Кураж. В родном городе. Рецепт убийства - Дик Фрэнсис

Старик тяжело вздохнул.

— Люди, не сведущие в сложностях финансовой системы, называют банк моим. На самом же деле я всего лишь председатель правления.

— Вчера вечером вы сообщили мне, что по завещанию отца наследником миссис Вэзер являюсь я. Это не липа?

— Я не понимаю твой жаргон…

— Не валяйте дурака. Вы заняли свое теперешнее положение не в результате пустопорожней болтовни на светских раутах. Вы сказали мне правду?

Сэнфорд устало махнул рукой.

— А почему я должен был говорить тебе неправду? Завещание твоего отца давным-давно вступило в силу.

— В таком случае продажа имущества моего покойного отца касается меня самым непосредственным образом хотя бы потому, что теперь оно принадлежит только мне.

— А тебе не кажется, что ты слишком торопишься? Всем этим имуществом владеет миссис Вэзер, которая уполномочила мистера Керха вести ее дела. Надеюсь, что тебе это ясно?

— Да, ясно, но не соответствует действительности. Флорэн Вэзер уже нет в живых.

Выцветшие глаза Сэнфорда уставились на меня. Однако он быстро отвел их в сторону.

— Не знаю, право, верить тебе или нет. Если она умерла, так от чего?

— Узнаете из газет. Я пришел к вам только для того, чтобы предупредить вас. Не пытайтесь приобрести что-либо из имущества моего отца, так как в противном случае вас ожидают крупные неприятности. Возможно, что вы уже впутались в них.

— Я не склонен верить тебе. Однако могу сообщить, что и не собирался принимать предложение Керха. Оно показалось мне довольно поспешным, и я даже решил переговорить об этом с миссис Вэзер. А вот ты заявляешь, что ее уже нет в живых.

— Но ведь вы приобрели гостиницу?

— Ну и что?

— Не исключено, что ни Флорэн Вэзер, ни ее доверенный не имели право на такую сделку. Ведь один из основных принципов уголовного права гласит, что убийца не может наследовать имущество своей жертвы.

— В нашей стране такого закона нет. — Он слегка улыбнулся. — Ты намекаешь, что твоя мачеха убила твоего отца?

— Ну, положим, не совсем так, но что дальше?

— По-моему, ты поймешь меня правильно. Твой отец, Джон, занимал у нас в городе совершенно особое место. По-моему, я имею право сказать, что нам, мне и ему, удалось создать эффективную и, конечно, взаимовыгодную систему сотрудничества. Я не сомневаюсь, что, если ты поразмыслишь над обстановкой, ты неизбежно придешь в выводу, что подобное сотрудничество будет весьма выгодно и для тебя. В таком городе, как наш…

— Не беспокойтесь, я очень хорошо понимаю вас. Теперь, с вашей точки зрения, мною следует заняться, или, иначе говоря, меня следует купить, как вы привыкли делать это.

Он отрицательно помахал белой рукой у себя под носом.

— Боже мой! Да ничего подобного я даже не думал. Мы с твоим отцом в течение многих лет очень дружили, и я не вижу причин, почему мы с тобой не могли бы стать друзьями. Заходи ко мне через несколько деньков, Джон. По-моему, ты несколько потрясен сегодня.

— Я всегда бываю потрясен убийством.

— Убийством? Каким убийством? Разве миссис Вэзер убита?

Я молча ушел.

XVI

Дом, где при жизни обитала Флорэн Вэзер, находился всего в нескольких кварталах от дома Сэнфорда. Оставив машину за углом, я подошел к парадной двери. Горничная, подметавшая соседнее крыльцо, взглянула на меня, и я сделал вид, что нажимаю кнопку звонка. Подождав с минуту, я толкнул дверь, оказавшуюся незапертой, и вошел.

Занавеси в гостиной были задернуты, но даже и в полумраке я рассмотрел мертвую Флорэн, которая лежала на той же самой кушетке, где всего несколько часов назад она пыталась убедить Джо Солта в необходимости убить Керха.

Я прошел на середину комнаты и взглянул на тело. Нож, отобранный мной у Солта, валялся на полу, раскрытый и окровавленный. Мертвыми, остановившимися глазами она смотрела на меня, и невольно я преклонил колени. Мой взгляд упал на ее руки, между пальцами которой вдруг увидел клок волос, который Керх выдернул у меня из головы. Я вытащил волосы из ее застывших пальцев. Пуговица от моего пиджака лежала на кушетке. Я сунул ее в карман. Керх давал мне предметный урок того, как фабрикуются ложные обвинения.

