Хроники ада - Константин Кривчиков

Они отошли совсем недалеко. Едва спустились с пригорка, как Колян тут же перетянул руку Закира жгутом и, поставив укол промедола, наложил плотную повязку на запястье.

С одной стороны, Закиру сильно повезло. В момент выстрела он располагался к сараю боком и держал перед собой карту. Рыжий «спец» целил в район сердца, и, пройди винтовочная пуля свой маршрут без помех, бронежилет среднего уровня защиты не помог бы. Десять метров – это, конечно, не в упор, но подобная дистанция при выстреле из винтовки М-16 мало что меняет. Однако пуля сначала попала в руку и, раздробив запястье, уже по касательной вошла в ткань бронежилета. Грудная клетка оказалась не задета, если не считать солидной гематомы от динамического поражения. А сознание Закир потерял от болевого шока.

В то же время рана выглядела ужасно.

– Если в ближайшие сутки не попадем в больницу, кисть придется ампутировать, – сказал Варнаков.

Закир, сидевший с потным лицом, только заскрипел зубами. Потом показал пальцем правой руки на небо.

– Хочешь сказать, на все воля Аллаха?

«Ваххабит» молча кивнул.

Глава 33

Наперегонки со смертью

Лукич

Август 2016 г. Воскресенье

Новосибирская Зона Посещения

Лукич готовился к побегу с той самой минуты, когда Колян и Закир отправились к заброшенной ферме. Он понимал, что времени у него немного, и лишь караулил подходящий момент. И он наступил, когда вдалеке, со стороны фермы, хлопнул выстрел. Выстрел был негромким и больше смахивал на треск сломавшейся доски. Но Нагаев вздрогнул и приподнялся с поваленного ствола березы. Автомат он взял за ствол правой рукой и инстинктивно оперся на приклад, оберегая раненую ногу. В этот момент Лукич и реализовал свой план.

Он сжал в кармане «зуду» и швырнул ее в сторону Нагаева. Затем нырнул в просвет между кустами и драпанул что есть мочи. Он прекрасно знал, что низкочастотный звук, испускаемый активированной «зудой», вызывает очень сильное чувство дискомфорта и страха, доходящее до панического ужаса. Но в данный момент его это устраивало, потому что страх добавляет сил убегающему человеку. Главное – не вляпаться в панике в ловушку.

Через полусотню метров, оказавшись вне пределов действия «зуды», он остановился и быстро сориентировался на местности. Погони Нагаева он не боялся – куда тот попрется с больной ногой? Сейчас, в первую очередь, следовало вернуться к ферме. Лукич не сомневался, что стреляли там. Только вот кто и с каким результатом? От этого в его действиях зависело очень многое.

Лукич искренне относил себя к людям, живущим по «правильным» понятиям. А по этим понятиям стукачество или тем более предательство считалось смертельным грехом. Единственным обстоятельством, способным, с точки зрения Лукича, оправдать этот грех, были большие деньги.

Лукич изначально не собирался сдавать Нагаева, когда тот приехал к нему на хутор и обратился за помощью. Нагаев был честным мужиком, выдал авансом богатый хабар и обещал щедро расплатиться по завершении своей ходки в Зону. Почему бы такому человеку не помочь? Но вечером Лукичу позвонил Жора Лежава. Позвонил и сказал, что Арчибальду очень нужен Нагаев. Если Лукич поможет его вычислить, то Арчибальд за ценой не постоит. Но если, не дай бог, Лукич что-то утаит, то – сам понимаешь. Арчибальд подобного не прощает.

И старый сталкер задумался. Нет, сначала он ответил Жоре, что не в курсе местонахождения Нагаева. Мол, видел несколько месяцев назад, но затем не общались. Ладно, сказал Жора, но ты меня понял. Звони, если что.

Вот тут Лукич начал думать. Арчибальд, по словам Жоры, пообещал за голову Нагаева и его людей три миллиона рублей. А такие деньги на дороге не валяются. Зато если Арчибальд пронюхает, что Лукич его обманул, то живым в могилу закопает точно. И не где-нибудь, а на кладбище в Зоне. А пронюхать он может. У него везде глаза и уши. Нагаев же, как назло, предварительно заезжал в Тальменку и зашел для разговора к Степановне. Если кто из соседей видел и до Арчибальда дойдет, то Лукичу конец. Да и на подъезде к хутору машину с гостями могли засечь. Мало ли кто – грибник в лесу или рыбак на речке. Ведь Жора Лежава так просто не звонит. Может, уже прослышал о чем?

И Лукич, надумав, решил позвонить самому Арчибальду – и жить еще хотелось, и внуков надо кормить. Сказал Арчибальду, что так, мол, и так. Только что объявился Нагаев с компанией, просят организовать проход в Зону. Арчибальд выслушал и ответил: «Молодец, что позвонил. Накорми-напои своих гостей и спать уложи. Парни они крученые и крутые, поэтому сделаем так. Вы когда в Зону собираетесь?» – «Часов в пять, перед рассветом». – «Хорошо. Мои ребята ближе к ночи будут у тебя. Загонишь собак по-тихому, откроешь калитку, а остальное – не твоя забота. Ты, главное, за Нагаевым следи. Он мне нужен целым. Договорились?»

