Клятва верности - Черил Портер

Означает ли подобный факт, что Ханна ему доверяет? Любит и доверяет? Чем он заслужил такой бесценный дар?

– Хорошо, ты успокоил меня насчет Ригби. А как быть с Оливией?

Слейд едва не улыбнулся, но вовремя остановился. Он должен показать Ханне, что принимает ее проблемы всерьез, а не потешается над ними. Она доверилась ему и ждала ответного уважения.

– Не волнуйся, дорогая, скоро я во всем разберусь. Ничего не бойся, как только я узнаю что-то новое, я тотчас поделюсь с тобой.

– Ты не понимаешь! – всплеснула руками Ханна. – Все гораздо серьезнее, чем ты думаешь. Для того чтобы настолько изменить человека, нужны очень важные обстоятельства, а Оливия не хочет поделиться со мной своей бедой. Она не доверяет мне, понимаешь? Как это странно! И я написала письмо Глории…

– Глории?

– Моей младшей сестре, помнишь? Я написала письмо Глории и Джейси…

– Ах да, теперь вспомнил.

– Ты прекратишь меня перебивать? То, что я говорю, очень важно. – Ханна вцепилась Слейду в рукав и потащила его к двери, ведущей в одну из семейных гостиных. Небольшое помещение оказалось сплошь заваленным свертками с бантами.

– Боже, все подарки прислали утром? – ужаснулся Слейд. – Так много!

Ханна закрыла за ними дверь и уперла руки в бока. Страх и волнение исчезли с ее лица, сменившись упрямой решительностью.

– И это еще не все. Половина столовой забита подобной ерундой. Экипажи подъезжали один за другим. – Она понизила голос: – А теперь вернемся к Оливии. Утром я написала сестрам письмо и попросила горничную его отправить. Оливия ушла, а я спустилась к Изабель, чтобы помочь ей все распланировать для приема.

– Ага, я так и знал, ты с радостью включилась в ее суету! – торжествующе воскликнул Слейд. – А ведь как возмущалась планом Изабель! И что же, теперь ты ей помогаешь?

– У меня нет особого выбора, – терпеливо вздохнула Ханна. – Будешь ты меня слушать, наконец? Итак, я и Изабель обсуждали в столовой меню на вечер. В какой-то момент я почувствовала, что продрогла. Оливия ушла с письмом, а беспокоить старушек Серафину с Ровеной я не решилась. К тому же забота обо мне не входит в их обязанности…

Боже, почему женщины считают необходимым рассказывать о делах во всех подробностях? Неужели подобную чепуху нельзя опустить? Или они полагают, что без деталей их рассказ станет скучным и пресным? Или лишится достоверности?

Слейд чуть заметно улыбнулся. По крайней мере, он может наблюдать за тем, как обольстительно движется ее рот.

Он кивал в нужных местах, а в нужных хмурился.

Ханну так легко поймать на лжи. Бедняжка, у нее все эмоции отражаются на лице!

– Так вот, выйдя из столовой в коридор, я шла через холл к лестнице, когда услышала, как Эсмеральда звонко фыркает снаружи дома, взвизгивая от восторга. Я забеспокоилась, что она снова забралась в клумбу, чтобы выкопать последние клубни пионов, а потому решила выглянуть в окно. И знаешь, что предстало моим глазам?

Господи, как он раньше не замечал крохотной родинки у нее на виске, прямо у самой линии волос… Какая она изящная и трогательная!

– Да ты слышишь ли меня? – пихнула Ханна его в плечо.

– Ну, еще бы! – с готовностью закивал Слейд, пытаясь вспомнить, о чем она говорила, – Я же на тебя смотрю, а значит, слушаю.

– Тогда ответь на вопрос! – прищурилась Ханна. Слейд обвел комнату растерянным взглядом, осмотрел кучу подарков на диване и кучу поменьше – на ковре. Одна из коробочек валялась чуть поодаль, ее бантик безнадежно попортили зубы Эсмеральды.

– Эсмеральда! – воскликнул Слейд, продираясь сквозь дебри воспоминаний. – Ты говорила о собаке.

– Ну, разумеется, глупый, я о ней говорила. Она действительно носилась по аллеям. – Ханна засмеялась, затем вдруг, без перехода, посерьезнела. – Знаешь, с кем она находилась?

Слейд насторожился. Где-то в душе заворочались нехорошие предчувствия.

– С кем же?

Ханна приблизила к Слейду лицо и прошептала страшным шепотом:

– С Оливией! – и зажала ладонью рот.

Слейд замер от неожиданности, неотрывно глядя Ханне в лицо. Затем он посмотрел на гору подарков, на штору, на люстру, свисавшую с потолка, – словно ожидая подсказки.

– С ней гуляла Оливия, – повторил он тупо и уставился на Ханну. – И… э-э… Ты же отправила ее с письмом?

Ханна медленно кивнула, на лице ее оставалось загадочное выражение.

– Именно так! Я знала, что ты поймешь. Поэтому и послала тебе записку.

Теперь Слейд вообще ничего не понимал. Ну, ничегошеньки! Итак, Ханна доверилась ему, сочла его достаточно мудрым, а он вообще не знал, о чем она говорит.

Слейд так сильно нахмурился, что брови почти сошлись на переносице.

– Ханна, я ни черта не понимаю, – терпеливо объяснил он. – Ни черта! Я вообще не понимаю, что тебя беспокоит. Причем с того момента, как вернулся домой!

Ханна закатила глаза:

– Тупица! – Слейд проглотил оскорбление, ожидая, когда ему все объяснят. – Да ты хотя бы пробовал думать, дорогой? Оливия гуляла с Эсмеральдой по аллеям. Как ты думаешь, где она собиралась опустить письмо? В маленьком коттедже? На мосту? Может быть, в облезших кустах акации?

Наконец Слейд уловил ее мысль. Он вздохнул с таким облегчением, словно сдал сложнейший экзамен.

– Хочешь, чтобы я сделал ей выговор за то, что она не опустила письмо? Сию минуту, надо только ее позвать, – кивнул Слейд.

Ханна так безнадежно застонала, что Слейду стало не по себе. Обхватив голову руками, Ханна пробормотала что-то насчет «болвана» и «фамильной тупости Гарретов», но даже на такие слова он постарался не разозлиться.

– Забудь о письме! – воскликнула Ханна. – Просто забудь о нем! Ты хотя бы представляешь, где находится клумба с пионами? – Слейд медленно кивнул. – Прямо у железной изгороди, вдали от дорожки к воротам. Неужели и такая деталь тебе ничего не говорит? О Боже! В общем, я видела, как Оливия протиснулась сквозь прутья изгороди, почесала собаку за ухом и припустилась к дому, чтобы никто не видел, с какой стороны она появилась. Слейд, да она же возвращалась из Клостер-Пойнта!

У Слейда распахнулся рот от изумления. Через мгновение его кулаки сжались.

– Вот сукин сын!

Ханна радостно взвизгнула и повисла у него на шее.

– Наконец ты прозрел! Что будем делать?

Ее бурная радость не понравилась Слейду. Положение куда серьезнее, чем он мог себе представить. Отодвинув жену, он мрачно спросил:

– Где она сейчас?

– Я отправила ее… – Ханна вновь закатила глаза. – Слейд, да ты до сих пор ничего не понял!

– Все я понял! – взревел Слейд, хватая жену в охапку. – Даже больше, чем ты, полагаю. Ты защищаешь свою горничную и тем самым ставишь наши жизни под угрозу! Даже не пытайся меня переубедить, Ханна. Где Оливия? Немедленно отвечай! Где предательница? Я разорву ее на кусочки!