одно из крупнейших в мире собраний, включая ряд знаменитых скелетов тираннозавров. По пути в динозавровые запасники, в коридорах с высокими сводами и деревянными шкафами вдоль стен, я не раз встречал Нэнси Симмонс.

В то время я был мало знаком с Нэнси и, наверное, за без малого пять лет своей работы в музее разговаривал с ней всего пару раз. Сейчас я об этом жалею, ведь теперь, когда мои интересы все больше смещаются от динозавров к млекопитающим, она стала одним из моих научных кумиров.

Нэнси тоже палеонтолог, хотя и по совместительству. Ее научная карьера началась в аспирантуре, когда она стала одним из ведущих мировых специалистов по многобугорчатым, тем самым млекопитающим с торчащими зубами, которые жевали цветочки под ногами у тираннозавров в меловой период. Затем она неожиданно сменила курс и стала ведущим мировым специалистом по рукокрылым. За несколько месяцев до того, как я приступил к своей диссертации, она опубликовала сенсационное открытие, удостоившееся заметки в Nature, — это был онихониктерис (Onychonycteris), древнейшая и самая примитивная в мире летучая мышь из раннего эоцена, жившая около 52,5 года назад. Но в основном Нэнси занята не описанием древних костей — она пробирается сквозь джунгли Юго-Восточной Азии и неотропиков в поисках ныне живущих рукокрылых, собирает образцы крови и других тканей летучих мышей, чтобы добыть ДНК и построить их родословные деревья.

Летучие мыши в представлении не нуждаются. Нравятся ли они вам или пугают вас, они общеизвестны как единственные млекопитающие, способные к настоящему полету. Некоторые другие млекопитающие умеют парить или скользить в воздухе на кожных перепонках, например летяги и шерстокрылы (их неправильно зовут летучими лемурами, но они не приматы) или вымершие харамииды юрского и мелового периодов вроде той засекреченной окаменелости, которую я видел в китайской мастерской несколькими главами раньше. Но среди млекопитающих только рукокрылые освоили машущий полет: активно взмахивая крыльями, они создают подъемную силу и тягу, необходимую, чтобы передвигаться в воздухе.

Машущий полет — непростое дело, вот почему эволюция сумела создать его всего три раза за всю историю позвоночных. Каждый случай был отдельным экспериментом по подъему в воздух. Птеродактили удлинили безымянный палец для крепления гигантского кожистого паруса. Динозавровые предки птиц удлинили переднюю конечность целиком и отрастили на ней крыло из перьев. Рукокрылые, наоборот, удлинили большинство пальцев, и получилась рука-крыло, которой они обязаны своим названием. Крыло летучей мыши — хитроумная конструкция: натянутая между пальцами кожа тонкая и гибкая, взмах происходит при сокращении больших мышц, прикрепленных к грудине. Это обеспечивает мышам скорость полета — по некоторым измерениям, до 160 км/ч — и способность плавно огибать препятствия, что весьма кстати для животных, ведущих преимущественно ночной образ жизни.

Полет — сверхспособность рукокрылых. Он дает доступ к средам обитания и видам пищи, недоступным для наземных млекопитающих, и, безусловно, исчерпывающе объясняет нынешнее изобилие и разнообразие летучих мышей. Каждый пятый вид ныне живущих млекопитающих относится к рукокрылым — в общей сложности около 1400, и по разнообразию их опережают лишь грызуны. Виды рукокрылых не только многочисленны, но еще и прекрасно уживаются вместе: в тропиках одну и ту же экосистему может населять свыше сотни видов. А некоторые из этих видов отличаются огромной численностью. Одна из причин, почему летучие мыши навевают ужас, — их склонность жить густонаселенными колониями, где гнездится бессчетное множество особей, которые висят вниз головой, уцепившись лапками, в пещерах или под мостами, сгрудившись так, что издали они кажутся грандиозным ковром и их животную природу выдает только вонь и обилие капающего помета. Я навсегда запомню свой визит в одну из таких колоний под мостом Конгресс-Авеню в Остине, штат Техас, где полтора миллиона летучих мышей разом вылетает в сумерках, плавно взмахивая крыльями, на вечернюю охоту за насекомыми. Это было биологическое представление, какого я больше никогда не видал. Но именно из-за своего коммунального образа жизни рукокрылые сильно подвержены инфекционным заболеваниям, а их колонии печально известны как инкубаторы вирусов, которые затем передаются людям.

Ископаемая летучая мышь Onychonycteris, описанная Нэнси Симмонс.

Фотография Мэтью Диллона

Как летучие мыши обрели свою сверхспособность летать? Удивительно, но мы очень мало знаем об эволюции их крыльев и полета. Из ДНК-теста на отцовство нам известно, что рукокрылые — представители северной группы лавразиатериев и на родословном древе близки хищным (кошкам и собакам) и копытным (парнокопытным