Воин Огня (СИ) - "Sedrik&amp

— Что с ними не так?

— Они у вас стали янтарными и… если присмотреться, зрачок вытянут…

— Последствия общения кое с кем. И ещё, старшина.

— Да, Вестник?

— Нас. Здесь. Никогда. Не было. Ясно?

— Так точно, господин, — поклонился воин. — Ни я, ни кто-либо из моих людей никогда не вспомнит об этом месте. Ручаюсь.

— Замечательно. Ну, а теперь… идём домой.

— Есть, — козырнул мой собеседник и помчался руководить отплытием, а я последовал в свою каюту — мне нужна была новая одежда… и зеркало.

Глава Восточного Флота сидел в своём кабинете и читал доклады. Сын в очередной раз куда-то исчез, толком не предупредив. Пусть это уже стало привычным, но всё равно заставляло беспокоиться. Иногда (очень, очень редко) офицер даже сожалел, что парень взялся за ум и из повесы превратился в перспективного воина. Да, поначалу адмирал был безумно рад — Чан-старший не испытывал иллюзий относительно своего вклада в образование личности и характера сына. Сначала смерть жены, потом отставка его предшественника и необходимость срочно входить в курс дела на флоте — первые лет восемь ему было не до потомка, потом… Потом он просто привык и спихнул всю заботу о подрастающем наследнике на слуг. То, что ни к чему хорошему это не приведёт, он понял слишком поздно.

Перемены характера Чана-младшего на его пятнадцатилетие были просто подарком Духов, но вот то, к чему эти перемены привели… С одной стороны, как солдат, он гордился славным представителем своего рода, но вот как отец, раз за разом получая доклады о новых столкновениях Вестника с превосходящими силами противника, испытывал страх за сына. Пока что ему удавалось выходить сухим из воды, но сколь долго будет длиться его удача? Да и характер наследника… Нет, Чан показал себя серьёзным и ответственным молодым человеком, но вот некоторые его наклонности, оставшиеся ещё с периода повесы… И в кого он такой пошёл? Ладно женское внимание, он сам не без греха, Ксиу и Ланиинг, дочери Линтао, были далеко не только служанками, но и наложницами, но десяток? Из воительниц Киоши? Причём их лидер, эта Суюки, кажется, строит на сына далекоидущие планы, а ведь их положение несопоставимо! Ладно быть наложницей, это вполне приемлемо, но она явно желала большего. Дочь рыбака с никому ненужного острова в глуши мира и сын адмирала?

Чан-старший глубоко вздохнул и пригубил чая.

И сын словно не понимает! Его вниманию предлагают лучших дев Народа Огня, да чего там, ещё десяток-другой переговоров, несколько договоров и пара месяцев работы — и его (при некоторой помощи адмирала, само собой) могли приставить к сопровождению самой принцессы Азулы, и у него мог появиться шанс! Хотя… с учётом репутации наследницы трона, вряд ли её сопровождение будет сильно легче охоты на пиратов и корабли Царства Земли. Да и по поводу «непонимания» Чана-младшего появились вопросы. Во время отдыха адмирал заметил, что Тоф Бейфонг следует за Вестником как привязанная, постоянно общается, спорит, смеётся. Да, она ещё очень юна и войдёт в возраст только года через два-три. Но она — единственная наследница Лао Бейфонга, человека, способного поспорить богатством с самим Хозяином Огня. Война, конечно, может изменить ситуацию, но вряд ли слишком сильно. Наведя справки, офицер спокойно выяснил, что этот торговец уже имеет немалый товарооборот с колониями в Царстве Земли, а недавно его представитель, оказавшийся на Архипелаге (кстати, не без помощи Чана), заключил ряд контрактов на прямые поставки, сулящие сделать купца ещё богаче.

— И что ты думаешь, Фалько? — обратился адмирал к своему соколу, занятому Очень Важным Делом — чисткой оперения. — Пусть даже призрачный, но шанс породниться с Хозяином Огня очень заманчив. С другой стороны — куда более реальный шанс объединения с крупнейшим торговым домом мира. Эх, и почему нельзя совместить и взять всё?

