Развод с идеальной женой (СИ) - Валентина Кострова

— Спасибо. Это дает мне понимание, что в свое время я правильно выбрал стратегию развития для своей компании, - начальник оставляет свои цветы и садится в кресло напротив меня. – В новом офисе нужны профессионалы. Пока там все заработает как нужно, кто-то должен держать руку на пульсе.

— Вы кого-то уже присмотрели на должность руководителя филиалом?

— Конечно, - шеф закидывает ногу на ногу, откинувшись на спинку, снисходительно на меня смотрит. Я понимаю, что он сейчас скажет, но не хочу верить до последнего. – Это ты.

— Я? – все же удивляюсь. – Вы слишком сильно мне доверяете, Константин Эдуардович. Я работаю тут меньше месяца, а вы уже предлагаете кресло руководителя. На вашем месте рассмотрел бы Клинского.

— Клинский мне тут нужен, тем более он отвечает за бракоразводные процессы, а вот ты отличный специалист по административным и земельным вопросам.

— Но… - растерянно закрываю рот, потом выдавливаю:

— Это же Дальний Восток.

— А что не так в Дальнем Востоке? Отличный регион, много денег туда вкладывают для развития, поэтому мы и открываем на этой стороне филиал. Сейчас как раз тот момент, когда нужно ковать железо, пока горячо.

— И на какой срок вы меня туда отправляете? – осторожно спрашиваю.

У меня смутные подозрения, что это тщательно спланированный заговор тестя. В открытую он никогда не стал бы идти против меня, а вот так дипломатично решить некоторые вопросы, это в его власти. Меня с позором не выгоняют из сферы юриспруденции, а ведь повод могли придумать, но отсылают очень далеко. С глаз долой из сердца вон. Николай Васильевич очень жаждет меня убрать с горизонта своей дочери. Это очень злить. И понимаю, если приду к нему с претензиями, он покрутит пальцем у виска. Доказательств нет, на прямые вопросы мне никто правдиво не ответит. Неожиданно задумываюсь о том, что может это и есть тот шанс уехать с Олей вдвоем на другой конец страны и жить друг с другом. Она ведь этого просила.

— Минимум два года, а там как карты лягут. Наберешься опыта в качестве руководителя и с триумфом вернешься, если, конечно, захочешь, - во взгляде начальника замечаю насмешку, но он ее маскирует под внимательность.

— Отказать, конечно, я не могу, - резюмирую свое назначение, скрещивая руки на груди.

— Почему? Насильно не заставляю тебя принимать предложения, ты просто подумай пару дней над выгодой и потом дашь ответ. Можешь идти работать, - вежливо меня посылают. Я тяну губы в улыбке, киваю и ухожу.

Выйдя от шефа, я идут в сторону запасной лестницы. Спускаюсь этажом ниже и встаю перед окном. Меньше всего мне хочется куда-то уезжать. Именно поэтому не среагировал первый раз на предложение жены переехать. Не хочу. Мне все нравится тут, где обосновался, где знаю, куда пойти, с кем встретиться.

Если я откажусь, мне не дадут спокойно работать. Придется постоянно быть в напряжении и ждать подставы, когда карьера пойдет под откос. Меня могут обвинить в превышение полномочий, во взяточничестве, в коррупции. Могут вмешать в какой-нибудь скандал, после которого не смогу отмыться. Развод все равно состоится. Последняя встреча дала понять, что Оля все для себя решила, а если она приняла решение, то его невозможно изменить.

Если посмотреть на ситуацию немного под другим углом, то назначение может мне сулить новые перспективы. В центральном офисе никто никогда не назначит меня руководителям отдела, тем более всей организации. Это из области фантастики. Поработав в филиале два года, у меня будет навы управленца, я смогу дерзко претендовать уже на что-то большее, чем работа в «Правосудии». Это значит, что по возращению обратно с новой должностью в новой сфере, я смогу доказать Ольге чего-то стою без ее протекции и связей ее семьи. Она увидит меня в новом свете и захочет вернуться. Главное не дать ей о себе забыть. Звонки, подарки и цветы на расстоянии никто не отменял. В отпуск могу к ней приезжать и строить новый мост между нами.

Достаю мобильный телефон из кармана. Набираю Олю. Идут гудки. На третьем начинаю нервничать. В голову лезут разные мысли. Может, она занята работой? Но раньше поднимала почти сразу. Или занята этим фотографом? Ну, сдался ей эта птица вольная. Сегодня тут-завтра там, а ей его ждать и скучать. Да не внушает он доверия. Творческие люди постоянно меняют муз, которые вдохновляют. Уверен, что там о платонических отношениях не может быть и речи. Зачем Ольге такое.

— Алло, - отвечает жена, когда перезваниваю второй раз. Прислушиваюсь к ее ровному дыханию и шуму на заднем фоне. – Что-то случилось, Марк? Извини, что не ответила сразу, я занята, готовлюсь к выставке, мы сейчас работаем в галерее.

— Меня назначили руководителем, - делюсь новостью.

— О, поздравляю! Это классная новость! Я горжусь тобой! – от ее поддержки внутри растекается тепло. – У меня тоже есть новость!

— Правда? Какая?

— Меня пригласили поработать в Нью-Йорке. Предоставляешь! – счастливо смеется.

Я давно не слышал ее такой заливистый, беззаботный смех. У меня теперь язык не поворачивается признаться ей, что повышение дали не в центральном офисе. Становится грустно. Мы с Олей расходимся как корабли в море. Она идет своим курсом, я своим. О Нью-Йорке Оля мечтала. Давно-давно. Еще до замужества об этом говорила, что было бы очень круто поработать в Америке.

— Так что сижу почти на чемоданах. Уже купила билет.

— Уже купила билет? Но… Мы же еще женаты… - я как утопленник отчаянно цепляюсь за иллюзию того, что еще можно что-то исправить. – Неужели ты можешь так просто уехать…

— Мои интересы представляет Антон, - слух режет это просто обращение «Антон», я злюсь, вспоминания, как Оля говорила о том, что у нее слабость к адвокатам. – Он имеет доверенность, так что мое присутствие нигде не нужно. Давай расстанемся хорошими друзьями.

— Друзьями?

— Да, друзьями. Будем изредка друг другу звонить, поздравлять с праздниками, общаться иногда. Я, Марк, всегда буду тебя поддерживать. Ты мне не чужой человек. Очень хочу, чтобы у тебя все получилось, ты был счастлив и не чувствовал себя скованным ни в чем.

— А ты? Ты будешь счастлива… - почему-то не могу до конца произнести фразу. «Без меня» встает поперек горла. Ольга молчит. Вздыхает, тихо отвечает:

— Я обязательно буду счастлива, - кто-то Олю