Но Лукич предложил встречный план, решив убить сразу несколько зайцев.

Во-первых, ему не понравилась идея Арчибальда с нападением на хутор. То, что с Равилем пришли крутые парни, способные дать отпор любому, он уже догадывался и без пояснений Арчибальда. Вот и подумал: а вдруг на хуторе завяжется бой? Тальменка под боком, народ услышит, вызовет полицию. Как потом выкручиваться и отбрехиваться? Да еще если на дворе трупы?

Во-вторых, сыграла роль неимоверная жадность Лукича. Просто взять и сдать Нагаева Арчибальду означало, что он, Лукич, окажется без дополнительного навара. А Лукич догадывался, буквально нутром чувствовал, что Равиль идет за очень богатым хабаром. Если бы не так, разве велась бы за ним такая охота? Следовательно, рассудил Лукич, ему будет выгоднее, если он даст возможность Нагаеву добраться до места. Тогда можно будет получить двойной доход – и от Равиля, и от Арчибальда.

Но Арчибальду Лукич подал свои резоны по-другому. Сказал, что захватывать Нагаева опрометчиво. Вдруг тот в перестрелке погибнет? И тогда единственная ниточка, оставшаяся после гибели Вафиды, оборвется.

«И что ты предлагаешь?» – спросил Арчибальд.

И тогда Лукич предложил свой план. Он заключался в том, что Лукич отправится в составе группы Нагаева и выведает как можно больше информации. А группа людей Арчибальда из «Барьера» пойдет по следам, исполняя роль прикрытия. В нужный момент по сигналу Лукича она активно подключится, и все будет тип-топ.

Первоначально Арчибальду идея с засланным казачком в лице Лукича не понравилась – мол, ненадежно как-то. Тогда Лукич привел последний аргумент, сказав, что в крайней ситуации Нагаев готов на самоубийство. Мол, мужик решил, что или пан, или пропал. Потому что терять ему нечего.

И Арчибальд дал добро. А Лукич, таким образом, стал ключевым звеном в операции Арчибальда. Что его вполне устраивало, потому что сулило огромный барыш.

По уточненному плану группа барьеровцев под командой Француза должна была высадиться на берегу Бердского залива, выйти на линию Лебедевка – Сельская и дожидаться Лукича с группой Нагаева около водонапорной башни. На случай непредвиденных обстоятельств, а также для лучшего контроля за группой Нагаева был заготовлен страховочный вариант. Жора уже поздно вечером подъехал к хутору и встретился с Лукичом на границе участка. Он передал Лукичу несколько «маячков», которые тот должен был активировать по мере продвижения группы и закладывать на месте привалов. Там же, вместе с «маячками», Лукич мог оставлять записки с инструкциями – когда потребуется.

Таков был план. Но он едва не сорвался уже на первом этапе. Кто-то напал на хутор глубокой ночью. Судя по последующим событиям, это были люди Роди Волчка. Как они вышли на хутор – черт его знает.

Когда к Лукичу забежал Стеблов и сообщил, что на хутор напали, Лукич поначалу даже не очень и занервничал. Подумал, что Арчибальд решил внести коррективы в свой план – недоверчивый он человек. Значит, не судьба получить двойной барыш. В любом случае, обещанные три «лимона» Арчибальд заплатит – понятия у него есть. Но тут на улице началась активная пальба, и Лукич все-таки решил позвонить Арчибальду. Тот спросонья сначала ничего не понял. Потом велел Лукичу любой ценой увести Нагаева. Что Лукич и сделал.

Однако дальше события стали развиваться совсем уж непредсказуемо, и Лукичу пришлось действовать, полагаясь на собственное разумение. В тот момент, когда он и Колян наткнулись на Нагаева у домика путевого обходчика, Лукич подумал: «А не лучше ли всех прикончить? Заберу у Нагаева карту и спокойно дойду до цели». Но его беспокоило отсутствие Стеблова, который мог объявиться в любой миг. Учитывал Лукич и еще одно обстоятельство. Карту следовало предварительно проверить – вдруг там одни непонятные загогулины, в которых лишь Нагаев способен разобраться?

И Лукич решил повременить. Но тут Колян, заподозрив его в предательстве, отобрал оружие. И это внесло новые коррективы в действия Лукича. Он подумал: «Если достану карту, то козыри окажутся на моей стороне». Вскоре такой шанс представился на привале. Лукич вытащил карту из кармана уснувшего Равиля, но Колян, падла ментовская, не дал сбежать. Поэтому Лукич в спешке припрятал карту у пенька вместе с «маячком».