Некромантка 2 - Дарья Лакман

гвардию или же в инквизицию, так как в деле были замешаны маги, но судя по довольно спокойному лицу мужчины, он знал эти тонкости. И шантажировать его было бы глупо. А с другой стороны, они уже убили двоих грабителей, и вряд ли их кто-то за это осудит здесь. Только если поймают и докажут, что это они. Но и то, если их поймают, то убийство нескольких воров — меньшее, о чем им нужно будет беспокоиться. Особенно Имельде. — …и тем, что безопасно дойдёшь в нашем сопровождении до людей. Дальше будешь волен идти, куда душа позовёт.

— Премного обязан, — мужчина, сидя, поклонился. Он не был глуп, если работал на тех, кого увидела Имельда в своих обрывочных видениях. А значит, понимал, что сейчас он зависит от этих двоих. Каким бы ни был опытным человек, а в одиночку в зимнем лесу выжить будет не просто. А все его снаряжение покоится сейчас на дне чертового озера. У него из вещей осталось лишь то, что было на нем.

Этот временный союз всем был выгоден. Пока что.

— Ты занял мой лежак. Сам себе новый сооружай.

— Так ночь же! Там ни черта не видно! А вы разве не вместе спите? — Мару что-то нечленораздельно пробурчал, подкидывая в костёр хворост, зыркнул на бандита хмурым взглядом.

— Ась?

— Не твоё дело, говорит, — в тон Мару проговорила девушка.

— Так я ж одубею, пока наломаю веток… Я, итак, сколько времени в мокрой одежке! Я ведь уже и сам шёл к вам, когда схватили вы меня! Я ж до костей продрог! И до сих пор не отмерз, между прочим… Бубенцы до сих пор звенят!

Имельда только, молча, закатила глаза. Сушить она его не собиралась, да и в целом нянькаться тоже. Пальцы до сих пор покалывало от последнего использования обычной энергии.

В конце концов, расширив одну из лежанок ветвями из второго лежака, Мару и Имельда улеглись на нее вместе, прижавшись спиной друг к другу и укрывшись его тёплой курткой. Девушка легла с дальней от костра стороны, аргументировав это тем, что замёрзнуть или заболеть ей не грозит, а вот Мару запросто мог застудиться. Спорить он не стал, что Имельду порадовало.

На второй лежак улегся довольный собой Турцел, на возможный максимум придвинувшись к огню. От его одежды и вправду шёл едва заметный пар. Каково ему было находиться в мокрых вещах, Имельду мало волновало. Куда больше ее заботило то, что совсем рядом лежал мужчина, который ей нравился все больше и больше. Она чувствовала лопатками его теплую спину даже сквозь одежду. И сон все не шёл.

Она просто лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к своим ощущениям и слушая, как собственное сердце бухает где-то в висках, а щеки горят как в первый день обучения в школе. Имельда боялась лишний раз пошевелиться, дав тем самым знать, что не спит. Она не знала, что точно в таких же чувствах рядом лежал и Мару, разве что глаза он не закрывал и глядел в огонь.

***

Было позднее утро. Солнце встало из-за горизонта, но из-за деревьев еще не успело выглянуть, робко окрашивая небо в теплые краски смущения.

Имельда уже давно не просыпалась с тем застарелым страхом под коркой истерзанной груди и звуком ее собственного затихающего крика в ушах. Руке было как-то непривычно некомфортно. По пальцам и всей кисти бегали неприятные мурашки, как если бы она отлежала руку. Разлепив глаза, девушка осмотрелась. Она посмотрела на свою руку и вздрогнула. Она была зарыта в снег, полностью белая, почти сливалась с ним, а погрубевшие ногти стали какого-то каменного серого оттенка. Пальцы покалывало изнутри.

Имельда испуганно быстро стряхнула налипший снег и засунула руку под одежду, желая как можно быстрее ее отогреть. За спиной заворочался Мару. Девушка глянула аккуратно через плечо, но мужчина еще спал. Сейчас он действительно спал, а не претворялся, поджав ноги и засунув руки подмышки. Имельда облегченно выдохнула, после чего стащила с себя часть его куртки и укрыла Мару получше.

Имельда посмотрела на их невольного спутника. Скукожившись на настиле, он прижался почти вплотную к потухшему костру. На его рукавах грязный мех скукожился от жара, который шел от костра еще ночью. Но сейчас костер почти потух. Внутри еще тлело несколько углей, но никакого тепла они не давали. Имельда подкинула несколько веток, что они вчера не успели сжечь, разбудила костер и с тяжелым вздохом опять обратилась к обычным поток энергии вокруг. Ими она заставила теплый воздух от огня окутать и Мару, и Турцела, сжалившись в конечном итоге и над бандитом. Увидев, как расслабляется, согреваясь, Мару Имельда улыбнулась. Бандит тоже перестал хмурить лоб сквозь сон.

Она взглянула на свою руку, что до этого прижимала к шее. Неестественная белизна отступала, но неохотно. Упрямо сжав губы, она отправилась в лес. Стоило добыть какую-то еду и согреться у костра перед тяжелым путешествием.

— Честное слово, если я сделаю еще пару шагов, то умру!

— Ты умрешь, если произнесешь еще пару слов.

Имельда шагала впереди их миниатюрного отряда, проделывая узенькую тропку в снегу для более быстрого продвижения по лесу. Хромая, она старалась акцентировать все свое внимание на боли в колене, а не ловить мыслей и чувств Турцела, который шел вторым. Он вел девушку, двигаясь только по каким-то своим ориентирам в этой долине. Мару замыкал их процессию, слушал перебранку этих двоих и не мог удержаться от того, чтобы не кидаться ехидными улыбочками. Предупреждений Имельды хватало ненадолго.

— Я никогда еще не ходил так далеко! Я не готов к таким нагрузкам. Я думал, вы в значительной мере преувеличили, когда сказали, что вам нужно за неделю добраться до столицы! Сколько ты планируешь еще идти?

Имельда сделала вид, что размышляет, а сама обдумывала, как быстро этот наглый пройдоха переключился от «госпожи» на «ты»:

— Хм… Дай-ка подумать. Отсюда и… до привала.

— А когда привал?

— Когда придем.

— А когда мы придем?

— Когда придем, тогда и придем, — раздражено бросила, чуть обернувшись, — Вечером.

— Вечером? Ты рехнулась! Идти весь день!? Без привалов!? Без отдыха!? Без… Без… Без обеда?

— Да, я тороплюсь.