Слепая зона - Кэнди Стайнер

когда меня окутали его слова, соски напряглись от холодного воздуха и восхитительной теплоты его признания.

Он хотел доставить мне удовольствие.

Он читал мои чертовы книжки.

– А сейчас… – начал Клэй, грубо ведя ладонью по моей груди. Скользнул пальцами по ложбинке и провел подушечкой большого по соску, двигаясь к моей шее. Он сжал ее всего на мгновение, а потом обхватил ладонью челюсть, приподнял мою голову и прижал большой палец к губам. Он обвел их подушечкой и надавил на нижнюю губу, пока мой рот не приоткрылся. – Встань на колени, Котенок.

Я опустилась так быстро, что Клэй усмехнулся и, обхватив рукой член, направил его к моим губам. Я слизала смазку, выступившую на головке, словно капля росы, и застонала, ощутив его вкус, а потом провела по ней языком.

Клэй выругался, закатил глаза, а потом тоже опустил голову. Запустил пальцы в мои волосы, помогая мне двигаться. После нашего урока я точно знала, что нужно делать, как водить языком по стволу и как брать член глубже в рот, прежде чем выпустить, слегка давясь. Клэй принимал каждую мою ласку с обожанием и благодарностью, блуждая по мне взглядом или переводя взор к потолку, когда ощущения становились слишком сильными.

Прошло совсем немного времени, как вдруг он поднял меня на ноги, помог снять штаны, которые все еще опутывали лодыжки, и уложил на кровать. Затем потянулся за своими штанами и, достав что-то из кармана, положил это на тумбочку, после чего забрался на меня сверху.

– В прошлый раз тебя это возбудило, – вслух размышлял он, покрывая горячими поцелуями мои ребра и бедра. – Давай выясним, будет ли сегодня такой же эффект.

Клэй устроился между моих бедер, закинув их себе на плечи, а потом опустил голову. Он подразнил клитор легким касанием, а потом мягко и медленно прошелся по складкам языком, и я задрожала оттого, как сильно захотелось, чтобы он раздвинул их и погрузился внутрь.

– Вся мокрая, черт возьми, – подтвердил он, а потом, нежно пососав клитор, опустил руку и коснулся пальцами входа. – Ты прямо течешь, Котенок.

Мне нравилось, как он говорил со мной, нравилось, что каждое его непристойное словечко вызывало у меня желание выгнуть спину и болезненно жаждать его. Я тоже хотела так сделать, ответить ему в такой же манере и заставить его почувствовать то же самое. Но я молчала, потрясенная каждым прикосновением, каждым поцелуем, каждым горячим касанием его языка к клитору, пока он пальцами раздвигал губы и ласкал мое лоно.

– Покажи мне, как тебе этого хочется, – прошептал он, прижавшись к чувствительной коже. – Трахни себя моей рукой.

Я захныкала, глубоко дыша и наблюдая из-под отяжелевших век, как Клэй взял мою руку и снова опустил свою между моих ног. Затем замер возле входа, пока я не ввела в себя его пальцы. Мое желание было настолько сильным, что они проникли внутрь без особого сопротивления, и мы оба застонали, когда он наполнил меня.

– Боже, как же мне нравится чувствовать, как эта узкая киска растягивается для меня, – прохрипел он, а я содрогалась, сжимая его пальцы, пока он вынимал их и вводил снова.

Он растягивал меня медленно и уверенно, вылизывая клитор одновременно с движениями пальцев, хотя двигала ими именно я. Он двигался в темпе, в котором его направляла моя рука, и вскоре я уже извивалась под его языком и пальцами и была так близка к оргазму, что чувствовала, как пламя охватывает все нервные окончания в теле.

– Клэй, – взмолилась я. Он без лишних слов понял, что мне нужно.

И тут же взял контроль на себя и стал двигать пальцами в том ритме, который задала я, постепенно набирая темп. Движения его языка выдерживали такт, и я едва успела сжать простынь кулаками, как вдруг меня накрыл оргазм. Тело задрожало, а сердце лихорадочно забилось, когда лоно будто взорвалось миллионом маленьких звезд.

Это ощущение мне удалось испытать всего несколько раз в жизни, но, казалось, каждый был лучше предыдущего, будто тело все лучше и лучше узнавало, как раскрыться и полностью насладиться удовольствием, которое Клэй был полон решимости мне доставить.

Я вскрикнула, когда оргазм начал стихать, и, содрогнувшись в крепких объятиях, окончательно обмякла.

– Умница, – похвалил Клэй, слизывая следы моего удовольствия, будто это была долгожданная трапеза, а потом медленно поднялся вдоль моего тела. – Надеюсь, ты понимаешь, он лишь первый этой ночью.

Я улыбнулась, слегка посмеиваясь, пока мое дыхание приходило в норму. Но потом снова потянулась к нему, обняла за шею и притянула для страстного поцелуя.

– Я готова.

Клэй сглотнул и ответил на мои жаркие поцелуи, а потом на ощупь потянулся за предметом, который положил на тумбочку. Я поняла, что это было, как только услышала звук разрывающегося пакетика из фольги.

Сердце пустилось галопом в груди, стуча так громко и сильно, что отдавало в ушах. Думаю, Клэй тоже услышал его стук, потому что замер с презервативом в руке и смахнул волосы с моих глаз.

– Мы можем подождать, – предложил он.

– Нет.

Я потянулась за презервативом, выхватила его из пальцев Клэя и, целуя его, вслепую нащупала между нами возбужденный член. Когда обхватила его и медленно раскатала презерватив по всей длине, Клэй застонал мне в рот, дернув бедрами мне навстречу, пока я продолжала натягивать на него резинку.

– Ты нужен мне, – прошептала я, вращая бедрами ему навстречу. – Я хочу, чтобы ты был у меня первым, Клэй. Был первым, с кем я это испытаю.

Он зарычал, прикусив мне нижнюю губу, а потом потянулся к моим запястьям. Прижал их к матрасу возле моей головы и, отстранившись, окинул взглядом все мое тело, пока я задыхалась и ерзала под ним.

– Ты хочешь, чтобы я был единственным, – поправил Клэй, и, черт возьми, я прохрипела слабое «да» в ответ.

Веки его затрепетали, когда он услышал это слово, стиснул челюсти, просунул руку между нами и устроился у моего входа. Я держала руки там, куда он их положил, даже когда отпустил мои запястья, и стиснула пальцами подушку, в которую вцепилась изо всех сил.

Головка его члена скользнула между губ, и он провел ею по выступившей там влаге, а потом опустил ее к моему входу. Затем замер, посмотрел мне в глаза и осторожно подался вперед, чтобы я открылась ему.

Я громко ахнула, ощутив знакомую смесь удовольствия и боли, которую испытала, когда Клэй впервые ласкал меня пальцами.

Вся властность исчезла с его лица, брови сошлись на переносице, когда Клэй опустился на локти и приник к моим губам.