Ведьма по назначению (СИ) - Милославец Людмила Николаевна

— Меня отправили, чтобы я взглянула на принцев. Во время инициации с Тарелием произошло невероятное — он начал трансформацию. Но когда он вошел во вторую стадию и уже не мог контролировать себя и видеть окружающее, над ним появилась тень, — Илга говорила тихим, задумчивым голосом. Перед ее глазами вновь проходили события тех дней. — Внутри тени было более темное пятно, в котором угадывался силуэт мужчины. Эвлонд метнул кинжал, потому что тень потянулась руками к Тарелию. Но призрак исчез так же внезапно, как и появился. Просто растворился. Я вскрикнула, призывая внимание Тарелия. Ты же знаешь, как влияет мой голос на чистокровок. Он поднял голову и отклонился. Я поймала кинжал. Я рассчитывала, что на этом все и закончится … но Тарелий, даже не обратив внимания на то, что с ним произошло, схватил меня и умчался в свой замок. Там он, — Илга запнулась, — он повел себя очень странно, Элли. Я, конечно, понимаю, что мужчины стремятся подчинить себе женщину. Сразить, обескуражить напором, чтобы она даже не успела понять, что происходит. Но Тарелий ведь не простолюдин. Он умный … — Илга вздохнула.

— И красивый, и сообразительный, смелый, упорный и не теряется … прохиндей! — закончила за нее Элли.

Илга удивленно взглянула на подругу.

— Ты рассказывай, рассказывай, — подбодрила ее Элли. — И что же было дальше?

— Он был слегка неадекватен. Мне пришлось привести его в чувство. Но он все же наложил свою печать на мою ауру, и вот, — Илга перекинула косу на грудь. В плетении косы угадывался магический узор рода Огненных драконов. — Когда мы вернулись в столицу, он оставил меня на балконе. Я скрылась. Целых два месяца на меня велась охота. Меня прятали в доме симбы и цейликан. Потом я решила отправиться на поиски Эвлонда.

Элли, что-то происходит! — воскликнула вдруг Илга. — Что-то очень плохое! Я чувствую это. Но впервые не могу разобраться. Не могу предугадать, что будет дальше. Я даже в себе запуталась. Понимаешь? У меня такое чувство, будто я стою на краю бездны, а она смотрит на меня своим жутким взором и тянет, тянет в свою черную пасть.

— Не паникуй, подруга, — твердо и уверенно произнесла Элли. — Сколько раз нам приходилось выпутываться из разных передряг? Справимся и на этот раз.

Илга невольно улыбнулась. Да, это правда. Ей и Элли нелегко приходилось в храме Холодного Пламени. Темные эльфийки с приходом к власти Саллии утвердили свой порядок, принятый в подземном мире. Коварство и тайная борьба за внимание Матери-хранительцы среди младших жриц ими явно не приветствуется, но исподволь всячески подогревается. И чем гнуснее и коварнее поступок, тем ближе ты становишься к Матери. Ненависть и подозрительность, злоба и жестокость царят во владениях темноэльфийской Верховной Хранительницы. Жрицы ведут между собой постоянную борьбу за выживание. В храме не редки убийства, подлые — исподтишка.

Еще в самом раннем детстве Илга сошлась с Элли. Эльфийка была полукровкой. Ее матерью была темная, а отцом — фера из рода Черных Кошек.

Элли было всего шестьдесят лет (подростковый возраст для эльфа), когда ей приказали взять Илгу на воспитание. Такое послушание было крайне неудобно и хлопотно, ведь жрицы проходили обучение у мастеров боевых искусств и магинь. Приходилось тратить время на младенца вместо тренировок и самостоятельных занятий. Но Элли привязалась к Илге и вскоре обнаружила ее дар. Первое время она скрывала его даже от Матери-хранительницы, используя для своей безопасности. Когда же Илга подросла, утаивать ее особенность стало опасно, и Илгу передали жрицам-магиням. Но, даже несмотря на это, девочки не перестали любить друг друга. Они были как сестры в том жестоком и мрачном мире, куда забросила их судьба. Не раз Илга спасала Элли от беды, та же, будучи во много раз сильнее Илги физически, защищала ее от жестокости храмовниц.

