Возлюбленная Габриэля - Тина Фолсом

Он вытащил другую цепь из кармана и обвернул один конец вокруг ее левого запястья. Метал обжег, и ее кожа зашипела, словно на нее кто-то капнул кислотой. Ублюдок связывал ее серебром... металлом, к которому она не могла прикоснутся или разорвать.

Рикки быстро убрал ногу с ее плеча и свел ее руки вместе, связывая их над головой.

Потом он вскочил, взял ее за руки и потащил через коридор в гостиную.

- Ты за это заплатишь! - пообещала она.

- Я очень в этом сомневаюсь, особенно учитывая то, что ты превратишься в пыль через несколько часов.

Рикки поднял ее на ноги. Когда их глаза оказались на одном уровне, она плюнула ему в лицо. И заработала этим еще один удар когтями. Иветт теперь едва почувствовала боль.

Без усилий он зацепил ее связанные руки на крюк над камином, эффективно подвесив над полом на несколько дюймов.

Затем привязал ее ноги к решетке перед камином, обездвиживая.

Сделав несколько широких шагов, Рикки подошел к окну и раздвинул шторы. Как только солнце взойдет, лучи станут направлены прямо на нее, и она поджарится за минуту.

Смерть будет болезненной, а не быстрой, как от кола.

Пытаясь задержать его, Иветт сказала.

- Что случилось с Холли? Ты преследовал Майю, из-за того что Холли бросила тебя?

Он зарычал.

- Никто не бросал меня. Я порвал с этой тупой шлюхой, когда встретил Майю. Я поил и кормил ее, предлагал этот мир, все, что она захочет. А что сделала Майя? Швырнула это все в меня, словно я какой-то попрошайка. Теперь я заставлю ее умолять.

Мысль о том, что может случится с Майей, пугала Иветт. Если Рикки заберет ее, Габриэль будет опустошен.

- Я доберусь до тебя за это.

Он бросил на нее еще один взгляд и пожал плечами.

- Если, говоря это, ты чувствуешь себя лучше, то продолжай в том же духе, но реальность такова - ты не сможешь.

Наслаждайся солнечным светом. В прогнозе погоде сказали, что завтра даже тумана не будет.

Его злой смех эхом прокатился по дому, когда он вышел, хлопнув дверью с такой силой, что сломался замок, и дверь снова приоткрылась.

Глава 27

Раздался жужжащий звук, и Габриэль прижался к двери. Внутри современного коммерческого здания он повернул налево, следуя инструкциям ведьмы. Его сердце гулко стучало в груди, пока он шел по стерильному коридору с белыми стенами и светло-зеленым линолеумом на полу.

Он хотел назвать Майю своей женщиной, но лишь после того, как избавится от своего уродства. Несмотря на то, что она позволила ему себя трахнуть, он не уверен до конца, что ее по-настоящему не заботит эта уродливая штука. Трахаться с парнем со странностями - это одно. Выйти замуж – создать кровную связь с таким уродом – уже другое. Он толкнул дверь, ведущую в лабораторию под номером 87, и вошел в ярко освещенную комнату.

- Я в задней комнате, - тут же приветствовал его голос Франсин. Он последовал на звук и прошел мимо рабочих столов, раковин, центрифуг, крупных морозильников и холодильников, которые выстроились по пути к небольшому офису. В нем он нашел ведьму, сидящую за захламленным столом. Она подняла голову, когда он вошел, и указала на стул напротив нее.

- Садись.

Несмотря на чувство беспокойства, он упал в кресло и откинулся на спинку.

- У тебя есть ответы для меня?

- Ни доброго вечера, ни как дела? - спросила она.

Габриэль нахмурился.

- Мы до сих пор играем в игры?

- Не унывай, у меня есть хорошие новости для тебя.

Выпрямившись на стуле, Габриэль подался вперед.

- Не мучай меня неизвестностью. Знаю, тебе нравится издеваться надо мной, но в этот раз прошу, скажи прямо.

- Габриэль, тебе нужно развить чувство юмора. Жизнь - веселая штука и состоит не только из тьмы.

Он лишь выгнул бровь, демонстрируя нетерпение.

- Ладно, ладно. Тогда к новостям. Ты не чистокровный вампир. Я отправила твою кровь на анализ, результат которого только что пришел...

- Что ты хочешь этим сказать? Конечно, я вампир.

- По внешним признакам. Но у тебя есть и другие гены.

- И это как-то связано с моим уродством?

Она улыбнулась.

- Да.

- И это ты называешь хорошей новостью?

- Ты - сатир[8], Габриэль, и то, что у тебя в штанах, - не уродство. А второй член.

Габриэль вскочил с кресла.

- Что?

- То, что слышал.

- Хочешь сказать, что я наподобие животного - наполовину мужчина, наполовину бык? - Габриэль пытался осмыслить новости.

- Нет. Ты говоришь о минотавре. Сатиры немного другие. Это мифические создания, полностью люди, но весьма сексуально активные, чья потребность в плотских наслаждениях наделила их вторым отростком для двойного удовольствия, так сказать, - пояснила ведьма. И в ее голосе слышалась легкая ирония.

Габриэль покачал головой.

- Если то, что ты сказала, правда, как тогда объяснишь эту уродливую штуку? Она совсем не похожа на член. Двойное удовольствие, как бы не так! - Он отвернулся и услышал, как ножки стула скрипнули о пол, когда ведьма поднялась.

- Габриэль, послушай. Есть причина, почему она не похожа на член. - Она помолчала. - Пока не похожа.

На ее последние слова, он обернулся.

- Пока?

Она кивнула.

- У сатиров второй пенис развивается не сразу.

Габриэль невесело рассмеялся. Неужели недостаточно того, что он оказался подобием животного?

- Франсин. Ты хоть представляешь, сколько мне лет? Я тебе скажу. Мне было тридцать три, когда меня обратили, а вампиром я прожил более ста пятидесяти лет. Знаешь, сколько мой так называемый второй член в таком положении? Можно сказать, что он словно поздний ребенок. И ты говоришь, что мне придется ждать еще лет сто пятьдесят, чтобы он стал тем, чем должен быть?

И он так и остался уродом. Но теперь ему есть название: сатир. Теперь выяснилось, что он полувампир, полусатир да еще с дефектом. И это она назвала хорошими новостями?

- Нет. Я хочу сказать, что твоя трансформация уже началась. Как гласит легенда, когда сатир находит спутницу жизни, его гены дают о себе знать и ускоряют развитие отростка. Разве ты не говорил, что заметил изменения, словно оно растет?

Габриэль уставился на ведьму.

- Но на член не похоже.

- Потому что окончательная трансформация происходит, когда ты в первый раз занимаешься сексом со своей спутницей жизни. За несколько часов оно превращается в полноценный член - эрекция и все такое.

Габриэль отступил. Он занимался сексом с Маей чуть больше часа назад. Могла ли трансформацию уже начаться?

- В чем дело? - спросила ведьма.

- Майя и я, мы... - Габриэль замолчал, просто не мог сказать этого ведьме. Это слишком личное. Но оказалось, ему и не нужно было ничего говорить.