Я поднял нож и складывал его, когда чье-то испуганное восклицание заставило меня быстро обернуться. На пороге стояла женщина средних лет с выражением ужаса на лице. Я нечаянно нажал кнопку только что сложенного ножа и, не отдавая себе отчета в своих поступках, сделал несколько шагов к ней. Женщина пронзительно завизжала, закрыла лицо руками, попятилась и, споткнувшись, упала. Я снова закрыл нож и вышел через переднюю на улицу. Девушка, все еще подметавшая крыльцо соседнего дома, замерла и уставилась на меня. С трудом сдерживаясь, чтобы не позволить панике охватить меня, я с небрежным видом спустился с крыльца и по тротуару не спеша пошел к машине. В доме напротив с шумом распахнулась дверь, но я даже не оглянулся. Уже около машины я услыхал, как женщина за моей спиной закричала: «Держите! Держите! Убийца!..» Я вскочил в машину, включил зажигание и только тут сообразил, что «паккардом» убитой мне пользоваться не следует.

Я выбрался из машины, и в эту же минуту из-за угла показался полный мужчина с намыленным лицом, в брюках и халате, с безопасной бритвой в руке, грузно бежавший ко мне. Я вытащил из кармана пистолет Гарланда и показал ему. Он остановился, тяжело дыша. Почти сейчас же появилась горничная с метлой и закричала:

— Не подходите к нему, мистер Терхен! Он убьет вас!

— Брось пистолет! — приказал Терхен хриплым, дрожащим голосом.

К горничной присоединилось еще несколько женщин, взволнованно и одновременно разговаривавших.

— Сейчас же вернись, Терри! — крикнула одна из женщин. — Разве ты не видишь, что он вооружен?

Для своего возраста Терхен, несомненно, был храбрым человеком. Не останавливаясь, он направился ко мне. Ни стрелять в него, ни вступать с ним в разговор я не мог и, повернувшись, побежал. Он последовал за мной, время от времени крича:

— Держите! Убийца!

Пробежав около квартала, я свернул за угол и пошел быстрым шагом, но, услышав вдали погоню, свернул в первые же ворота, прошел в глубину двора, перебрался через ограду и стал прислушиваться. Крики начали удаляться. К задней стене дома был прислонен велосипед. Я сел на него, выехал на улицу и после того, что мне показалось вечностью, оказался на бульваре Фентон, всего лишь в полуквартале от дома Флорэн Вэзер. Пытаясь успокоить себя рассуждениями о том, что велосипед — хороший камуфляж, я поехал, наклонив голову и осторожно оглядываясь. Конечно, я никакого понятия не имел, куда еду, но настроение у меня было улучшилось только для того, чтобы тут же снова испортиться. Навстречу шел все тот же самый мистер Терхен. Я еще ниже наклонил голову, но он, узнав меня, остановил проезжавшую мимо машину. Я стал изо всех сил нажимать на педали. Откуда-то донесся пронзительный рев сирены, а в двух кварталах передо мной на улице показался полицейский фургон. Проезжая мимо пресвитерианской церкви, я сошел с велосипеда и для того, чтобы замести следы, бросил его через забор, а сам забежал за церковь. Задний вход оказался закрытым, и я быстро направился к соседнему зданию, в котором находилась городская библиотека. По пожарной лестнице я добрался до открытого окна второго этажа и осмотрелся. Заставленная стеллажами с книгами комната показалась мне безлюдной. Со стороны церкви до меня донесся громкий стук в дверь, а затем ее принялись взламывать. Отдышавшись, я забрался через подоконник в комнату и закрыл за собой окно. За дверью я услыхал шарканье чьих-то ног и спрятался за книжную полку. Скрипнула дверь, и старческий голос произнес:

— Странно! Я открывал окно сегодня утром, а оно закрыто! — Старик прошаркал к окну. — Вот я тебя открою опять, и ты будь открытым, поняло? И без тебя дел у меня хватает.

— Эй, там! — донесся голос с улицы. — Мимо вас пробегал кто-нибудь?

— Нет, — ответил старик. — Никого я не видел. А кого вы ищите?

— Сбежавшего преступника. Женщину убил.

— Убийцу? — переспросил старик, видимо, высовываясь в окно.

— Ты думаешь, я шучу, дед? Ты видел его или, может быть, слышал что-нибудь?

— Никого я не видел и не слышал.

— Ну, если увидишь, крикни нам. Мы будем искать по соседству.

— Конечно, конечно, инспектор! Слушаюсь, сэр! Только я буду молить бога, чтобы он тут не появлялся.

Старик пересек комнату, заскрипела дверь, и он, кряхтя, спустился по лестнице. Как только его шаги затихли, я вышел из своего укрытия и, боясь подойти к окнам, спустился по лестнице до первой площадки. Дверь с нее вела к главному входу в библиотеку. Я принялся обдумывать мои шансы на бегство, как вдруг на пороге главного входа появилась синяя форма полицейского.