А может, в этот раз? - Барбара Бреттон

– Она знает, что жизнь довольно зла. Несколько лет назад у нее на глазах убили мать.

Кристина разом обмякла.

– Господи, – простонала она, – но, Джо, это еще ничего не объясняет. Почему ты на ней женился?

Джо колебался.

– У меня был один старый долг.

– Старый долг! – Кристина рассмеялась. – Боль­шинство предпочитают для оплаты долгов использовать че­ковую книжку, а не идти под венец. Что за безумие…

Кристина замолчала. В ее глазах появились первые про­блески понимания.

– История с лавиной, – медленно проговорила она как бы про себя. – Я удивилась еще, почему ты так на­прягся, когда Сюзанна заговорила об этом.

Кристина встретилась глазами с Джо.

– Ты нашел Рика?

Неужели такое действительно случается? Мальчик, ко­торого удалось вызволить из-под снега другому ребенку, но королевской крови, дожив до зрелости, внезапно оказыва­ется мужем взрослой дочери своего спасителя?

Джо продолжал смотреть на нее в упор.

– Я шесть месяцев потратил на поиски Рика, но нашел меня он, за час до вылета, в аэропорту.

– И что же, он явился в аэропорт с ружьем и беремен­ной дочкой?

– Ты дашь мне договорить, Кристина? Джо провел рукой по темным густым волосам.

– Прости, – смущенно пробормотала Кристина. – Сила привычки.

– Он послал двух своих людей, и они привезли меня в одно из зданий, которое еще не разбомбили, в центре горо­да. Ты знаешь, какая там сейчас обстановка. Рик жаждет отдать свою жизнь за то, что когда-то было его страной, но он не может принести в жертву еще и жизнь дочери. Осо­бенно после того, как потерял жену.

Кристина рассматривала ладони.

– И ты оказался этим счастливчиком.

– Да, – с грустной иронией подтвердил Джо. – Я оказался тем самым счастливчиком.

– Почему брак? Почему просто нельзя было вывезти ее из страны?

– Ты же знаешь, там иммиграционные законы на уровне каменного века. Она должна была выйти замуж за амери­канца, чтобы попасть сюда.

Кристина невольно усмехнулась.

– Да уж, жених, который не хочет быть женихом, и невеста – мятежница. Веселая, должно быть, получилась свадебка.

Джо заглянул Кристине в глаза:

– Совсем не похожая на нашу, Кристи.

– Наверное, – тихо сказала Кристина. – Могу себе представить.

Она чувствовала невероятное облегчение, узнав, что Марина была всего лишь женой Джо, но не матерью его ребенка. Из нее словно выпустили пар. Кристина опусти­лась на траву. Возможно, она могла бы смириться с тем, что Марина была его любовницей, но одного она принять никогда бы не смогла: что она носит под сердцем его ребенка.

Кристина понимала, что ее чувства диктовались темны­ми инстинктами, которые были иррациональны с точки зре­ния логики, но ничего не могла с собой поделать. Годами она гордилась тем, что умела сдерживать свои эмоции.

Быть может, все лишь для того, чтобы облегчить груз одиночества.

Но сейчас эмоции переполняли ее. Любовь. Желание. Страх. И глубокое искреннее сочувствие к беременной де­вочке, оказавшейся так далеко от дома.

Джо продолжал говорить о том, что жизни Марины угрожала опасность со стороны радикально настроенных партий, старавшихся сбросить Рика с трона, что даже здесь, в Америке, они вынуждены скрываться.

– Но почему ты не рассказал мне этого раньше? – неожиданно для себя возмутилась Кристина. – Ты мне не доверяешь?

Джо молчал, и Кристина повторила уже тише:

– Джо, ну скажи что-нибудь.

Впрочем, ответ она могла бы прочесть в его глазах.

– Я пообещал, Кристина. Я не мог нарушить обещание.

– Даже если бы из-за этого нам пришлось бы рас­статься навек?

– Я за нее отвечаю, и я не мог рисковать.

– Ты не доверяешь мне.

– Я этого не говорил.

– Но и не отрицал этого.

– Ты хочешь правды, Кристина? Ты ее получишь. Фиктивный брак принцессы в изгнании. Неплохая тема для шоу, не так ли?

– Ах ты, ублюдок!

Кристина изо всех сил ударила его по щеке.

– Неужели ты так ничего и не понял?

Неужели он в самом деле мог поверить в то, что она может скомпрометировать молоденькую девушку ради сво­ей карьеры?! Признайся хотя бы себе, Кристина, так ли уж неправдоподобно такое предположение?

– Ты амбициозна, Кристина.

Его тон был ровным, бесстрастным.

– Проблема в том, – спокойно продолжал Джо, – что я не знаю, как далеко ты можешь зайти ради своей карьеры.

– Нет, – сказала Кристина, – проблема в том, что ты не слишком далеко зашел в своей.

– Мы всегда хотели разного от жизни. С самого начала.

– Это касается только вопросов карьеры.

– Ты по-прежнему хочешь чего-то еще, Кристи? – спросил он. – Семьи, дома и всего остального? Она подняла глаза. Зачем притворяться?

– Больше, чем ты можешь представить.

Марина чувствовала себя словно маленькая страна во враждебном окружении. Со всех сторон надвигалась опас­ность. Кто-то постоянно стремился нарушить ее суверени­тет, и она из последних сил стремилась защитить свою независимость.

– Уберите! – Марина оттолкнула поднос с едой. – Я терпеть не могу рыбу. Принесите мне кусочек цыпленка без соуса и овощей.

– Я сиделка, а не шеф-повар, – сказала няня и, оста­вив поднос с едой на тумбочке, вышла из комнаты.

Марина не могла не восхищаться самообладанием этой женщины. Она даже не поморщилась, когда тапочка проле­тела в дюйме от ее головы, ударившись в косяк двери. Ее предшественница немедленно побежала бы жаловаться Джо­зефу на грубое обращение.

Ребенок уже вовсю бил ножками в ее животе. Одно дело знать, что ты беременна, другое дело – чувствовать, как растет внутри тебя другой человек. Джо спросил ее, как случилось, что она не знала, что беременна, но, по правде сказать, у нее не было никаких симптомов, которые могли бы навести ее на подобную мысль, даже месячные не пре­кратились. Сообщение доктора шокировало ее не меньше, чем Джо и Кристину.

– С этим пора кончать, Марина. В дверях стояла Кристина.

– Я ненавижу рыбу, – сказала девушка, чувствуя, как краснеет под неодобрительным взглядом хозяйки дома.

– Ты должна думать о ребенке.

– Мой ребенок тоже не будет любить рыбу.

– Очень забавно.

Кристина вошла в комнату и присела на край кровати.

– Послушай, детка, я видела, что ты запросто можешь съесть четыре куска пиццы в один присест. Не говори, что у тебя не найдется в желудке места для кусочка рыб­ного филе.

– Неужели я непонятно выражаюсь? – огрызнулась Марина. – Я хочу цыпленка, а не рыбу. В конце концов, я беременна, и у меня могут быть свои прихоти, – гордо вскинув подбородок, добавила она.

– И сколько ты уже беременна? – улыбаясь, спроси­ла Кристина. – Два года? Три?