О чем мечтает герцог - Дженна Питерсен

Лилиан посмотрела на лежащего рядом Саймона. Он погрузился в недолгий, беспокойный сон после того, как несколько часов метался в постели. Сейчас его голова покоилась на изгибе её плеча, рот был напряжённо сжат, а на лбу так и не разгладились глубокие, тёмные морщины. Время от времени Саймон стонал и беспокойно ворочался.

Девушка нежно пригладила его волосы, и это прикосновение, казалось, успокоило его, потому что он расслабился,,напряжение спало, а его дыхание стало глубоким. Лилиан вздохнула с облегчением. По крайней мере, она могла подарить ему этот недолгий покой.

Было так мало вещей, что она могла бы дать ему.

Приподняв голову и взглянув в темноту спальни, Лилиан попыталась справиться со слезами. События этой ночи постоянно прокручивались у неё в голове.

Саймон сложил к её ногам самую мрачную, самую невероятную, самую разрушительную тайну, какую она только могла надеяться отыскать, когда приехала сюда. Если миру станет известно о том, что достопочтенный герцог Биллингем фактически заменил своего искалеченного сына незаконнорожденным,… если общество узнает, что он лгал обо всём в своей жизни, лгал о собственном ребёнке… Что ж, будут скандал, какого свет ещё не видывал. О нём будут писать на разворотах всех популярных изданий Лондона и деревень. Этот скандал будет у всех на устах, будет передаваться из уст в уста, его будут обсуждать во всех гостиных и на всех вечерах на протяжении следующих десяти лет.

И всё же, девушка не чувствовала радости, узнав эту тайну. Она отказалась от своего намерения разоблачить герцога, однако осознание того, что он мог быть настолько жестоким, заставило её желудок сжаться от отвращения. Единственное, о чём она могла сейчас думать, так о том, какую страшную боль причинил он Саймону.

Каким-то образом за недолгое время их знакомства и общения, боль Саймона стала её собственной болью, его разочарование глубоко ранило её, его будущее сплелось с её собственным будущим. И теперь, лёжа рядом с ним в темноте, она поняла, что любит его.

Девушка даже не удивилась, не была потрясена, открыв для себя этот факт. И более того. Любить его казалась настолько естественным. Правильным.

Даже несмотря на то, что он не знал, кем она была, зачем приехала сюда. Лилиан планировала рассказать ему всю правду сегодня вечером, но теперь она просто не могла этого сделать. На него и так слишком много всего навалилось. Позже, потом она обязательно признается ему. А пока ей нужно собраться и постараться помочь ему всеми известными ей способами.

А завтра она поедет с ним, и будет стоять рядом в тот момент, когда ему придётся столкнуться с самой трудной ситуацией, с которой вряд ли ему ещё когда-либо доведётся иметь дело. Она ни за что не оставит его и поддержит его со всей своей любовью и силой, какую только имела.

.

А потом она выйдет за него замуж.

Лилиан только надеялась, что за всю жизни, какую им предстоит прожить вместе и которую они создадут вместе, она найдет способ возместить свои первоначальные намерения, сгладить свою вину. Что станет достойной мужчины, который смыл с её души чёрный гнев и заменил его любовью, настолько сильной, что кроме неё ничего больше не имело значение.

Глава 20

Моросило. Холодный рассвет накрыл землю, а из-за холмов поднимался серый туман. Помогая Лилиан взобраться в карету, которая должна была доставить их к спрятанному от всех коттеджу, Саймон на секунду залюбовался совершенством столь тоскливого пейзажа, который так точно соответствовал его внутреннему состоянию.

Карета медленно катила по длинной заброшенной дороге, пока вскоре не остановилась. Экипаж покачнулся, когда кучер спрыгнул на землю и открыл дверь. Саймон вышел и пока помогал Лилиан спуститься, слуга удивленно оглядывался вокруг.

– Далече мне не проехать, да и вокруг ничего нет, ваша светлость,- сказал он. – Вы уверены, что вас нужно оставить именно здесь?

Саймон утвердительно кивнул.

– Вполне. Пожалуйста, подождите здесь, пока мы с невестой прогуляемся. Мы скоро вернемся, но точно не могу сказать, сколько это займёт времени.

Мужчина ещё раз оглядел безлюдную местность взглядом и, пожав плечами, пониже натянул шляпу, защищаясь от дождя.

– Как пожелаете, ваша светлость.

Лилиан взглянула на Саймона. Выражение её лица было таким же мрачным, как и его. Он взял её за руку, и они свернули с дороги.

Успев отойти от кареты достаточно далеко, чтобы кучер их не видел, Лилиан достала из своего ридикюля карту, которую покойный герцог набросал три десятилетия назад. Бумага уже пожелтела, да и чернила местами выцвели, тем не менее, большинство отметок сохранились и были видны.

Каким-то непонятным образом Саймону карта была не нужна. Что-то звало его, вело прямо к тому месту, где они, скорее всего, найдут его брата. Где его прошлое, которое было таким беспросветным, могло проясниться. Возможно, встреча с человеком, чью жизнь он проживал, придаст всему этому какой-то смысл.

Они прошли около двух миль по почти девственным полям, миновали рощу с высокими деревьями, когда вдруг на низине холма показался маленький дом. Саймон резко остановился. Место выглядело достаточно мило. В центре стоял симпатичный, уютный коттедж с белыми стенами, а вокруг входной двери росли множество ярких цветов.

Он не знал, как долго стоял на месте, пока Лилиан нежно не потянула его вперед.

– Пойдем, любовь моя. Давай завершим это. Мы уже почти прошли весь путь.

Глубоко вздохнув, он посмотрел на приподнятое лицо Лилиан. И пусть прошлое было туманным и непонятным, но когда он смотрел на неё, будущее не казалось ему таким уж мрачным.

– Я так рад, что ты здесь, со мной, – пробормотал он, когда они, наконец, подошли к двери.

Затем он поднял руку и пару раз постучал по дереву. Внутри послышались какие-то звуки, затем дверь открылась. На пороге стояла круглолицая, добродушная женщина. Как только она увидела Саймона, её улыбка потускнела, а глаза расширились.

– Почему… В-ваша светлость? – она запнулась, немного подвинувшись, чтобы загородить проход. – Что вы здесь делаете?

Его глаза сузились.

– Я пришел, чтобы увидеться с ним.

– Нет! – в ужасе воскликнула женщина и яростно затрясла головой. – Герцогиня сказала, что нам нельзя никого впускать. Она говорила, что его надо защищать любой ценой. Она сказала, никогда…

– У её светлости нет никаких прав над теми, кто проживает на моих землях, – проговорил он, используя тот повелительный тон хозяина поместья, который всегда так презирал. Но всё же, он сработал, и у женщины больше не осталось аргументов, чтобы не дать ему войти.

– Она будет в ярости, – наконец, прошептала она. От страха её глаза наполнились слезами.