Лавка дурных снов (сборник) - Стивен Кинг

– Мне кажется, он больше не работает…

Существо схватило ридер. На мгновение Уэсли ощутил прикосновение его кожи и понял, что она жила своей жизнью и мысли у нее были тоже свои. Эти мысли выли и струились по таинственным каналам. От ужаса он закричал… во всяком случае, попытался. Но выдавил только сдавленный стон.

– На этот раз мы проявим милосердие, – сказал молодой. – Но если нечто подобное случится снова… – Он не закончил. В этом не было необходимости.

Они направились к двери, и полы их плащей издавали отвратительные булькающие звуки. Старик вышел первым, сжимая розовый «Киндл» в руках-клешнях. Второй задержался и посмотрел на Уэсли:

– Ты понимаешь, как тебе повезло?

– Да, – прошептал Уэсли.

– Тогда скажи спасибо.

– Спасибо.

Существо вышло, не добавив ни слова.

Он не мог заставить себя сесть на диван или в кресло, которое раньше – до встречи с Эллен – казалось ему лучшим на свете другом. Он лег на кровать и сложил руки на груди, пытаясь остановить бившую его дрожь. Свет он выключать не стал, посчитав, что это бессмысленно. Он не сомневался, что не сможет сомкнуть глаз много недель. А может, и вообще никогда. Потому что всякий раз, погружаясь в сон, обязательно увидит эти жадные черные глазки и услышит: «Ты понимаешь, как тебе повезло?»

Нет, ни о каком сне не могло быть и речи.

С этой мыслью он провалился в пустоту.

VIII – Впереди – будущее

В девять утра Уэсли разбудил мелодичный сигнал входящего вызова, «Канон в ре мажор» Иоганна Пахельбеля. Если ему что-то и снилось (розовые «Киндлы», женщины на парковках придорожных закусочных или низкорослые люди в желтых плащах), то он ничего не запомнил. Он знал только одно: ему звонят на сотовый, и звонивший мог оказаться человеком, с которым ему так сильно хотелось поговорить!

Он бросился в гостиную, но звонок прервался, прежде чем он успел достать мобильник из портфеля. Уэсли откинул крышку сотового и увидел на экране надпись: «1 НОВОЕ СООБЩЕНИЕ». Он нажал клавишу воспроизведения.

– Привет, приятель, – прозвучал голос Дона Оллмана. – Посмотри сегодняшнюю газету.

И все.

Уэсли перестал выписывать «Эко», но пожилая миссис Ридпат, его соседка снизу, ее получала. Он рванул вниз, перескакивая через две ступеньки, и увидел газету, торчавшую из ее почтового ящика. Уэсли взял газету и заколебался. А что, если его глубокий сон не был естественным? Что, если его каким-то образом усыпили и перенесли в другой Ур, где авария все-таки произошла? Что, если Дон звонил ему, желая хоть как-то подготовить? Может, он откроет газету – и увидит траурную рамку?

– Пожалуйста, – прошептал он, не зная, кому молится – Богу или таинственной темной башне. – Пожалуйста, пусть я буду в своем Уре.

Он развернул газету негнущимися пальцами. Первая страница действительно была обведена рамкой, только не черной, а синей.

Цвет «Сурикатов»!

Фотография была просто огромной – он ни разу не видел в «Эко» снимки таких размеров. Она занимала половину страницы, а над ней красовался заголовок: «“ЛЕДИ СУРИКАТЫ” ЗАВОЕВЫВАЮТ КУБОК “БЛУГРАСС”! ВПЕРЕДИ – БЛЕСТЯЩЕЕ БУДУЩЕЕ!» Для группового снимка на площадке «Рапп-арены» собралась вся ликующая команда. Три девушки высоко поднимали сияющий серебряный кубок. Еще одна – Джози – забралась на стремянку и крутила над головой сетку.

Впереди стояла Эллен Сильверман в строгих синих брюках и синем блейзере, которые всегда носила в дни игр. Она улыбалась и держала написанный от руки плакат с надписью «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, УЭСЛИ».

Уэсли вскинул над головой руки – в одной из них все еще была зажата газета – и издал торжествующий вопль, заставивший пару студентов на другой стороне улицы обернуться.

– Случилось что? – крикнул один.

– Я болельщик! – крикнул в ответ Уэсли и помчался к себе наверх. Ему надо было позвонить.

