Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход - Кэмпбелл Блэк

— Только подумай, — сказал Броди, — город построен в лагуне, на ста восемнадцати островах.

Инди кивнул.

— И как построен!

Великое прошлое Венеции видно было на каждой улице, отражалось в каждом канале. Этот романтический город, очаг культуры и учености, одновременно был гнездом интриг и авантюризма.

Однако стоило Инди и Броди высадиться на пристани, как ощущение покоя исчезло бесследно. Мимо них прошла группа фашистов в форме. Под конвоем они вели какого-то человека в гражданской одежде. Увидев причалившую лодку, человек сделал попытку убежать. Но полицейские тут же схватили его, начали бить дубинками, пинать тяжелыми башмаками. Он кричал, пытался увернуться от ударов, потом упал на каменную мостовую. Все лицо его было в крови, он лежал неподвижно, как труп.

Сцена потрясла Инди. Он чувствовал, что люди в фашистской форме не просто исполняют свой долг. Им нравилась их работа. Они напомнили Инди случай на грузовом судне.

— Ах, Венеция! — повторил он снова, но на этот раз голос его был глухим и подавленным. То, что происходило в Европе и в Италии, беспокоило его. Нацисты толкали мир к пропасти, и кто теперь может сказать, когда ее удастся преодолеть и каким образом?

Отступившее было мрачное настроение вернулось.

— Очень мне все это не по душе, — сказал Броди. — Я надеюсь, мы больше не встретим подобных сцен.

Инди посмотрел на него. Лицо Броди снова выражало беспокойство.

— Я тоже на это надеюсь. — Но его не покидало ощущение, что подобных сцен их ждет впереди еще немало.

Они огляделись и поняли, что не знают, как они смогут узнать доктора Шнайдера. Донован ничего не рассказал о нем, не описал его внешность. Им было известно, что доктор будет их ждать, и все.

— Может, у него будет какой-нибудь знак, — с надеждой сказал Броди.

И тут из толпы к ним подошла женщина. Приятная блондинка, стройная, с яркими бирюзовыми глазами, в которых светился ум, она улыбнулась и спросила:

— Вы доктор Джонс?

— Да, — ответил Инди, улыбнувшись в ответ, и подумал, что доктор Шнайдер, должно быть, послал за ними свою секретаршу.

— Я сразу поняла, что это вы, — она откровенно кокетничала. — У вас глаза вашего отца.

Инди она с первого взгляда показалась привлекательной.

— А уши моей матери. Все остальное я готов отдать вам.

Он думал, она смутится, но нет! Она засмеялась легко, красиво, жизнерадостно, на секунду ему почудилось, что она смеется над ним. Что за черт? — подумал он. Конечно, шутка не самая оригинальная, но какое это имеет значение? Он готов говорить, что угодно, лишь бы услышать еще раз этот смех.

— Мне кажется, все лучшие части уже разобраны, — парировала женщина.

Инди усмехнулся, ему нравился этот разговор.

Тем временем незнакомка повернулась к Броди.

— Вы Маркус Броди, не так ли?

— Да.

— Меня зовут Эльза Шнайдер.

Инди перестал улыбаться, а Броди тщетно пытался скрыть замешательство.

— Доктор Шнайдер, так вот оно что… — и пожал протянутую руку.

Потом он откашлялся и взглянул на Инди, надеясь, что тот поможет ему в трудной ситуации. Затем он снова повернулся к женщине.

— Очень рад познакомиться. Однако Уолтер не сказал нам…

— Я так и подумала, — она опять улыбнулась. — Уолтер любит удивлять. Ну что же, в путь, джентльмены.

Когда они вышли на просторную площадь Сан-Марко, она заговорила о том, что волновало Инди и Броди.

— В последний раз я видела вашего отца в библиотеке Марциана. Туда я вас и веду. Он напал на след гробницы крестоносца. Я никогда прежде не видела его в таком состоянии. Его трясло от волнения, как школьника. Он был уверен, что карта, на которой указано место, где спрятана чаша Грааля, находится в этой гробнице.

Доктор Генри Джонс — этот Аттила науки — и вдруг трясся, как школьник? Такого с ним никогда не бывало, промелькнуло в голове Инди.

— Моего отца никогда не трясло от волнения, даже в школьные годы.

Может, это Эльза Шнайдер так на него действовала? Инди сам не мог оторвать от нее глаз и тоже ощущал непонятную дрожь.

Вдруг он заметил неподалеку тележку продавца цветов. Инди протянул руку и вытащил из крайнего букета красную гвоздику. Продавец был занят и ничего не заметил.

Инди протянул гвоздику Эльзе:

— Фройляйн, позвольте мне…

— Обычно я таких вещей не позволяю. — И она пристально посмотрела на него.

— Обычно, я ничего подобного не делаю.

— В таком случае, — сказала она после паузы, — благодарю вас.

— Я счастлив.

— Как грустно, — проговорила Эльза, беря гвоздику, — завтра она уже завянет.

— Значит завтра я украду для вас еще одну. Обещаю вам.

Она опять засмеялась тем красивым смехом, который так понравился Инди. Но тут в разговор вступил Броди:

— Мне не хотелось бы вмешиваться, но мы приехали за тем, чтобы…

— Да, конечно. — Эльза стала серьезной и вытащила из сумки бумажник. — У меня есть одна вещь, которую нужно вам показать. Я уже говорила, что видела профессора Джонса в последний раз в библиотеке. Он послал меня в отдел картографии, чтобы я взяла там старинную карту города. А когда я вернулась, он исчез, и все его бумаги тоже пропали. За исключением этой.

И она протянула им клочок бумаги.

— Я нашла это под стулом.

Инди взял его и развернул. Там ничего не было написано, кроме римских цифр III, VII и X. Инди задумался.

— А вот и библиотека. — Эльза указала направо рукой, затянутой в перчатку.

Они поднялись вверх по ступеням. Впереди шла Эльза, ее каблучки цокали по мраморному гладкому полу.

Инди подумал, что в таком месте хочется говорить благоговейным шепотом.

— Я всю неделю думала об этих цифрах, — сказала Эльза ему на ухо. — Три, семь и десять. По-видимому, к Библии они не имеют отношения, я сопоставила все номера глав и стихов.

Инди поднял голову к высокому потолку, оглядел каменные стены и уходящие ввысь окна, украшенные витражами.

Мрачные залы библиотеки казались огромными, в них действительно можно было пропасть бесследно. Что если отец где-то здесь? Ушел с головой в какой-нибудь манускрипт и не знает, что его давно ищут.

— Теперь я просматриваю средневековые хроники Жана Фруассара, — опять заговорила Эльза. — Возможно, эти цифры означают номера томов.

Инди кивнул. Библиотека поразила его, однако он испытывал тяжелое чувство — именно здесь пропал отец.

В этой ситуации была своя скрытая ирония. Он хорошо помнил наставления профессора Генри Джонса о том, что такое библиотека: настоящая сокровищница знаний, Малыш, проводи там как можно больше времени, тебе это будет только на пользу. Отец любил библиотеки, но, с головой уходя в книги, до сих пор не пропадал в них бесследно. Ясно, что его похитили, сам он был слишком упрям, чтобы бегать от неприятностей.