— Мне страшно, — прошептала Илга. — Я ума не приложу, зачем понадобилась Тарелию. Он может выбрать любую девушку из знатного богатого дома. Зачем ему безродная? Ведь он мог бы просто сделать меня своей наложницей или любовницей.

В полных слез глазах Илги плескалась растерянность, тревога и боль. Дроу хмуро посмотрела на нее и начала свой рассказ:

— Превращение Тарелия стало новостью номер один. Её до сих пор обсуждают во всех домах, — эльфийка, загадочно прищурила глаза. — И даже предательский поступок Эвлонда потряс империю меньше, чем это. В конце концов, в мире, где жителями являются одни нелюди, коварство и жестокость всем привычны. — Элли недобро усмехнулась. — Мне удалось кое-что узнать об этом происшествии, забравшись в библиотеку жриц дома Скользящих В Ночи.

На сегодняшний день род Огненных драконов является самым древним из всех родов этого мира. Нелюди не такие долгожители, как Огненные. А в роду правящей семьи за десять тысяч лет сменилось лишь четыре поколения. Прадед — первый император, дед — Эстарий, Эвтелий и собственно Эвлонд и Тарелий.

Никто из ныне живущих уже не помнит о первых годах правления Огненных. Только тайно сохраненные книги и свитки еще берегут скудные сведения о тех событиях.

Так вот, до прихода Огненных в нашем мире жил особый род разумных драконов. Небольшой по численности клан обитал в горах архипелага Снежных Утесов. Во многом стараниями этих драконов человеческий род и существовал. Драконы защищали людей от охотящихся на них нелюдей по одной простой причине: человеческие девушки, не все, но избранные, участвовали в ритуале инициации молодых драконов.

Девственницы, наделенные особой силой Астры, становились «Неприкосновенными» — зеркальное отражение нынешних «Свободных». Они жили в построенных для них замках. Им всячески угождали, они пользовались неограниченной свободой и властью. Хранительницы своей чистоты и невинности входили в своеобразный жреческий клан, избравший своим божеством Астру и превратившийся со временем в храм Холодного Пламени.

— Каким образом?

— В инициации могли участвовать только девушки пятнадцати — восемнадцати лет. Те, которые переступали этот возрастной рубеж, но не желали возращения к людям, жили в отдаленном обиталище. Со временем они стали принимать в свое сообщество обездоленных и обиженных мужской тиранией женщин и сирот из нелюдей. Так и был создан Храм. Они поселились среди непроходимых песков центральной пустыни, закрылись магическим щитом. И только самым сильным и смелым из мужчин позволялось выбрать себе невесту из тех, кто соглашался вернуться в мир.

Сам ритуал инициации дракона был очень примечательным: при огромном скоплении народа и под магическую мелодию рода к нему подводили девственницу, между ними происходило невероятное мистическое действо единения, и из простого дракона он становился разумным. Мог разговаривать, перевоплощаться, учиться.

Илга с изумлением слушала Элли, широко распахнув глаза.

Огненные, естественно, не захотели терпеть конкурентов. Они смяли их защиту и тем самым вольно или невольно открыли к человеческим поселениям доступ вампирам и всем темным, а разумных драконов просто уничтожили. Немногие из людей смогли спастись, вовремя сообразив, что смешение крови — единственный способ выжить.

Вообще, правление Огненных в первое тысячелетие было отмечено жестоким террором и притеснениями. У вампиров и темных эльфов были отняты власть и территории. Некоторые наиболее свободолюбивые народы были полностью уничтожены, другие изгнаны на дальние острова и архипелаги. И лишь со временем, когда на трон взошел дед Эвлонда и Тарелия — Эстарий, наступило некоторое затишье, а при Эвтелии империя стала такой, какая она сейчас. С прихода Огненных прошло десять тысяч лет. Сменились многие поколения нелюдей. Все забылось. Теперь все довольны. Но в тайных книгохранилищах еще можно отыскать сведения о тех страшных временах.

Эльфийка неуверенно взглянула на задержавшую дыхание Илгу и, словно решившись, продолжила:

— Есть еще кое-что. В одном из манускриптов, хранящемся в особом секторе (даже не спрашивай, как я туда попала), я нашла запись. Это были воспоминания некой Айситерры — матери-наставницы юных весталок. Ей довелось пережить последнее сражение между Огненными и Разумными.