Душегуб - Сергей Жилин

— Скучно, — перебил меня на полуслове леший. — У вас, госпожа Номати, вижу, есть план получше.

Я скосил взгляд на японку — та сохранила нетающую восковую маску спокойствия.

— Всякий наркоторговец должен быть казнён, — твёрдо сказала она, и эти слова раздавили бы любые возражения.

— Пункт сорок шестой устава уполномоченного по медицинским преступлениям.

— Уже сталкивались?

— Близко к этому: моим ребятам однажды свезло обмародёрствовать тело погибшего в перестрелке. Нашли устав, я с удовольствием его изучил. Мне пришлась по вкусу бескомпромиссность определённых директив. Вы оба — уполномоченные?

— Только я.

Иосиф вновь скрестил руки на груди, уважительно заглянул вглубь бесстрастных глаз японки. Моррин отчего занервничал и поправил автомат. Рыжеватый атаман продолжил:

— И вы пойдёте его искать?

— Да, пойдём, — брякнул я в ответ на довольно странный вопрос.

— В Сеферан?

— Раз он там…

— Они, похоже, ещё ничего не знают о городе, — вставил своё слово Старший.

— А что мы должны знать? — опасное чувство, что меня дурят.

— Только то, что место гиблое. Всему другому лучше не верить: никто ничего не знает, а сочиняет всякие небылицы.

— Там люди пропадают?

— Да, смею заметить, как и в любом городе, — смастерил таинственную гримасу Иосиф. — Но в Сеферан тянутся всё новые и новые самоубийцы. Ещё вопрос: вас до лагеря довели мои люди, ведь так? Как вы на них наткнулись?

Вопросы из разряда неочевидных, как правило, скрывают за собой совсем иной смысл…

— Они сами нас нашли, — ответила за меня Юрико, — мы напали и сумели взять их в плен.

— Это были Пироман и Крысёныш, — уточнил героев дня Моррин.

Иосиф уставился на Старшего цепко, не сменил позы на протяжении десяти секунд, а затем просто взорвался жестами:

— От этих двоих не ожидал. Нет, от Джона ожидал, но за него положено думать Твиду. Накажи их.

— Что-то конкретное?

— Нет, Моррин, прояви фантазию. А для вас последний вопрос: вы хорошо ориентируетесь в лесу?

— Нет… честно сказать, мы заблудились, когда шли сюда.

Я переглянулся с Юрико, несколько недовольной. Похоже, японка ради чистоты своей репутации собиралась немного соврать. Что остаётся — только виновато пожать плечами. А нелепая правда успела позабавить леших. Улыбки разбойников готовы поспорить в ширине друг с другом.

— Надо выделить вам проводников, а то ночью вы обречены, — ухмыльнулся атаман.

— Посылать людей до Гавары?

— Ну, у тебя же есть пара наказанных…

Какое-то время лешие провели в развитии смешной ситуации, а потом Иосиф Эмин отправил нас восвояси. Предстоял непростой путь обратно.

Кейт проснулась совсем недавно, теперь собирается, совершенно не думая торопиться. Я проторчал в приёмной около пяти минут, играя с листиками цветка на подоконнике, Тим по-старчески брюзжал, чтобы я не ломал растение.

Вскоре распахнулись двери, и в обнимку с утренним холодом ввалились трое небритых мужиков с лесопилки. Вонючие дуболомы протопали к стойке, одарив меня не самым приятным взглядом. Тим молча встретил гостей, откинулся на спинку коляски и приготовился слушать, заведомо зная, что до него дойдёт редкостная хрень.

Один из рабочих толкнул товарища, чтоб тот начал:

— Шериф, мы пришли справиться о столичных.

— Что вам надо от столичных? — поленился смягчать Тим.

Я отпустил несчастный цветок и обратился в слух.

— Они с утра ушли, а ночью так и не вернулись.

— Допустим.

— Господин Леквер предлагает пятьдесят звонов за их вещи, — ухмыльнулся один из троицы и позвенел монетами в кармане.

Хорошие деньги за вещи безразличных тебе людей. Я бы очень тщательно рассмотрел вариант пойти на условия. Но то я, полицейский без половины тех принципов, на которых живёт Стальной Тим.

Посему пророчу работягам фиаско.

— Почему Иоанн готов платить такие деньги за вещи людей из Сакра Ципиона? — появились на лице шерифа суровые нотки.

— Они обокрали лесопилку.

— Что взяли?

Тугодумы не ожидали, смятение в их рядах мигом заткнуло все три глотки. Жаль, что так скоро стало неинтересно.

Не знал, что парочка впуталась в историю с Иоанном. Он, без сомнений, неприятный человек, но вполне мирный и спокойный; трудно довести его. Разве что столичные должны быть в этом мастеровитее.

— Сказать не можем… — нашёлся отвлечённый ответ у трудяг.

— Когда была совершена кража?

— Пару дней назад.

— Почему не сообщили раньше? — Тим подождал, пока пауза затянется, после чего продолжил с грозовыми раскатами в голосе. — Вот что, ребята, мне совершенно не хочется разбираться в обидах вашего работодателя, мне совершенно не хочется лезть к занятым работой людям из столицы, мне совершенно неохота, и это самое главное, чтобы всё это докатилось до самосуда. Будут доказательства, будут мотивы, будет хоть что-то для меня — приносите, разберусь, но чтоб больше ни о каком Иоанне с его делишками и деньгами я не слышал!

Ожидал, что Тим ограничится фразой «Пшли вон». Его всё чаще развозит на длинные лекции, человек истосковался по ворочению языком.

Я проводил насупившихся гостей взглядом, сдерживаясь изо всех сил, однако меня прорвало. Рабочие почти ушли, как им в спину прилетело:

— Кстати, они час назад вернулись.

Это правда, под утро грязные и вымотанные столичные притащились из леса.

Марк поднял меня до первых лучей, чтобы навестить госпожу Гай до работы, однако мы немного не успели: застали Шарлотту выходящую со двора. Низенькая старушка добродушно поприветствовала нас на ходу:

— Доброе утро, Марк! А это с тобой…

— Кейт Бри, — напомнила я старой учительнице.

— Кейт! Так изменилась! Не представься, я бы тебя ни за что не узнала!

Госпожа Гай направилась по улице Ильвеса, мы пошли рядом шаг в шаг. Марк предложил помочь с сумкой, но учительница отказала, сославшись на её лёгкость.

А я стала объектом её внимания.

— Я сочувствую, Кейт, правда, Энгриль был таким хорошим человеком.

— Спасибо, госпожа Гай, — прожевала я сухой ответ.

— Как у тебя в Карнбёрдже? Нашла работу?

— Да, почтальоном…

— Это славно, я в тебе никогда не сомневалась! Сразу поняла, что не пропадёшь.

Пришло время Марку меня спасать. От общения с назойливой дамочкой из допотопного прошлого неприятно зудит голова. Бывает и такое.

— Госпожа Гай, — встрял в разговор Дубль, — я сейчас работаю над делом о Душегубе…

— Да, я наслышана, — поправила очки старушка. — Поздравляю с восстановлением!