Посвящается Ральфу Вичинанце

Герман Вук еще жив[19]

Перевод И. Моничева

26 июля 2009 года женщина по имени Дайана Шулер покинула кемпинг на Охотничьем озере поблизости от Парксвилла, штат Нью-Йорк, за рулем «форда-уиндстар» 2003 года выпуска. Она везла пятерых пассажиров: двухлетнюю дочь, пятилетнего сына и трех племянниц. Казалось, с ней все в полном порядке – последний, кто видел ее в кемпинге, божился, что она выглядела бодрой и от нее не пахло алкоголем, – и столь же нормальным оставалось ее состояние часом позже, когда она завезла детей в «Макдоналдс». Тем не менее уже вскоре после этого свидетели видели, как ее вырвало у обочины дороги. Она позвонила брату и сказала, что плохо себя чувствует. Затем свернула на Таконик-паркуэй и проехала по встречной полосе около двух миль, игнорируя сигналы клаксонами, жестами и светом фар, которые подавали водители, вынужденные объезжать ее. Закончилось это лобовым столкновением с внедорожником, в результате чего погибла она сама, все пассажиры «форда», исключая одного (выжил сын Дайаны), и трое мужчин во внедорожнике.

Отчет токсиколога засвидетельствовал: к моменту катастрофы Шулер была под воздействием по меньшей мере десяти доз спиртного, а также большого количества марихуаны. Ее муж заявил, что Дайана не употребляла спиртных напитков, но токсикологические экспертизы не врут. Подобно Кэнди Раймер в предыдущем рассказе, Дайана Шулер накачалась до предела. Неужели Дэниел Шулер после ухаживаний и пяти лет супружеской жизни в самом деле не знал о тайном пристрастии жены к алкоголю? Если на то пошло, это вполне возможно. Пьяницы могут проявлять невероятную изобретательность и долгое время скрывать свои пагубные привычки от всех. Их толкает на это необходимость и отчаяние.

Что же произошло в том автомобиле? Как она сумела так быстро напиться, когда успела накуриться марихуаны? О чем думала, игнорируя сигналы других водителей, предупреждавших ее, что она едет по встречной? Стало ли это просто несчастным случаем, спровоцированным алкоголем и наркотиком, самоубийством и убийством одновременно – или же неким невероятным сочетанием того и другого? Только при помощи художественной литературы можно попытаться найти хотя бы приблизительные ответы на эти вопросы. Только прибегнув к литературной фантазии, способны мы осмыслить немыслимое и в некоторой степени раскрыть тайну. Этот рассказ – моя попытка сделать это.

И между прочим, Герман Вук[20] действительно еще жив. Он прочитал вариант рассказа, опубликованный в «Атлантик», и прислал мне милое письмо. Даже пригласил меня к себе в гости. Как давний почитатель его таланта, я был в восторге. Он почти достиг столетнего юбилея, а мне – только шестьдесят семь. Если проживу достаточно долго, могу однажды поймать его на слове и принять приглашение.

Из номера газеты «Пресс-геральд», издающейся в Портленде, штат Мэн, за 19 сентября 2010 года:

Наш корреспондент Рэй Дуган сообщает:

Менее чем через шесть часов после автомобильной аварии в городке Фэйрфилд, унесшей жизни двух взрослых и семерых детей – все они были младше десяти лет, – началась своеобразная траурная церемония по погибшим. Букеты полевых цветов в консервных банках и кофейных кружках опоясывают участок обугленной земли. Девять крестов были установлены в ряд в уголке для пикников на прилегающей к магистрали зоне отдыха на 109-й миле. В том месте, где были обнаружены тела двух самых маленьких детишек, кто-то установил самодельный плакат из куска простыни с надписью: «СЮДА СЛЕТАЮТСЯ АНГЕЛЫ».

I. Бренда выигрывает в лотерею 2700 долларов и не поддается первому искушению

Вместо того чтобы купить бутылку «Оранж драйвер» и отпраздновать удачу, Бренда гасит свой долг по «Мастеркард», копившийся целую вечность. Потом звонит в «Херц» и задает вопрос. После чего набирает номер своей подруги Джасмин, живущей в соседнем Норт-Беруике, и рассказывает о выигрыше в «Пик-3». Джасмин радостно визжит и заявляет:

– Да ты теперь у нас богатенькая девчонка!

Если бы! Бренда объясняет, что оплатила задолженность по кредитной карте, а потому, если пожелает, запросто может взять напрокат «шеви-экспресс». Это микроавтобус на девять мест, как сказала девушка из «Херца».

– Мы усадим в него всех детей и поедем в Марс-Хилл. Повидаем твоих стариков, и моих тоже. Похвалимся перед ними внуками и внучками. Вытянем из родственничков немного деньжат. Как тебе такая идея?

Джасмин сомневается. В великолепной хибаре, которую ее семья считает своим домом, нет свободных комнат, хотя она не хотела бы поселиться там, даже если бы они были. Она ненавидит родителей. И не без оснований, как прекрасно знает Бренда. Это ведь собственный папаша лишил Джасси невинности за неделю до ее пятнадцатилетия. Мать обо всем знала, но ничего не предприняла. Когда Джас прибежала к ней зареванная, мамочка лишь сказала: «Тебе не о чем беспокоиться. Ему давно яйца отрезали».