АПОЛЛОН-13 - Джим Лоувелл

– Это Нунки? - спросил Хэйз, повернувшись к окну и указав на звезду, которую раньше Лоувелл едва различал, а сейчас сиявшую, как маяк.

– Да, - ответил Лоувелл, - и еще я гораздо лучше вижу Антарес.

– А что это за облако? - спросил Суиджерт, наклонившись над плечом Лоувелла.

– Млечный путь, - ответил Лоувелл, показывая яркую белую полосу, рассекающую небо.

Нет, не та, что светится, - сказал Суиджерт, - Темная полоса. Даже две темные полосы, похожие на след инверсии.

Лоувелл проследил за взглядом Суиджерта и увидел пару жутко черных колонн, которые стерли только что появившиеся звезды.

– Я ничего подобного в жизни не видел, - произнес он, - Может, это выброшенный мусор.

– От наших маневров? - спросил Хэйз.

– Нет, - сказал Лоувелл, - от нашего взрыва.

Все трое смотрели на эти облака и ощущали спокойствие. Почти сутки прошли с неожиданного ночного удара и тряски, и воспоминания об этом уже начали стираться. Но эти призрачные черные пальцы, тянущиеся в космос от их корабля, вновь их прояснили. По-прежнему, было неясно, что произошло в задней части их корабля, но истекающий грязный дым служил им постоянным напоминанием о катастрофе.

Тишину нарушил голос Бранда:

– «Водолей», это Хьюстон.

– Слушаю, Хьюстон.

– Так, Джим, у нас чуть больше двух минут до потери сигнала, и все идет хорошо.

– Принято, - ответил Лоувелл, - Как я понял, вы хотите, чтобы мы не включали никакие системы и что-либо делали до возобновления контакта.

– Принято. Все правильно, - подтвердил Бранд.

– Хорошо, тогда нам остается только сидеть здесь, в тесноте. До встречи на другой стороне.

Экипаж «Аполлона-13» снова погрузился в тишину, и через 120 секунд связь пропала.

Выскользнув из земного света в полную темноту и радиомолчание позади Луны, экипаж почувствовал себя подавленно. Западный край Луны был в тени, и светился лишь противоположный серп. Поэтому большую часть пути за Луной экипаж «Аполлона-13» кроме темноты ничего не видел под кораблем. Единственное, что раскрывало присутствие этого космического тела, было полное отсутствие звезд, которое начиналось снизу и простиралось далеко к воображаемому горизонту.

Почти двадцать минут астронавты плыли над этой ночной темнотой, пока за пять минут до возобновления связи вдали не показался светло-серый, похожий на торф серп. Хэйз первым увидел его по правому борту и потянулся за камерой. Следующим был Лоувелл, который заметил его из левого окна и кивнул, скорее, не в восторге, а в знак одобрения. Никогда прежде не видевший этого зрелища Суиджерт схватил свою камеру и скользнул в направлении Лоувелла. Командир отодвинулся от окна, уступая новичку свое место, чтобы тот мог обозреть открывающуюся внизу панораму. Как и шестнадцать месяцев назад во время экспедиции «Аполлон-8», внизу под кораблем проплывало все то же безжизненное пространство, которое до 1968 года не видел ни один землянин, а теперь уже видели более десятка человек.

Суиджерт и Хэйз, как Борман, Лоувелл и Андерс перед ними, были ошеломлены. Они в почтительной тишине смотрели на моря и кратеры, реки и горы - большие складки на лунной поверхности. В отличие от экипажей предыдущих экспедиций они летели не на высоте 60, а на 139 миль. И в отличие от экипажей предыдущих «Аполлонов» они здесь не задерживались. Как только они добрались до восточной стороны, их высота начала снова увеличиваться, и Лоувелл проплыл в заднюю часть кабины, чтобы дать возможность новичкам вдоволь насмотреться. Через пять минут, в назначенное для возобновления сигнала время он переключил свой микрофон на передачу и деликатным шепотом вызвал Землю.

– Доброе утро, Хьюстон. Как слышите?

– Слышу тебя достаточно хорошо, - откликнулся Бранд.

– Хорошо, - сказал Лоувелл, - И мы слышим тебя также сносно.

Он выглянул из-за плеча Суиджерта и обратил взор на проносящееся внизу образование:

– Для информации: сейчас мы пролетаем над Морем Смита и, похоже, поднимаемся.

– Мы, на самом деле, поднимаемся, - немного печально добавил Суиджерт.

– О, да, да, - больше для своих товарищей, чем для Земли, ответил Лоувелл, - мы уже не на 139 милях. Мы улетаем.

– Принято, «Водолей», - сказал Бранд.

– Мы по-прежнему ждем от вас время запуска, - напомнил Земле Лоувелл.

– Так, ждите.

