История из Касабланки - Фиона Валпи

соскальзывают вниз по множеству змей, если верить дикторам новостей. На данный момент чудится, что все борются где-то посередине доски, и совсем не ясно, кто в конечном итоге победит.

Мама очень похудела. Сейчас все ее платья выглядят слишком большими, а волосы седеют. Я всегда думала о ней как о сильной, словно каменная крепость, женщине, но постоянные удары подтачивают ее точно так же, как океанские волны в конце концов разрушают самые сильные укрепления, подобные тем, какие я видела в Могадире.

Даже Аннет, похоже, потеряла надежду. Теперь, когда Оливье уехал, она перестала завивать волосы, просто заколола их назад и хандрит, сидя дома. Я пыталась дать ей почитать, но она, очевидно, не может надолго сосредоточиться ни на чем, кроме написания писем Жеральдин с жалобами на то, как тяжела жизнь.

Пытаясь подбодрить ее, я указала ей, что если она считает, будто жизнь в красивом таунхаусе в Касабланке тяжелая, то ей следует попытаться вернуться во Францию. Там страной правят нацисты, а французские граждане либо голодают, либо вообще живут в трудовых лагерях в Германии или Польше, откуда, по словам мисс Эллис, доходили слухи о страшном, гораздо более худшем, чем голодная смерть. Как обычно, Аннет не оценила мою поддержку и через всю комнату швырнула в меня мой экземпляр «Убийства в “Восточном экспрессе”» с такой силой, что переплет порвался. Так что теперь мне придется объясняться с мадемуазель Дюбуа и, возможно, заплатить штраф. Я сказала Аннет, что если это будет так, то ей придется раскошелиться. В результате она стала звать маму, крича, что я снова раздражаю. Поэтому я поднялась наверх в свою комнату, чтобы немного побыть в тишине и покое.

Папа вернулся к своей прежней рутине, стоит в очередях и проводит время на секретных встречах в меллахе.

Приятно снова видеть Нину и Феликса – как говорится, нет худа без добра. Феликс как никогда занят своими поставками, и не только хлеба. Он признался мне, что с тех пор, как Америка вступила в войну, количество сообщений между портом, nouvelle ville и меллахом значительно возросло. Другая новость заключается в том, что мисс Жозефина Бейкер все еще находится в больнице здесь, в Касабланке, и в весьма плохом состоянии. По словам Феликса, несмотря на множество операций, которые ей предстоят, она в довольно хорошем настроении, и ее часто навещают официальные лица из американского консульства, а также марокканские лидеры. Я предположила, что они, должно быть, очень беспокоятся о ее здоровье, но он покачал головой и ответил, что это не единственная причина, по которой там собираются такие важные люди. Когда я спросила его, что он имеет в виду, он прямо-таки надулся от важности и сказал, что не может мне даже намекнуть, но у них есть определенные планы на будущее. Иногда он бывает невыносимо напыщенным. И он не должен пытаться хранить секреты, а затем намекать на них! Потому что я-то уж точно понимаю, что происходит, хотя и не сказала ему об этом.

Я рада, что папа все еще помогает любым доступным способом людям, которые пытаются дать отпор немцам. Несколько раз он просил меня передать сообщения мисс Эллис, когда ему нужно было уйти на встречу или стоять в другой очереди. Это показывает, насколько он мне доверяет, – иначе он бы сделал это позже, сам. Он также по-прежнему довольно регулярно берет меня с собой в кафе, хотя в наши дни редко бывает кока-кола, а такие лакомства, как мороженое, в дефиците и очень дороги. Однажды, к моему крайнему разочарованию, за нашим столиком снова появился месье Гинье. Он даже не стал притворяться, что спрашивает у папы время или хочет одолжить у него газету. Просто сел и махнул официанту, чтобы тот принес ему кофе, и все время ухмылялся, показывая свои желтые зубы. Он ни словом не упомянул о деньгах, которые папа одолжил ему, и никак не показал, что собирается их вернуть. Допив кофе, он сунул папе листок бумаги, а затем выжидающе смотрел, положив руку ладонью вверх на стол. Очень медленно папа полез в карман и протянул ему свернутую пачку банкнот. Мне было так неприятно видеть, что произошло между ними! Не только из-за денег, но и из-за унижения моего папы и самодовольного ликования месье Гинье. После этого стервятник встал и ушел. Папе даже пришлось оплатить счет за его кофе.

В городе с каждым днем становится все жарче. Мы больше не можем позволить себе ездить на ферму на уроки верховой езды.

Дневник Жози – четверг, 11 июня 1942 года

Сегодня мой 14-й день рождения. Мы и не думали год назад, что в этот день все еще будем здесь, в Касабланке. В отличие от прошлого года, я не смогла устроить вечеринку во дворе, чтобы отпраздновать это событие. Я знаю, что наши деньги заканчиваются, хотя папа и мама никогда не говорят об этом при нас с Аннет. Поэтому, когда мама спросила меня, чем бы я хотела заняться в день рождения, я ответила, что просто хочу, чтобы пришла Нина, и мы попросим Кензу испечь торт, который всем доставит удовольствие. В Марокко не осталось кока-колы, даже если бы мы могли себе это позволить. Шампанского тоже нет.

Но есть еще одна причина, по которой нам не удалось бы устроить вечеринку во дворе, даже если бы мы могли себе это позволить. Саранча. Весь город охвачен этой напастью! Она сжирает все, что встречает на своем пути. В парке Мердок не осталось ни листочка, ни травинки, исчезли все яркие цветы, которые так украшают город. Касабланка кажется какой-то призрачной копией самой себя. Выходить на улицу страшно: саранча повсюду, ползает и летает, забирается в волосы и хрустит под ногами. Пальмы, у которых теперь нет крон, похожи на телеграфные столбы. Мисс Эллис говорит, что саранча съела даже мох на волнорезах неподалеку от порта. Она рассказала мне, что эти насекомые размножаются на берегах озера Чад на другой стороне пустыни Сахара. Обычно, когда люди понимают, что саранча скоро начнет вылупляться, они заливают песок нефтью, чтобы уничтожить яйца. Но в этом году вся нефть пошла на военные нужды, поэтому саранча в кои-то веки выиграла эту битву. Многочисленные стаи преодолели мили и мили пустыни, долетели до Касабланки и накрыли ее.

Ситуация тревожит меня по нескольким причинам. Если уж насекомым удалось проникнуть сюда, то представляю, как легко будет немецкой армии с ее танками и самолетами сделать это, как только они закончат сражаться с англичанами в Египте. Поступали сообщения о