Госпожа не-мертвых - Роман Г. Артемьев

бы и рад помочь, ответить на вопросы, только его ответы ещё больше запутывали спрашивающих. Лишь те, у кого хватало времени и терпения, могли поддерживать беседу с пророком и переводить его реплики в приемлемый для обыденного сознания код. Госпожа, разумеется, принадлежала к их числу.

За разговором они провели полтора часа, тяжелых для обоих. Несмотря на опыт, Селеста с трудом расшифровывала речь спутника, в свою очередь тот напрягался, пытаясь вспомнить, как мыслил, существуя в одном «здесь и сейчас». Несколько раз Честа забывался или просто не находил нужных слов, тогда он передавал образы напрямую в сознание Госпожи. Кого другого этот способ общения свел бы с ума.

Несмотря на трудности, доставляемые талейской общине самим фактом своего существования, пользу Честа тоже приносил немалую. Он, во-первых, служил наглядным пособием тем вампирам, кто подумывал об освоении любых форм работы с временем. Не только прорицания, а вообще. Эти разделы путей считались закрытыми и после знакомства с Честой возмущенные соискатели понимали, почему. Многие отказывались от прежних планов и решали сосредоточиться на других, менее опасных. Во-вторых, смутный контур будущего, отдельные его элементы верхушка вампиров получала. Ни в коем случае не воспринимая пророчества как руководство к действию, они всё-таки получали отправные точки для анализа, что значительно облегчало планирование. Правда, следовало помнить, что шкала ценностей у Честы была своя, и то, что Госпожа считала важным, для него могло не значить вовсе ничего.

Кажется, в ближайшее время войны со смертными не предвиделось. Во всяком случае, такое впечатление создалось у Селесты. Перед предательством Зервана Честа пытался о чем-то предупредить свою госпожу, но не настаивал и в целом считал, что ничего серьёзного не произойдет, в конце концов всё кончится хорошо. Зато подземный дворец он эмоционально расхваливал, пытался давать советы по обустройству и даже взял обещание выделить ему отдельную комнату. Учитывая, насколько пророк избегал любого общества, требование неординарное.

Уходила от него Селеста слегка успокоенной, в очередной раз взяв обещание не убивать.

— Это их жизнь, Честа. Пусть сами решают. Захотят — уйдут, не захотят — будут терпеть. Ты не должен вмешиваться. Помогать не надо.

— Яблоки вырастают разными. Некоторые красные, а ещё есть гнилые.

— Гнилых не жалко. Только, пожалуйста, не попадайся.

Глава 17

Ресторан «Кукушкино перо» не относился к излюбленным Селестой, она посещала его всего один раз. Исключительно потому, что в нём тогда выступала труппа с другой стороны Доброго моря и вампиресса желала с ними пообщаться. Она в принципе собирала информацию о дальних странах, надеясь когда-нибудь если не навестить их, то хотя бы основать в них колонии. Ну и просто было интересно.

Внутри ресторан разделялся на два уровня, общий зал и галерею. Внизу сидела публика попроще и на помосте пели артисты, на втором этаже, куда вела отдельная лестница, предпочитали сверху наблюдать бурление жизни дворяне и богатые купцы. «Кукушкино перо» не являлось элитным заведением, но пользовалось хорошей репутацией благодаря вкусной кухне и приглашению талантливых исполнителей, зачастую из других стран. Вкус пищи Селеста оценить не могла, к музыке относилась в целом спокойно — не фальшивит певец, и ладно. Сюда она пришла только потому, что Медея очень настойчиво просила посмотреть на труппу, приехавшую из Барди. Ворожея, в свою очередь, получила наилучшие рекомендации от птенца, сейчас развлекавшейся в горных княжествах.

Конечно же, просто провести вечер за приятной музыкой в хорошей компании у Селесты не получилось. Она давно не делала ничего с одной единственной целью. Хотя компания подобралась, скажем так, необычная.

— Не ожидал быть приглашенным сюда, мессена, — барон Сэ быстро и внимательно осмотрел зал и соседей, задержав взгляд на паре гвардейцев, сидевших за ближним столиком. — Мне почему-то казалось, вы предпочитаете более камерную обстановку.

В прошлый раз проводник долго вел его глухими подземными коридорами, а в конце пути его встретила низенькая девчушка, сидевшая в слишком массивном для неё кресле. Улыбаться, правда, не хотелось совершенно. Сейчас тот же самый вампир привел лейтенанта в обычное заведение средней руки, приличное, не какой-то вертеп.

— В большинстве случаев так и есть, — согласилась Селеста. — Но могу же я позволить себе небольшую прихоть? К тому же представителю вашей профессии не привыкать игнорировать светские условности. Присаживайтесь, барон.

— Покорно благодарю, благословленная госпожа. Что касается условностей — осмелюсь заметить, вся наша жизнь состоит из них. Игнорировать условности невозможно, только надо помнить, что в любой компании они свои.

— Тоже верно, — согласилась вампиресса. — Все мы существа социальные, а потому вынуждены играть по правилам, навязываемым обществом. Отдельные отшельники не в счет. Закажите себе кусок мяса потолще — вам явно нужно подкрепиться.

— Неужели я настолько плохо выгляжу?

— Черные круги под глазами и от вас разит стимуляторами. Человек не ощутит, но мы лучше разбираем запахи.

Сэ продиктовал заказ подошедшему официанту, пока Селеста равнодушно смотрела на танцующую на помосте троицу девушек. Зажигательная музыка, непривычный номер, привлекающий внимание. Пожалуй, не зря она сюда пришла. Надо чаще слушать Медею.

— Похоже, вы здесь завсегдатай, — рефлекторно попытался раскрутить её на информацию барон.

— Вы про то, что персонал смотрит на меня без удивления? Как же так, молодая дворянка и без сопровождения? — усмехнулась Госпожа. — Ничуть. Я не желаю, чтобы на меня обращали внимание, и на меня не обращают внимание. Это даже не столько умение, сколько опыт.

Опыт и воля. Менталистика не ограничивается способностью вскрывать чужое сознание, чтобы просмотреть память или превратить врага в покорную марионетку. На определенном этапе опытный мастер начинает творить настоящие иллюзии, прорастающие в реальность. Селеста находилась в самом начале пути, но и того, что она уже умела, хватало для полноценного изменения восприятия себя окружающими смертными. Сильных магов в ресторане не нашлось, а простые люди воздействию противостояли слабо.

— Однажды я имел честь быть удостоенным беседы с благословленным Сирташем, — кивнул барон. — Он говорил, что с возрастом обладатели дара обретают способности, кажущиеся магией, но не имеющие к ней отношения.

— Именно. Примерно, как воин, долго учившийся владеть своим телом, проделывает трюки, для новичка выглядящие