Бранд отключился от линии, и, пока Хэйз и Суиджерт оставались с камерами у иллюминаторов, он принялся беспокойно перемещаться по кабине и суетиться вокруг своих переключателей, готовясь к включению питания. Проплывая от секции к секции приборной панели, он незаметно очутился возле Хэйза и Суиджерта, время от времени бормоча «Извини, Фреддо» или «Прощу прощения, Джек». Пилоты ЛЭМа и командного модуля рассеянно уступали дорогу Лоувеллу, а затем снова проплывали на прежнее место. Через две или три минуты Лоувелл остановился, опустился на кожух взлетного двигателя, который до сего момента, как считалось, был местом Суиджерта, и скрестил руки на груди.

– Господа! - намеренно громко для маленькой кабины сказал Лоувелл, - Каковы ваши намерения?

Испугавшись, Хэйз и Суиджерт обернулись.

– Наши намерения? - переспросил Суиджерт.

– Да, - ответил Лоувелл, - Приближается маневр «ПК+2». Вы намерены участвовать в нем?

– Джим, - как-то слабо сказал Хэйз, - это наш последний шанс сделать снимки. Мы улетаем отсюда. Не думаешь ли ты, что они собираются нас вернуть за фотографиями?

– Если мы не вернемся домой, ты их никогда не проявишь, - сказал Лоувелл, - А теперь, послушайте. Уберите камеры на место, и всем - на запуск. Мы не хотим их испортить во время приводнения на 152 часу.

Хэйз и Суиджерт уложили камеры и как-то робко вернулись на свои рабочие места. Следующий час экипаж работал слаженно. По мере того, как Бранд диктовал инструкции и экипаж щелкал нужными переключателями, системы «Водолея» медленно оживали и входили в рабочий режим.

Как и во время запуска для перехода на лунную орбиту «Аполлона-8», астронавты «Аполлона-13» молча ожидали, пока отсчитывались последние минуты перед маневром. На этот раз пилотам не было необходимости пристегиваться брезентовыми ремнями в кресла. Вместо этого они должны просто стоять и держаться за переборки, чтобы погасить внезапное действие тяги, ощутив слабое ускорение своими невесомыми телами. Лоувелл посмотрел на Хэйза и поднял большой палец вверх, потом повернулся к Суиджерту и показал тот же жест.

– Кстати, «Водолей», - прерывая тишину, объявил Бранд, - мы получаем данные от сейсмографов, оставленных «Аполлоном-12». Похоже, ваша третья ступень врезалась в Луну и та немного трясется.

– Хорошо, по крайне мере, хоть что-то работает в этом полете, - сказал Лоувелл, - Мы определенно рады, что за ней не последовал наш ЛЭМ.

(ПРИМ.ПЕРЕВ.- Через два часа после запуска на транслунную траекторию по команде с Земли двигатели ориентации ступени «Эс-4Б» направили ее в окрестность Океана Бурь, недалеко от сейсмографов, установленных экспедицией «Аполлон-12». Столкновение с лунной поверхностью должно было состояться в 77 часов 56 минут 40 секунд полетного времени на расстоянии 74 миль от сейсмографов. Удар ступени весом 13900 кг был такой силы, что данные от сейсмографов поступали еще четыре часа после столкновения. Благодаря этому эксперименту ученые смогли уточнить внутреннюю структуру Луны)

Лоувелл глянул вниз на Луну, желая рассмотреть выбитую пыль и кратер, оставленный этим своеобразным снарядом в древней поверхности. Вместо этого он увидел маленькую треугольную гору, затерянную среди кратеров и холмов на границе Моря Спокойствия. Это была гора Мэрилин, которая поприветствовала его на прощание, и, возможно, навсегда.

– Десять минут до запуска, - объявил Хэйз. Немного погодя он вызвал, - Восемь минут до запуска, - затем, - Четыре минуты до запуска.

Наконец, послышался вызов Бранда, от терминала КЭПКОМа:

– Джим, вы приближаетесь к запуску, приближаетесь к запуску.

– Принято, я понял, - сказал Лоувелл, - Мы приближаемся к запуску.

– На моем таймере две минуты сорок секунд, - вызвал Бранд, - Отметь у себя.

Лоувелл посмотрел на свой таймер полетного времени, отметил оставшееся время, вдохнул и задержал дыхание. Снова все было, как в том ночном полете над Японским морем, с небольшим страхом подумал он. Так же кабина погружена в темноту, так же под ним сияет голубая полоска Земли. Он следил, как таймер ведет обратный отсчет, и почувствовал под ногами вибрацию ожившего ЛЭМа.

10

Мел Ричмонд не рисковал заработать морскую болезнь в южной части Тихого океана. Прежде всего, корабль, на борту которого он находился, был вертолетным авианосцем «Айво-Джима», слишком крупным, чтобы качаться даже на самых больших волнах. И, что более важно, Ричмонд ранее уже неоднократно плавал на нем. На самом деле, это был тот самый Мел Ричмонд, который, буквально, помогал составлять книгу о спасении возвращающегося космического корабля.