Адриан Моул и оружие массового поражения - Сью Таунсенд

Мы разрезали маленький пирог «День отца» от «Мистера Киплинга», который купили по дороге. Я пригласил к столу Зверя, но мама шепнула мне:

– Он сегодня немного не в себе, Адриан. Бедняга не знает, кто его отец.

Когда мы собрались уходить, мама опять зашептала мне на ухо:

– Она прелесть, Адриан. Постарайся ее не упустить. Разговаривай с ней побольше, говори, что она самая красивая на свете, дари ей цветы.

Понедельник, 16 июня

Отвез Георгину к лондонскому поезду. Она организует благотворительный обед для Королевского национального института помощи слепым.

Позвонил Гленн!

Я едва узнал его голос. Спросил, что там за хлопки на дальнем плане.

Он без всякого выражения ответил:

– Фейерверк, папа.

Потом спросил, видел ли я когда-нибудь мертвеца. Я ответил, что нет, не видел. Тогда Гленн проговорил:

– А я видел.

Последовала довольно долгая пауза. Мне так много хотелось сказать ему что я его люблю и прошу прощения за то, что бросил его, когда он был ребенком. Но вместо этого я сообщил, что послал им с Робби книги, так что пусть ждут посылку.

Он сказал:

– Честно говоря, папа, у нас здесь не так много времени на чтение, а я хотел попросить тебя кое о чем. Ты не мог бы сходить в магазин, где продаются армейские излишки, и купить мне и Робби две пары американских армейских ботинок «Атлама» вместо книг? Ты их сразу узнаешь – подошва похожа на плитку шоколада «Дэри милк». У меня девятый размер, у Робби – десятый. Просто когда мы стоим на броневиках, британские ботинки плавятся на жаре и разваливаются.

Пообещал завтра же купить.

Гленн сказал, что Робби выучил одно стихотворение наизусть. Я спросил, какое именно.

– Я сейчас тебе его дам. – И Гленн закричал в сторону:

– Робби, Робби, иди сюда, прочти стих моему папе.

А Робби крикнул в ответ:

– Нет!

И Гленн сказал уже в трубку:

– Он дико стесняется.

Прежде чем попрощаться, Гленн поблагодарил за карточки с арабскими фразами, они им очень помогли. И добавил, что непременно напишет мистеру Карлтон-Хейесу, как только будет время.

Вторник, 11 июня

Купил две пары армейских башмаков, расплатился карточкой «ВИЗА», отдав 125 фунтов. Набил ботинки нетающими детскими сладостями из магазина «Вулвортс».

Георгине я про свои сумасшедшие долги ничего не сказал. Так что она считает, что 500 фунтов за дамскую сумочку – сущий пустяк.

Вторник, 11 июня

АА неоднократно меня выручала: как-то раз у меня кончился бензин на Бодминском болоте, а однажды я стал причиной жуткого хаоса, когда запер ключи в машине на Старой Комптон-стрит и помешал карнавальному шествию секс-меньшинств, а еще у меня раз сто отсыревали свечи и я посылал сигнал SOS, обращенный АА. Но сегодня АА превзошла сама себя: от нее пришло предложение о специальной карточке «ВИЗА» Автомобильной ассоциации.

Сделайте заявку, и в течение шести месяцев за перечисление денег с Вас будут брать 0 %.

Это предложение – все равно что просека в джунглях. Мой план таков: из денег АА заплатить по 1000 фунтов по каждой из моих кредиток. Этот ход конем решит мои финансовые проблемы в краткосрочной перспективе. Долгосрочного плана у меня нет.

Из Нигерии позвонил Уильям – на мобильник. Я отсчитывал минуты, пока он без умолку болтал… о футболе, зауряднейшей игре, если разобраться. Наконец мальчик перешел к делу:

– А я вот чего звоню, папа. Хочу сменить имя.

Поинтересовался, и как же он желает отныне зваться.

– Воул, – ответил мой младший сын. – Это более африканское имя.

– Но ведь так зовут твоего отчима, – удивился я – Ты путаницы не боишься?

– Не-а, – протянул Уильям. – Мы же не похожи. Он выше меня.

Я дал свое согласие и отключился.

Очень скоро Уильям устанет от нового имени: Воул Моул.

Среда, 18 июня

Вечером опять читал Найджелу «Преступление и наказание».

Грэм, Найджелов пес-поводырь, вконец зазнался.

Я мыл посуду и вдруг почувствовал прикосновение чего-то холодного к ноге. Опустил взгляд и увидел, что в меня тычется носом Грэм. В зубах он держал кухонное полотенце. Я разозлился, поскольку собирался поставить посуду на сушку, где она отлично высохла бы. А из-за вмешательства собаки пришлось все вытирать вручную и расставлять по полкам.

