Священный Альянс. Палачи и шпионы Ватикана - Эрик Фраттини

Тем временем у Антанты дела тоже шли не блестяще. Многие части французской армии бунтовали и отказывались сражаться на фронте; в России произошла революция, правительство царя Николая II было свергнуто, и класть перешла к Временному правительству. Новый режим пообещал своим союзникам, что продолжит войну имеете с ними, но из-за постоянных бунтов, дезертирства и неподчинения солдат старшим по званию революционное правительство не смогло выполнить это обещание.

В том же году монсеньор Эудженио Пачелли вновь доложил папе Бенедикту XV и Священному Альянсу, что канцлер Германии Теобальд фон Бетманн-Хольвейг желает начать с союзниками переговоры о мире. В архивах Ватикана до сих пор хранится докладная записка, написанная собственной рукой Пачелли:

«Теперь, когда политики, настроенные продолжать войну, уже не главенствуют в рейхстаге, когда их сменили другие — сторонники мира, Бетманн-Хольвег считает, что достижение мира возможно. И я полагаю, что наступил момент предпринять необходимые меры и затратить усилия для того, чтобы обеспечить действительное посредничество его святейшества».

От спецслужб Ватикана, Лондона, Парижа и Рима не укрылись тайные встречи Бетманн-Хольвейга и нунция Пачелли. Но проблема состояла в том, что страны Антанты не разделяли взглядов папы на решение путем переговоров конфликта с Австро-Венгрией и Германией после трех лет войны. Тем более когда спецслужбы стран-союзников рапортовали своим государственным канцеляриям и правительствам, что папа Бенедикт XV, его государственный секретарь Пьетро Гаспарри, Священный Альянс и Sodalitium Pianum просто хотят прекратить войну в Европе прежде, чем в нее вмешаются Соединенные Штаты со своей военной машиной.

В странах Антанты считали, что его святейшество настроен откровенно прогермански. Поэтому Франция заявила, что никогда не примет посредничества Ватикана. Президент Соединенных Штатов Вудро Вильсон сказал нунцию папы в Вашингтоне, что его страна также не может пойти на переговоры с империями, которые за три года войны никак не выказывали своего стремления к миру. Италия даже не восприняла предложение о посредничестве папы серьезно. Совершенно очевидно, что с тех пор, как разразился скандал с «делом Герлаха», считалось, что Ватикан и папа Бенедикт XV, несомненно, стоят на стороне центральноевропейских империй.

Эудженио Пачелли был в восторге от результатов своих встреч с Теобальдом фон Бетманн-Хольвейгом. Нунций папы в Берлине в своих шифрованных рапортах весьма оптимистически описывал положение дел. Однако Пачелли не сообщал Ватикану об обещаниях, которые на свой страх и риск давал и Вене, и Берлину. Он прекрасно знал, что эти обещания нельзя будет исполнить, отчасти потому, что его не поддержало бы правительство ни одной из стран Антанты.

8 сентября 1917 года Пачелли вдруг таинственно исчез из Берлина и объявился в Риме. Сделал он это для того, чтобы связаться с Сиднеем Сонино, министром иностранных дел Италии, и сообщить ему, что и Австрия, и Германия готовы предоставить независимость Бельгии и выплатить Брюсселю контрибуцию. Кроме того, Австрия согласна удовлетворить претензии Италии на территорию Трентино. Сонино уже знал все это из перехваченных ватиканских телеграмм. Кроме того, министр иностранных дел Италии знал еще кое-что, чего не знал Пачелли, — что нунций в Вене прислал шифрованное письмо, в котором уверял, будто император Карл никогда не согласится на передачу территории Трентино Италии.

Итальянцы рассматривали все это как двойную игру Ватикана и его нунция в Берлине, монсеньора Эудженио Пачелли. В течение некоторого времени Ватикан не знал о существовании знаменитой «статьи № 15» лондонского договора, по которой Франция, Великобритания, Италия и Россия исключали Ватикан из числа участников будущих мирных переговоров. Но в конце концов один из агентов Священного Альянса в английском Министерстве иностранных дел обнаружил этот документ и сообщил о нем кардиналу Пьетро Гаспарри.

С этого самого момента по распоряжению Бенедикта XV церковь повела в католических общинах не только государств, участвующих в войне, но и нейтральных широкую кампанию за то, чтобы английский король Георг V высказался в пользу аннулирования «статьи № 15». Но вот-вот должно было вспыхнуть дело Йонкса, и его взрывная волна должна была задеть и контрразведку Ватикана, Sodalitium Pianum.

