Судья Королевского дома - Инна Сударева

— Хватайся за руку, — пропыхтел Фредерик. — Я не хочу твоей смерти.

Филипп что-то зарычал в ответ и обхватил предплечье Короля, уцепившись за арбалет. Вторую руку он вскинул выше к запасу стрел и дернул ремешки на себя. Серебристые болты посыпались вниз, но один остался в руке бандита, и его, резко подтянувшись, он всадил Фредерику под ключицу. Тот вскрикнул, не столько от боли, сколько от неожиданности и возмущения таким поворотом событий, выпустил ворот Филиппа, и бандит повис, держась за арбалет.

Фредерик, застонав, пробовал вырваться, но Филипп, злобно улыбаясь, задергался, пытаясь стянуть его за собой в пропасть.

Кора, увидав, что творится, бросилась помогать. Откуда взялись силы — она уцепилась за пояс сползавшего с моста Фредерика и рванула его на себя. Тот ответил громким криком боли — его просто разрывали на части.

Тут лопнули ремешки, крепившие арбалет, и Филипп со злобным воем рухнул вниз, а Кора с Фредериком откатились на середину моста.

— А-а, — застонал Король, зажимая огнем полыхавшее плечо. — Ты уж извини, но твой отец — редкая сволочь!

— Покажи, покажи, — захлопотала Кора. — Глубоко? Серьезно?

— Больно!

Девушка отвела его руку, которой он зажимал рану, разорвала рубашку, чтобы осмотреть плечо. Из него торчал белый судейский болт.

— Что же делать? — растерялась Кора.

— Что делать, что делать, — забубнил, кривясь от боли, Фредерик. — Достать его.

Он сам схватился за стрелу и, рыча от «удовольствия», потащил из раны. Кора лишь с ужасом за этим наблюдала, совсем растерявшись. Молодой человек откинул ставший красным болт — из раны широкой струей хлынула кровь.

— Чем-нибудь, зажать ее, — просипел Фредерик. Кора сорвала с шеи шарф и им кое-как перевязала плечо.

Потом они поднялись, подошли к краю моста, заглянули в пропасть: Филипп лежал, распластавшись на камнях, что побурели от его крови в районе головы. Высота здесь была около тридцати метров, и надежды на то, что он остался жив после такого падения, не оставалось.

Фредерик прижал к себе Кору. Девушку бил сильнейший озноб.

— Все хорошо. Успокойся. Ты жива и невредима — это главное, — шепнул он ей на ухо, с удовольствием касаясь губами огненных волос. — Теперь пойдем.

На том конце моста им махали руками мастер Линар и Грег. Элиас, стоявший рядом, не махал: отработав катапультой — отшвыряв почти все бомбы, — он уже просто не мог лишний раз поднять руки.

Обняв свою любимую девушку здоровой рукой, Фредерик повел ее подальше от Орлиного замка, который весело трещал огнем пожарища.

27

В Крепости На Холме Король и его люди, вернувшись со штурма, по праву заняли лучшие комнаты в роме коменданта. Мастер Линар занялся плечом Фредерика и при перевязке выслушал все причитающиеся к этому проклятия. Кору окружила заботами Марта. Элиас препроводил захваченного им на мосту единственного уцелевшего кланщика в крепостной острог, a Грег занялся тем, что уселся с важным видом во дворе комендантского дома, чтобы поведать собравшейся детворе (и не только ей) о взятии Орлиного замка, в котором он сам, по его словам, сыграл далеко не второстепенную роль.

Комендант Матис тем временем снарядил в Орлиную усадьбу солдат, чтобы те помогли обитателям замка разобрать завалы после взрывов и пожара и восстановить разрушенное. Фредерик со своей стороны обещал хозяину замка денежную компенсацию за причиненный ущерб, но тот отказался.

— Меня, мою семью и всех моих людей спас сам Король. Большего я не мог желать, — кланяясь, отвечал он. — К тому же я с радостью предложил бы Вашему Величеству отдохнуть в моей усадьбе и залечить рану, которую вы получили, спасая наши жизни, но боюсь, состояние замка не позволит мне надеяться на ваше согласие.

Фредерик не стал стеснять хозяев Орлиной усадьбы. К тому же в его планах после освобождения Коры было немедленное отбытие в Белый Город, который ждал его для празднеств и коронации. Однако мастер Линар в категорической форме заявил, что необходимо хотя бы пару дней воздержаться от езды верхом, так как рана должна затянуться. А к коронации молодой человек планировал также присовокупить и обручение со спасенной девушкой. Только для этого надо было еще и с ней переговорить...

Жена коменданта крепости была хозяйственной и любящей уют, поэтому в свое время пожелала иметь за домом небольшой сад, который под ее началом и разбили подчиненные сэра Матиса. Под одной из груш в этом саду и нашел Фредерик Кору. Она сидела на деревянной скамье, прислонившись к стволу дерева, укутанная в теплый плащ, что дала ей Марта, и сонным взглядом наблюдала за курами. Их выпустили погулять по дышавшей весной земле.

— Как дела? — начал Фредерик.

— Неплохо. — Девушка подвинулась к краю скамьи. — Садись.

Когда он оказался рядом, Кора прижалась к нему, обхватила руками и спрятала лицо у него на груди.

— Огонек мой, — только и смог прошептать Фредерик, которого этот внезапный нежный порыв лишил всех остальных слов, и обнял девушку в ответ.

Вместо него заговорила Кора.

— Забудь все то, что я сказала тогда, в лодке на реке... Это было глупо, невозможно — вот так взять и сказать тебе «нет». Я ведь жить без тебя не могу... Мне и женой твоей быть необязательно — просто быть рядом, просто видеть тебя счастливым. Так ведь можно. И никто тебя не упрекнет, что женился на дочке бандита...

— Молчи, глупышка, молчи. — Фредерик заставил ее посмотреть ему в глаза. — Я забуду все то, что ты мне наговорила, лишь при одном условии...

Кора вопросительно моргнула.

— Если ты согласишься быть моей женой. Соглашайся, киска. Корона — это то, что пойдет к твоим огненным волосам. — Фредерик улыбнулся той своей улыбкой, что сводила девушку с ума. — Вообще-то я могу тебя и не спрашивать. Я тебя спас, и по всем рыцарским канонам спасенная дама принадлежит своему спасителю... Но все же скажи «да», это польстит моему самолюбию, а оно у меня... Ну ты же знаешь какое. — Он говорил, и в глазах горели веселые огоньки.

— Фред, ты ненормальный, — улыбаясь в ответ, сказала Кора.

— Из твоих уст это самый прекрасный комплимент. Кому другому я бы за такое навешал оплеух... Но скажи, ты согласна?

— Да, — кивнула девушка, — я выйду за тебя замуж... И будь, что будет...

— Будь, что будет, — повторил Фредерик и прижал ее к себе. — А будет все хорошо...

За ними из окна дома наблюдала Марта. В ее главах было смешанное чувство радости и тоски. Кто-то подошел, мягко тронул за плечо.