Возвращение - Владимир Паюков

есть, и это меня радует. За два года я так и не нашёл адекватного собеседника, с которым находился бы на одной волне. Иногда кажется, что я начинаю понемногу деградировать. Мои парни чувствуют себя тут как на войне, а для меня это скорее развлечение, новый вызов, от принятия которого я получаю удовольствие. Это я и называю творческим подходом к делу. Читая рапорты ваших сослуживцев, я понял, что мне этому у вас ещё поучиться надо. Кстати, я забыл спросить о военной карьере: как вам удалось пройти путь от рядового до полковника за такое короткое время?

– Просто всех моих предшественников убивали, офицеров не хватало. Всем начали звёзды на погоны пришивать – думали, что это нам даст стимул погибать смертью героев. И многие погибали, а мне просто везло. – Сказав это, я посмотрел на моего настоящего спасителя: мы оба знали, что дело было не в везении, а в его исключительной помощи.

– Он выстраивает разговор так, чтобы ты видел в нём друга, – решив дать, как всегда, дельный совет, начал мой невидимый спутник. – Не знаю, зачем он так открывается перед тобой, но переводи разговор в нужное русло. А то он тебя очаровать хочет, хотя я пока ещё не понял зачем.

– Я вообще-то к вам с просьбой пришёл, господин Инквизитор, – последовав совету, промолвил я. – Без вашего разрешения мне нельзя выехать на Большую землю. Одобрите?

– Как резко вы сменили тактику! – улыбнувшись, ответил он. – Лучшая защита – это нападение, я в вас не ошибся. Мне доложили об истинной цели вашего визита. Давайте так: услуга за услугу. Я делаю все документы, а вы выполняете три моих просьбы. Предвосхищая вопрос о том, что это за просьбы, отвечаю: я буду озвучивать их по очереди. Если вы будете готовы удовлетворить первую, за ней последует вторая, а если и она вас не затруднит, тогда обсудим и третью. Попробуем? Уверяю, что ничего сложного в них нет и всё в ваших силах.

– Вы о-о-чень творческий человек… Должно быть, и вправду вы сходите тут с ума от скуки, раз, находясь в таком ранге, играете со мной столь странную шахматную партию. Давайте начнём, а то меня уже самого распирает любопытство.

– Прекрасно. Первая просьба самая простая: давайте поговорим откровенно…

– Насколько я заметил, мы уже это делаем, и даю слово офицера, что я полностью открыт перед вами. Но степень вашей открытости меня пока настораживает.

– Я вам верю, просто вы прервали наш разговор, вот я и решил его возобновить и вывести на немного другой уровень. Я понимаю, что диктатура, которая царит в том месте, из которого вы к нам приехали, а также жёсткая сегрегация, пока ещё свойственная нашему социальному строю, не способствуют тому, чтобы вы мне верили, но на это есть объяснения. Я не смогу дать вам сейчас столь полную картину, которую хотел бы, но, поверьте, на это есть свои причины. Попытаюсь начать всё сначала и буду предельно откровенен, хотя многое из того, что я скажу, вы и так знаете. Я представляю организацию, которая известна всем как Конгломерат – это объединение корпораций, нажившихся на Большой войне, причём зарабатывала она на всех сторонах конфликта и не особо это скрывала. Да и что греха таить – именно эти корпорации и приложили руку к развязыванию, а потом и поддержанию активных боевых действий. Это было нужно для того, чтобы утвердить свою власть над планетой, а заодно частично избавить её от нашей столь стремительно растущей популяции. И в их логике было много смысла, ведь основная масса производств была автоматизирована, а продолжительность жизни стремительно увеличивалась. Люди, заботливо освобождённые правозащитниками от каждодневного труда, начали страдать от безделья. И хотя некоторые использовали своё свободное время с пользой, большинство превратилось в праздных прожигателей жизни. Вы ведь помните эти агрессивные демонстрации, в ходе которых часть граждан, прикрывающихся лозунгами о защите их прав, грабила и опустошала целые города. Такими темпами устоявшаяся система просуществовала бы ещё лет пятьдесят, не более. И кто вообще внушил человечеству, что в каждом из нас есть что-то особенное? Большинство всегда лишь следовало за общим потоком, абсолютно не задумываясь о великой ответственности, которую Создатель возложил на наши плечи, дав нам возможность жить не только инстинктами, но и разумом. Я не одобряю подобных методов, а лишь говорю о том, что было. Всё, что с нами произошло, было неизбежно – Конгломерат лишь ускорил процесс и попытался сделать его управляемым. И у него это в какой-то мере получилось. Вы сами помните, что применение оружия, которое могло бы отрицательно сказаться на экологии планеты, было изощрёнными способами ограничено. Случилось несколько крупных ядерных бомбардировок, но это стало скорее исключением из правил. После таких событий экономика применявших запрещённые методы стран падала в бездну. Нарушившие неписаное правило режимы тут же сменялись более лояльными к международному капиталу. Когда все выдохлись, это объединение взяло в свои руки власть почти на всей территории планеты – естественно, пригодной для жизни. Хотя во многих местах до сих пор остаются очаги сопротивления. А некоторые – в основном это заражённые радиацией районы – контролируются обыкновенными бандами. Сразу после своего прихода к полноценным рычагам управления Конгломерат планомерно начал уничтожать остатки и без того поредевшего общества. Именно с этой целью бесплатно распространялись наркотики, алкоголь, а пресная вода и продовольствие, наоборот, практически отсутствовали или же были не по карману большинству. Но люди оказались очень живучими, и понадобилась организация, которая истребляла бы любое инакомыслие и неподчинение. Так появилась Инквизиция. И мои предшественники хорошо справлялись с поставленной задачей – вы это знаете не хуже меня. Полное истребление человечества в их планы не входило, ведь для удовлетворения потребностей элиты нужен был кто-то внизу. Те, на чьи плечи тяжёлым грузом лягут содержание и обслуживание верхушки. Так прошли годы, но за это время в самом Конгломерате произошли некоторые перемены. Я не могу сейчас разглашать всей информации и скажу немного расплывчато: он раскололся надвое, но это не афишируется, поэтому внешне ничего вроде бы и не изменилось. Одна его часть – более мощная «старая» элита, именно к ним и относился мой предшественник. Они вернули все континенты в рабовладельческий строй, и никто не хотел задуматься даже о том, как будет жить их потомство, – вся стратегия фокусировалась на сегодняшнем дне. Но недавно появились мы – те, кто вынес из произошедшей с человечеством трагедии массу уроков и теперь пытается всеми возможными способами создать новое общество. Теперь вся Инквизиция управляется