Последние двадцать лет: Записки начальника политической контрразведки - Филипп Бобков

Такой перечень вовсе не свидетельствует о том, что террор как метод вооруженной борьбы не носит определенных особенностей в зависимости от целей, решаемых силами к нему прибегающими.

Если говорить о политическом терроре как методе завоевания власти, устрашения ее представителей или устранения политических противников, то такой террор, как правило, характерен индивидуальной направленностью. Почему и в программах некоторых политических партий обозначалось признание или непризнание «методов индивидуального террора».

Когда террор используется националистами или экстремистами, действующими под знаменем своих духовных покровителей, они мало считаются с невинными жертвами, с массовой гибелью людей. Для этого и подбираются густо населенные районы или места скопления граждан.

Двадцатый век богат примерами на любой счет.

Как ни странно, но число актов террора растет прямопропорци-онально росту цивилизации, повышению уровня культуры и образовательного ценза. Ряды террористов и вдохновителей такого рода акций пополняются отнюдь не дегенератами и далеко не малообразованными людьми. Их география также не свидетельствует об ограничении территориями со слабо развитой культурой и отсталостью. Думается, что здесь есть вопрос для современной социологической науки.

Террористические акты на территории бывшего Советского Союза после середины 50-х, когда прекратились такого рода действия в западных областях Украины и в Прибалтике (точнее, в Литве), носили абсолютно единичный характер. Они поддаются перечислению.

В 1955 году во время Первомайской демонстрации в городе Архангельске террорист проник на трибуну и расстрелял из пистолета руководителей области. Погибло несколько человек.

В 1968 году известен случай у Боровицких ворот, когда Ильин стрелял по машине космонавтов, едущих в Кремль, имея намерения совершить покушение на Л.И. Брежнева.

В 1980 году убит на государственной даче председатель Совета Министров Киргизской ССР. Террористический акт совершен на почве межнациональных распрей.

Других актов индивидуального террора против руководителей разных уровней не было. Всякие россказни о покушениях на руководителей государства относятся к разряду вымысла и сплетен.

Террористические проявления, носившие форму протеста или провокаций, рассчитанных на возбуждение панических настроений в обществе, на демонстрацию сил, якобы готовых к массовому выступлению против власти, нетрудно вспомнить.

Это взрывы в 1974 году в Москве, в метрополитене и на Никольской улице, совершенные террористами из Армении и унесшие жизни более тридцати человек.

Аналогичные акции в Грузии в начале семидесятых годов. Террорист Жвания взорвал бомбы в Сухуми, Тбилиси и Кутаиси. Погиб один человек. Массовую гибель людей, особенно на проспекте Руставели, у здания правительства, предотвратила чистая случайность. Взрывную волну погасили могучие колонны правительственного здания.

Еще один акт террора был предотвращен в 1989 году на станции метро «ВДНХ» в Москве. Оставленное в сумке взрывное устройство удалось обнаружить и обезвредить до контрольного часа. Террористы установлены в Грузии, но от наказания их спасла политическая обстановка. Следы затерялись среди «борцов за независимость».

Кроме того, дважды удалось совершить взрывы около и в самом Мавзолее В. И. Ленина, что можно рассматривать как акты индивидуального террора. Один из них в 1967 году и второй в середине 70-х. Они носили протестный характер против действий органов власти. Во всех случаях террор осуществлялся преступниками из числа советских граждан.

В указанные годы с засылаемыми на территорию страны террористами столкнуться пришлось практически один раз. В 1985 году в Москву была заслана группа афганских боевиков-моджахедов с задачей проведения акций террора во время фестиваля молодежи и студентов. Подготовку они прошли в пакистанских лагерях не без участия западных спецслужб. Боевики должны были заложить завезенные из-за границы бомбы в местах проведения массовых фестивальных мероприятий.

Акция предотвращена в результате оперативных мер по обеспечении безопасности фестиваля.

Надо сказать, что предотвращение террористических акций всегда стояло первым номером в плане обеспечения безопасности всех массовых мероприятий на территории Советского Союза. И дело не в том, что страну «наводняли» террористы, а потому, что совершить акцию с использованием огнестрельного оружия или взрывчатых материалов мог и больной человек, и в порыве мести, и в состоянии каких-либо душевных потрясений.

Учитывалось и подстрекательство к террору, достигавшее страну по радиоканалам через забрасываемые листовки и иные печатные издания. Свидетельств призывов, как «взорвать райкомы», «сеять панику» больше, чем достаточно. А перед Олимпийскими играми в Москве даже распространялась литература с подробным описанием того, как осуществлять акции террора в период олимпийских состязаний.

Во второй половине XX века Советский Союз не избежал новой формы экстремистских проявлений, захватившей многие страны мира: захват транспортных средств, прежде всего самолетов, заложников, проведение взрывов в целях устрашения, мести, сведения счетов.

Подобные акции чаще всего не могли квалифицироваться как террор, но по методам проведения и последствиям мало чем от него отличались. Их предотвращение и раскрытие требовало равнозначных борьбе с террором оперативных, следственных, криминалистических мер.

Такие меры разрабатывались, осуществлялись и, как правило, достигали цели.

В те годы выработалась определенная система по выявлению террористических намерений и их предотвращению.

Основой всех мер являлась система контрразведывательного обеспечения безопасности страны на всех направлениях. Определилась формула: «Террором занимаются все», т. е. выявление террористических намерений, получение информации о действиях подозрительных «на террор» входило в обязанности всех оперативных подразделений независимо от специфики их задач (шпионаж, экономика, транспорт, военная контрразведка, защита конституционного строя и т. д.).

Информация сосредоточивалась в определенном центре (последние годы в 7 отделе 5-го Управления), анализировалась, и определялось подразделение, ответственное за дальнейшую проверку полученных данных. Разработку, как правило, вели оперативные сотрудники, имевшие опыт ведения таких дел.

Естественно, что в ходе проведения повседневных оперативных мероприятий, кроме получения соответствующей информации конкретного характера, уделялось постоянное внимание выявлению тех подпольных групп и формирований, в программе которых не исключались террористические методы, а также иностранных представительств, связанных с международным терроризмом.