Еврейский вопрос глазами американца - Дэвид Дюк

Я нашел идеальный пример двойного стандарта морали «мы» и «они» в книге «Германия должна исчезнуть!»,[432]написанной американским евреем Теодором Н.Кауфманом. Книга напечатана в 1941 году до вовлечения Америки в войну и в предисловии говорится:

Это издание показывает всеобъемлющий план уничтожения немецкой нации и тотального искоренения немцев с лица земли. Так же здесь содержится карта, иллюстрирующая возможное территориальное разделение земель Германии.

И журнал «Тайм» и газета «Нью-Йорк Таймс» дали отзыв на эту книгу, и ни одна из публикаций не оказалась слишком возмущенной столь явным геноцидом. Как бы отреагировали сегодняшние моралисты, если бы нацисты опубликовали книгу под названием «Евреи должны исчезнуть», а ведущие журналы и газеты предвоенной Германии опубликовали бы книгу, призывающую к «полному искоренению евреев с лица земли»? Не посчитали ли бы они это доказательством моральной порочности Германии? Еще подростком, хотя и будучи рьяным патриотом и про-американцем, я начал осознавать, что в войне не существует полностью не виновных сторон. В войне, когда одна из сторон не признает политического и культурного строя другой стороны, победители пишут историю. Изречение: «На войне первой страдает правда» очень применима здесь. Так где же правда о Холокосте?

Я знал, что американские средства информации обманули меня касательно истоков и механизмов действующих в Советах, интернациональном коммунизме и о коммунистических массовых убийствах. Почему же не возможно, что средства массовой информации контролируемые евреями, так же лживо будут преподносить нам выгодную им информацию?

К тому времени, как я занялся деталями Холокоста, я уже знал, что созданный средствами массовой информации имидж вечно не виновных евреев и их религии – фальшив. И все же я до сих пор затрудняюсь объективно подойти к проблеме Холокоста, так как на протяжении многих лет мои глаза видели ее через дымку слез вызванных чтением «Дневника маленькой девочки», Анны Франк[433]. Я был и до сих пор очень тронут сценами человекоубийства во времена Второй мировой войны.

С первого взгляда свидетельства о Холокосте кажутся неоспоримыми. Горы книг, журналов, газет, фильмов, служб и речей рассказывали о Холокосте без единого слова против. В добавок, как рьяный патриот, гордящийся военной историей своей семьи, я был склонен верить военной пропаганде касательно врагов моей страны. Мой отец, полковник, который до сих пор числится в запасе, рассматривал свое участие во Второй мировой войне как самый значимый период в его жизни. Он бы и слушать не стал о каком-либо смягчении вины немцев.

Холокост был частью системы мировоззрения моего отца, и стал частью моего мировоззрения тоже. Тем не менее, я обнаружил, что целый ряд выдающихся американцев сделали заявления, идущие вразрез с общепринятой историей мировой войны. Это сенатор Роберт Тафт, Чарльз Линдберг, генерал Джордж Патгон и бывший председатель Верховного суда Харлан Фиске Стоун.

Я прочитал об интересной точке зрения Пола Россинера, человека прошедшего через Холокост, который высказывался против того, что он называл ложью о Холокосте. Будучи французским политическим оппонентом нацистов, Россинер тяжко пострадал во время войны. В целом ряде военных концентрационных лагерей он ни разу не видел газовых камер и ни разу не встречался с программой уничтожения евреев. После освобождения он прочитал сенсационные отчеты, которые, как он знал, были фальшью. И хотя он не очень уважал своих немецких тюремщиков, он чувствовал своим этическим долгом необходимость рассказать правду о лагерях и опровергнуть преувеличенные и неточные заявления, сделанные в мировой прессе.

В добавление к душераздирающим описаниям своего собственного пребывания в лагерях и наблюдениям, сделанным им там, он начал исследование, посвященное этому вопросу. Россинер выяснил, что уровень смертности в лагерях был значительно ниже указанного в прессе и смерти в основном являлись следствием плохих условий содержания в лагерях – непреднамеренный эффект потерь и разгрома нации, пострадавшей в катастрофе войны. Он также назвал описание газовых камер «классическим примером военной пропаганды», который не имеет под собой никакой достоверной основы. Россинер не мог преследовать никакой личной выгоды в послевоенной Франции, придерживаясь такой непопулярной позиции. Напротив, он мог многое потерять, так как, пройдя через все ужасы лагерей, он затем страдал от преследований и гонений за свои смелые статьи.