— Курлык? Курл! — ответил сокол, ему проблемы этих глупых двуногих, неспособных даже в воздух подняться, были до хвостового оперения. Да и что тут вообще думать? — Куркл!

— Думаешь? И как ты себе это представляешь? Чан, конечно, как выяснилось, весьма хитрый мальчик, но тут потребуется извиваться сильнее, чем змее на сковородке, — сокол на замечание никак не среагировал. Его мнение известно, а что там себе напридумывали эти лишённые крыльев — уже не его проблема. — Ладно, для начала разберёмся с командиршей воинов.

Не став откладывать дело в долгий ящик, глава Восточного Флота пошёл проводить «вразумительную беседу» с девушкой. Он знал, что они делили с его сыном одну комнату, и это тоже вызывало некоторое раздражение нарушением традиционных устоев. Дойдя до нужной залы, он, не утруждая себя стуком, вошёл. Вот только увидел он там совсем не то, что мог себе представить. В немаленьком помещении сейчас было весьма тесно — всё-таки покои не были рассчитаны на приём десятка девиц, но вызвало оторопь у адмирала совсем не это, а угрюмая мрачность окружающих. Юная Бейфонг тихо сидела в углу, привалившись к стене, две воительницы вообще рыдали, обнявшись, а та, кому он пришёл разъяснять ситуацию, сидела, пустым взглядом таращась в какой-то свиток. По её щекам текли слёзы.

— Что тут происходит? — адмирал обратился к пребывающей в трансе лидеру воительниц Киоши. Та перевела на него взгляд и молча протянула свиток. Снедаемый неприятным предчувствием, офицер вчитался в строчки, написанные пером сына, что-что, а уж его почерк, после всей той кипы отчётов, он отличит всегда и везде.

'Дорогая Суюки, если ты читаешь эти строки, значит, я всё-таки переоценил свои силы. Жаль, но что поделать, такова жизнь. Не буду просить тебя не плакать и не печалиться, всё равно ведь не получится. Но прошу, живи дальше и продолжай радоваться жизни. Надеюсь, указания, что я оставил ниже, помогут тебе и девочкам в этом.

Я, Чан, Вестник Огня, сын Чана, находясь в трезвом уме и здравой памяти, завещаю:

— Принадлежащие мне дома в Столице и на Пепельном Острове передать в собственность Суюки с острова Киоши.

— Денежные средства, оставленные в рост в Первой Столичной Меняльной Лавке на моё имя, изъять и распределить равномерно среди воительниц Киоши, сопровождавших меня в походе.

— Дандан с острова Киоши передать мой комплект за уходом по оружию. Видел я, как ты на него облизываешься.

— Джу с острова Киоши передать мою коллекцию чая. Это, конечно, не сборник рецептов выпечки, но с чаем любая выпечка идёт лучше, чем без чая.

— Тоф Бейфонг отдать мой комплект глиняных бомб. Не знаю, на кой-они ей нужны, но её нездоровый интерес к взрывам и разрушениям виден издалека. Только сама не подорвись, хорошо?

— Моему отцу, адмиралу Чану, завещаю заделать нового наследника. Давай, старик, я в тебя верю! И всё остальное имущество, если там ещё что-то осталось.

На этом всё. Искренне ваш, Чан. Прощайте.

П. С.

Если представится случай, набейте морду Аватару за меня!'

Адмирал прочитал завещание сына. Вздохнул. Перечитал ещё раз. Сел на кровать и прочёл в третий раз.

— Гадкий мальчишка! Даже в собственном завещании острит!

— И это всё, что вас беспокоит? — с дрожью в голосе спросила Сюуки.

— А ты вообще заткнись! — взбешённо заорал офицер, раздавленный известием о гибели сына. — Задурила парню голову, и вот результат!

— Ч-что? Д-да как вы… — начала было одна из девушек.

— А что⁈ — голос мужчины почти срывался, а в ушах гудела кровь. — На каждом углу кричите, что воины, а по факту — просто девки, играющие с оружием! Если вы такие «доблестные воины», то почему мой сын отправился куда-то почти в одиночку, с минимумом команды, оставив вас здесь⁈ Почему вы загорали на пляже и пили коктейли, когда он отправился на сражение⁈ — адмирал повесил голову. — Почему?..