В конце 1917-го и начале 1918 года ежедневная газета Diisseldorfer Tageblatt публиковала разоблачающие материалы об антиимперском заговоре в Бельгии. Издатель той газеты Хейнц Браувейлер, иногда выполнявший кое-какие поручения разведывательной службы кайзера, утверждал, что группа интегристов-католиков при поддержке России пыталась подорвать безопасность Германии. Со страниц своей газеты Браувейлер уверял, что недавно изданная во Франции книга «Война с Германией и католицизм» объявляла Германию истинным врагом католической церкви во всем мире и что кайзер намеревался в будущей Европе сместить папу, который является абсолютистской фигурой.

Браувейлер уверял, что заговор организован контрразведкой Ватикана, S.P., и неким Йонксом, адвокатом в Генте, бельгийском городе, оккупированном немцами. В распоряжение Dusselclorfer Tageblatt попали документы, которые священник-доминиканец Форис Приме пытался в свое время показать папе Пию X и его государственному секретарю кардиналу Рафаэлю Мерри дель Валю.

Немецкая военная полиция и агенты спецслужб кайзера явились 3 февраля 1918 года к Йонксу на квартиру. Согласно немецкой версии этого дела, адвокат и агент папской контрразведки Йонкс находился в постоянном контакте с русским шпионом, неким бароном Сонтовым. Целью этих людей было проведение кампаний, направленных против кайзера Германии Вильгельма II.

Раскрытие дела Йонкса явилось настоящей катастрофой для Sodalitium Pianum и Ватикана в целом. В то время как Бенедикт XV и его нунций в Берлине Эудженио Пачелли старались найти приемлемые условия для установления мира между Антантой и центральноевропейскими империями, спецслужбы понтифика проводили секретные операции против одной из сторон. Этот факт ощутимо портил представление об абсолютном нейтралитете Ватикана, которое папа стремился внушать во время переговоров. Тогда понтифик приказал своему государственному секретарю кардиналу Пьетро Гаспарри полностью прекратить деятельность Sodalitium Pianum, Операции контрразведывательной службы были свернуты, а ее активы перешли Священному Альянсу. И с этого момента, согласно распоряжению папы, контрразведывательные операции внутри Ватикана и его учреждений Sodalitium Pianum проводила в качестве одного из подразделений разведки Святого престола[51].

Кроме того, папа приказал Гаспарри, чтобы всех молодых священников — учащихся Понтификальной академии для знатных служителей церкви, учебного центра, откуда выходили высшие чины Римской курии, — готовили к работе дипломатов, а если обстоятельства того потребуют, то и шпионов. В аудиториях академии они должны были изучать историю, языки, политические науки — с тем, чтобы в дальнейшем из них можно было образовать дипломатический корпус Ватикана.

Очень скоро это решение папы Бенедикта XV принесло свои плоды, и новые представители церковной элиты начали занимать важные должности по всему миру. Такими дипломатами и шпионами высшего класса были Джузеппе Аверса и Эудженио Пачелли (будущий папа Пий XII) в Германии, Рафаэле Скапинелли ди Легвиньо в Австрии, Франческо Марчетти-Сельваджани и Луиджи Мальоне (будущий государственный секретарь) в Швейцарии, Джулио Тонти в Португалии и Федерико Тедесчини в Испании.

К концу войны потери только Германии составили почти два миллиона человек. Ни президент Вудро Вильсон, ни остальные лидеры стран Антанты не склонны были более идти к мирному договору с Германией и кайзером Вильгельмом II путем переговоров. Кайзер бежал 11 ноября 1918 года в Голландию и отрекся от престола. Принц Макс Баденский, последний канцлер основанного Отто фон Бисмарком Второго рейха, передал власть временно исполняющему обязанности президента социал-демократу Фридриху Эберту.

27 сентября 1919 года министр иностранных дел Герман Мюллер объявил, что прусское дипломатическое представительство в Риме официально приобретает статус посольства, а Дитрих фон Берген становится первым послом Германии при Святом престоле.

Матиас Эрцбергер, в прошлом шпион, а ныне министр Рейха, решил через агентов секретных служб Германии и Ватикана тайно войти в контакт с монсеньором Эудженио Пачелли. И Эрцбергер, и Пачелли желали полной реструктуризации взаимоотношений между немецким государством и Ватиканом. И если для этого надо привести в действие агентурные службы обеих стран — они будут приведены в действие.