Желания кошачьих принцессу (не) волнуют - Ольга Грон

В любом случае, сравнив при всех ДНК, он сломал чьи-то вероломные планы, остановив возможное кровопролитие.

«Нужно успокоиться, сейчас он перебесится и начнет мыслить здраво», – подумал Сайтерс, втягивая когти, что инстинктивно показались из пальцев.

Еще немного – и он сам набросился бы на императора, забыв о том, с кем имеет дело, наплевав на социальную разницу. Но это не помогло бы защитить ту, о ком он думал постоянно. Его бы просто бросили в тюрьму за нападение на правящую особу. Он сдержал порыв, хотя для этого пришлось включить все свое терпение.

– Злишься? Вижу, можешь не отрицать. Ты слишком заигрался, Сайтерс. Лезешь, куда не следует. Пожалуй, увольнять тебя не стану. Сегодня ты меня выручил. Лучше скажи, как выяснить правду? – решил уступить император, заметив напряжение райнарца, что был на голову выше его и гораздо сильнее.

Тензо мотнул головой, приводя в порядок мысли.

– Есть тот, кого Мэри считает своим отцом – Хорт Фостер. Он отбывает заключение в тюрьме на астероиде в системе Шоррса. Я говорил вам об этом землянине. Только он может пролить свет на происхождение Мэри и рассказать, как она у него на самом деле появилась.

– Напомни, за что его осудили?

– За вооруженное нападение на корабль, где летел сенатор Энки Тирау. Нападение приравняли к покушению на убийство и совершение диверсии против империи, так как Тирау – глава одной из правящих фракций. Но Мэри уверена, это было обычное разбойное нападение, не имеющее отношения к политике. Он никогда не напал бы на звездолет, зная о том, кто там летит. Она считает, что его подставили.

– Она считает… А как было на самом деле? Энки Тирау жив и здоров, я лично видел его в зале на сегодняшнем совещании!

– Вы можете его допросить, – осторожно предложил Тензо.

– Зачем? Чтобы облагородить преступника? К тому же, Энки может быть замешан в заговоре против меня. Нет, здесь нужно что-то другое…

– Например?

– Я подумаю, как достать информацию. А ты продолжай поиски Лав. И постарайся сделать так, чтобы Мэри нас не выдала. Пусть пока остается во дворце для вида, но больше никаких общественных мероприятий.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – предельно сухо и официально процедил Сайтерс. А потом развернулся и вышел из кабинета, пока не случилось непоправимого.

Нужно хоть немного побыть одному и успокоиться, потому что впереди еще более сложный разговор. Объяснения с самой Мэри.

Мэри

Я измеряла быстрыми шагами комнату, заламывая руки от волнения.

Не верилось, что все обернулось именно таким образом. И даже присутствие Феликса, настроенного доброжелательно, не могло скрасить мое нервное состояние. Мне не хотелось даже думать, что я дочь Кассия Торквата. Уж слишком он меня раздражал, прямо бесил своей надменностью. Вообще предпочла бы ничего не знать о нашем возможном родстве.

Передо мной стоял образ Хорта Фостера – такой, каким я помнила папу с детства. Его улыбающиеся глаза, его руки, которые успокаивали, хотя иногда могли и шлепнуть за дело. Звучал подбадривающий голос, в котором попадались крепкие словечки. Но даже они никогда не раздражали так, как высокопарные фразы императора. В Хорте все было гармонично и естественно, а не фальшиво, как у этих аристократов.

За несколько минут перед глазами будто снова пролетела вся жизнь с человеком, который меня вырастил. Наши ссоры, наши общие шалости. Я бы многое отдала, чтобы снова услышать, как ругается Хорт, ворчит крошка Бетти, когда я ношусь по кораблю. Мэлоун читает нотации скрипучим голосом. Или Анри показывает новые приемчики, хотя отец строго-настрого запретил ему учить меня всякой ненужной чепухе, как он сам выражался.

Я ждала Тензо в надежде услышать от него объяснения. Казалось, сейчас он придет и скажет, что устроил этот цирк лишь для отмазки, что все это лишь ловкость рук. А на самом деле я не родная Кассию или Лавинии.

– Сестренка, ты выглядишь совсем бледной. С тобой все в порядке? – поинтересовался Феликс, который молча следил за моими хаотичными передвижениями. – Неужели эта новость так ошарашила? Не можешь прийти в себя от счастья?

Я медленно повернулась к Феликсу.

– Я не твоя сестра, уже сказала.

– Или не хочешь ей быть? – усмехнулся Торкват-младший.

– Дело вовсе не в тебе лично, честно, – замялась я. – Ты мне очень даже нравишься, я была бы счастлива иметь такого брата.

– Значит, дело в отце? – прищурился принц. – Или в Даррисе?

Я предпочла не высказывать вслух своего отношения к императору.

– Почему Даррис сказал, что верит в наш обман? Причем без тени сомнения! Казалось, он тоже меня подозревает, весь обратный путь он держался на расстоянии, словно все понял и не хотел общаться.

– А если не подозревает?

Я собралась ответить, но тут услышала знакомые шаги. В комнату вошел Тензо. Наши взгляды схлестнулись. Мне хотелось стукнуть райнарца, вот честно. И вообще выбить из него правду всеми возможными способами. Только бы он не молчал. Я выжидающе скрестила руки на груди.

– Тензо, ты уже поговорил с отцом? – первый начал Феликс.

– Да, поговорил.

– И что значило твое представление перед сенаторами и Гиннером? Это ведь правда, что мы все увидели? Мне чертовски интересно!

– Прости, Феликс, я расскажу тебе все чуть позже. Пока нужно пообщаться с Мэри наедине, – внимательно посмотрел он на меня.

– Хорошо, я пока останусь здесь, – кивнул принц, переглянувшись со мной. – Но потом ты все расскажешь.

Услышав слова райнарца, я слегка замялась. Мне не хотелось оставаться с ним один на один. Лучше бы он сказал правду при Феликсе.

«Мэричка, нам просто необходимо все узнать», – проворковала Тигги.

«Я не могу», – выдала я в ответ.

«Ты справишься, я в тебя верю. Иди, я пока побуду с Феликсом».

Тигги перебралась на диван к альтерранину. А Тензо поманил меня за собой. Мы вышли в один из соседних залов. Я остановилась перед ним, стараясь не поддаваться панике. Вдруг все не так, как я себе надумала?

– Скажи, что ты соврал! – выдохнула