Четверг, 19 июня

Наконец-то в магазине установили компьютер. Его серые гладкие бока выглядят чужеродно на письменном столе мистера Карлтон-Хейеса из вишневого дерева.

Умник Хендерсон дал нам часовой урок, продемонстрировав, как пользоваться программой учета и выписки счетов, а также программой поиска книг.

Бернард Хопкинс не выдержал и десяти минут учебы, сдернул с полки первую попавшуюся книгу и принялся читать.

Часовой урок закончился, я же ни на йоту не продвинулся в понимании работы компьютерных систем, потому что Хендерсон изъяснялся исключительно на профессиональной абракадабре.

Когда Умник ушел, мистер Карлтон-Хейес обратился к Хопкинсу поверх компьютера:

– Глянь, Бернард, каждая изданная в мире книга теперь на кончиках наших пальцев.

Втроем мы завороженно смотрели, как по экрану струится мировая литература. Меня одолевали смешанные чувства: гордость за мировую техническую мысль и сожаление, что неторопливые и более человеческие времена канули в прошлое.

Пятница, 20 июня

Мистер Карлтон-Хейес показал мне письмо, которое пришло в магазин сегодня утром.

Уважаемый мистер Карлтон-Хейес.

Большое спасибо за то что Вы прислали поэтическую книгу и за то, что помогли папе с этими карточками. Они очень пригодились.

С наилутшими пожеланиями,

Гленн Ботт-Моул

Уважаемый мистер Карлтон-Хейес, Это Робби примазывается к письму Гленна. Я получил истинное удовольствие, если, конечно, уместно так выразиться, от военной поэзии Зигфрида Сассуна. Он знал, о чем пишет, это точно.

Стихотворение «Выжившие» я выучил наизусть.

Еще раз спасибо.

Робби.

P. S. Кстати, я лучший друг Гленна.

– Пошлю этому парню «Воспоминания охотника на лис»,[73] – сказал мистер Карлтон-Хейес.

Жаль, что он не Гленна имел в виду.

Суббота, 21 июня

Мистер Карлтон-Хейес спросил меня, когда я собираюсь взять ежегодный двухнедельный отпуск. Я сказал, что не могу позволить себе отдых, а тем более вдали от дома.

Хопкинс, разумеется, встрял:

– По-моему, отпуск – полная фигня. Зачем куда-то ехать? Выпить везде можно.

С утренней почтой пришла моя карточка «ВИЗА» Автомобильной ассоциации. Приветствую тебя, АА!

Воскресенье, 22 июня

После долгих размышлений решил дать Тиму Хенману[74] совет, как ему стать победителем в мужском одиночном разряде. Отправил ему письмо через Всеанглийский клуб лаун-тенниса и крокета.

Уважаемый Тим Хенман,

Надеюсь, что Вы не обидитесь на то, что я Вам скажу, но, как пытливый исследователь человеческой натуры, я, как мне кажется, мог бы помочь Вам реализовать свое амбициозное стремление выиграть Уимблдонский турнир.

а) Не позволяйте родителям присутствовать на своих матчах. А если они попытаются проникнуть на центральный корт, предупредите охрану, чтобы их вышвырнули. Если бы мои родители наблюдали за тем, как я работаю, у меня бы тоже все валилось из рук.

б) То же самое касается Вашей жены Люси.

в) Постарайтесь обзавестись более привлекательными поклонниками. Ваши нынешние почитатели – это в основном женщины, на которых женятся наркоманы.

г) Попросите Винни Джонса[75] научить Вас угрожающе сжимать кулак, сгибая руку в локте, после победного удара.

д) Запретите Вашим поклонникам кричать: «Давай, Тимми!» После таких криков создается впечатление, будто Вы бежите четвертым в забеге младшеклассников на соревнованиях по бегу с яйцом на ложке.

Думаю, если Вы претворите в жизнь мои пожелания, то завоюете сердце нации и почти наверняка станете спортсменом года по версии Би-би-си.

С уважением,

А. А. Моул

Отца снова положили в Королевскую больницу, после того как он сказал маме, что умирает. Шов на спине опять воспалился. Поехал его навестить, захватив на всякий случай подушку.

Понедельник, 23 июня

Из бристольской гостиницы позвонила Георгина. Рассказала, что автор, которого она повезла в турне, хватанул лишнего перед выступлением в книжном магазине и в итоге, когда некий молодой человек спросил у него: «Где вы берете свои идеи?» – автора прорвало «Есть ИКЕА – есть идея, козел!» И ну материть читающую публику.

Я полюбопытствовал, что это за автор.

– Маршалл Снелгроув, – ответила Георгина. – Ты о нем вряд ли слышал, он пишет научную фантастику. Придумал вселенную, которая помещается в сумке кенгуру.