ТРИ ЗНАМЕНИТЫЕ ЖЕРТВЫ ХОЛОКОСТА

Годы спустя, я прочитал памфлет, подчёркивающий непоследовательность и невероятность содержания книги Анны Франк «Дневник маленькой девочки».[434] Доктор Роберт Фаурисон, либеральный профессор, специализирующийся в установлении аутентичности литературы, и работающий в университете Лиона, Франция, сделал веское заявление о тот что книгу подобного содержания и формы, по крайней мере в её опубликованном варианте, не может написать девочка подросток. Мне также показалось странным, что эта девочка, которая является наиболее известной жертвой Холокоста, проведшая большую часть войны в Аушвице (Освенцим) не погибла в газовой камере. В конце войны немцы эвакуировали её, вместе со многими другими узниками, в Берген-Белсен. В последние месяцы войны она заболела тифом и умерла. Сестра Анны Франк, Марго, и её мать также не погибли в газовой камере. Они тоже умерли от тифа. Её отец, Отто, заболел будучи в Аушвице и был вылечен в лагерном госпитале. Ближе к концу войны немцы эвакуировали его в Маутхаузен, где он и был освобождён. Отто Франк сам подтвердил эти факты.

Эти факты идут вразрез с историями, которые я читал об Аушвице. Книги и фильмы показывали лагерь как сборочный конвейер убийств, место, где целые вагоны, гружёные евреями отправлялись в газовые камеры прямо со станции, сразу же по прибытии. Нацисты, предположительно, осматривали вновь прибывших и посылали трудоспособных на работы, а маленьких детей и больных – в газовые камеры. Если эти истории – правда, почему тогда маленькая Анна и её сестра, которые прибыли в Аушвиц в возрасте, предполагающем умерщвление, остались живы?

Другая известная жертва Аушвица – один из основных священников Холокоста, Эли Висел, пребывал, как и отец Анны, в лагерном госпитале в конце войны. В его автобиографической работе «Ночь» Висел рассказывает, что в январе 1945, в отделении Аушвица Биркенау, ему сделали операцию на повреждённой ступне. Его доктор прописал ему две недели отдыха. Русские должны были вскоре освободить лагерь и всем пациентам госпиталя и прочим узникам, которые не были способны самостоятельно передвигаться, был предоставлен выбор немецкими властями остаться в лагере и быть освобождёнными русскими или быть эвакуированными вместе с немцами. Обсудив это с отцом, Висел решил быть эвакуированным вместе со своими предполагаемыми «убийцами».[435][436]

Я также должен отметить, что третья самая известная жертва Холокоста – Саймон Визентал[437], который стал известен своей борьбой с теми, кто усомнился хотя бы в одном из аспектов Холокоста.

Как и отец Анны Франк и Эли Визел, Визенталь тоже лежал в нацистском госпитале. Визенталь писал, что, когда он там находился, он пытался покончить жизнь самоубийством, перерезав себе вены. Нацисты, как он утверждает, которые пытались уничтожить всех евреев в Европе, не позволили ему умереть. Вместо этого они послали его в госпиталь, где бережно заботились о нем, пока он не выздоровел. Если бы немцы были так жестоки, как это описано в книгах Визела, то почему он и его отец решили уехать вместе с ними вместо того, чтобы ждать советских освободителей. Когда я прочитал это признание Визела, я почувствовал не доверие: почему они послали отца Анны в госпиталь и почему они посмели спасти жизнь еврея, который пытался по кончить с собой? Узнав об этих фактах, я понял, что они совершенно не совпадают с общепринятыми представлениями о Холокосте.

Может, история Холокоста изменилась за годы. Итак, первое что я сделал, достал свою потрепанную энциклопедию Британика 1956 года.[438] В ней было только одно упоминание о зверствах нацистов против евреев. В огромной статье о Второй мировой войне даже не упоминалось о нацистских погромах. В этом издании не было статей посвященных Холокосту. В статье под названием «Евреи» был короткий абзац о евреях в Европе во время войны. В этой статье, написанной Якобом Маркусом, наиболее выдающимся историком этого времени, есть много ссылок на еврейских писателей как на источники информации, включая «Иудейскую энциклопедию», «Иудейский словарь», «Еврейскую энциклопедию» и «Большую еврейскую энциклопедию». В статье преобладает про-еврейская направленность, Маркус описывает условия жизни при нацизме.