Бродяжка (СИ) - "MelodySky"

— Немножко? — с усмешкой перебиваю, глядя на его восторженную мордашку. — Она гигантская!

— …Зато классная! — гордо выдает. — Я же не виноват, что она такая выросла. А в магазине казалась меньше… Знаешь, сколько я ее выбирал? Чуть не рехнулся! А потом ещё игрушки, и гирлянду, и свечки эти дурацкие… У тебя же нет ничего, — уже уныло заканчивает Роджер. Обиженно насупившись, запихивает в рот остатки конфет и невнятно бормочет: — А твоя домработница помогла мне нарядить…

— Все украшения лежат у родителей, в этой квартире я никогда не ставил елку. — Я обнимаю Роджера и шепчу ему на ухо: — Мне нравится твоя елочка, и игрушки ты выбрал красивые, особенно красные двухэтажные автобусы и вот того ангелочка, что на верхушке. И свечки вовсе не дурацкие… Вы с фрау Анной постарались от души, я правда впечатлен! Мне все равно, сколько было потрачено денег, ты все сделал правильно… Но самое главное, что ты счастлив! — Целую его в висок, и он обнимает меня в ответ, расслабленно улыбаясь. — Помнишь, я говорил про сюрприз? Загляни под ветки…

Он резво выпутывается из моих объятий и уже через мгновение, сидя на коленях на полу, нетерпеливо срывает упаковку с одного из свертков. Щеки раскраснелись, губа закушена от усердия, глаза восторженно блестят, словно никогда не получал подарков. Какой же он еще ребенок! Бережно вытаскивает теплый вязаный джемпер и раскладывает перед собой. Пальцами водит по рисунку — смешному снеговику со сдвинутым на макушке ведром — и сияет, как начищенный пенни.

— Это мне?

— Конечно… Мне понравился твой свитер с пингвином, вот я и подумал… Я и себе купил такой же, он в другой упаковке. — Сажусь рядом, тянусь за еще одним подарком и, выудив маленькую коробочку, перевязанную лентой, подаю Роджеру. — Вот, это тоже тебе. Разверни…

Он осторожно развязывает бант, достает бархатный футляр и замирает, глядя на меня в нерешительности.

— Что это?

— Открой и увидишь. Это безопасно, поверь… — я откровенно смеюсь над ним, над его растерянным, почти испуганным видом. Роджер открывает крышку и удивленно смотрит на маленькую вещицу, поблескивающую в свете мигающих огоньков. — Не знаю, верующий ты или нет… — Роджер растерянно жмет плечами. — Но я хочу, чтобы ты верил, что чудеса возможны в этой жизни. А еще… что всегда будешь мне нужен.

Беру украшение, наклоняюсь к нему и, откинув непослушные волосы, застегиваю на шее замок цепочки с кулоном в виде ангела.

— Брай, это… — Скользит в мои объятия. — Спасибо тебе! Джемпер такой клевый, мне очень-очень нравится. И кулон офигенский! — Внимательно рассматривает, ощупывая пальцами, но потом мрачнеет и виновато косится на меня.

— А я тебе ничего не подарил.

— Как не подарил? А все вот это? — Я обвожу рукой комнату. — Елка, игрушки, гирлянда… А каким ты сегодня утром был ласковым и открытым… — От смущения он прячет порозовевшее лицо у меня на плече, но я поднимаю его за подбородок и жадно целую в сладкие губы. Ему нечего стесняться, он потрясающий любовник. — Но самый дорогой подарок для меня — это ты! Надеюсь, ты будешь рядом и обязательно счастлив!

Он прижимается ко мне мокрой щекой и шепчет:

— Я так люблю тебя, Брай…

***

Роджер микроскопическим ураганом носится по квартире, запинаясь о работающий робот-пылесос, и раздраженно матерится себе под нос. Я же на кухне нарезаю салат для ужина и тихонько посмеиваюсь. Вся рабочая зона завалена продуктами, и мне приходится ютиться на маленьком уголке стола, чтобы приготовить свой, как выразился Роджер: «корм для кроликов». К креветкам он меня не подпускает, желая сделать все самостоятельно, вот и бегает наверх, подглядывая рецепт.

— Роджи! — кричу ему. — Хватит мучиться. Забирай ноутбук и спускайся. Здесь тебе удобнее будет.

Залетает красный и хмурый, очки сползли набок, волосы всклочены.

— Вообще-то это должен был быть сюрприз. Я же сам хотел… Ну, чтобы тоже что-нибудь сделать для тебя. А эта зараза разрядилась. На телефоне ни черта не видно…

— Бери зарядку, здесь есть еще одна розетка.

Глядит на меня, прищурившись, а потом снова срывается в комнату. Никогда бы не подумал, что у меня так мало места на кухне. Раньше я был один и не замечал этого. Но когда мы с Роджером стали готовить вместе, пространства уже не хватало. Может, квартиру побольше купить? Или дом будет лучше…

Прибегает с ноутбуком, втыкает его в розетку и, облокотившись на стол, вычитывает рецепт. Слишком шумно выдыхаю, поглядывая на его вертлявую задницу, и он поворачивает голову, глядя на меня из-за плеча.

— Что-то случилось, Брай? — Облизывает губы и задорно улыбается, а глаза такие невинные.

— Не смотри на меня так в этих блядских очках. Ты же знаешь, как они на меня действуют. Я не сдержусь и трахну тебя на этом столе. А креветки нужно каждую минуту отслеживать…

— Думаешь, уползут? — вскидывается в притворном ужасе.

— Передержишь и превратятся в резину, а то и сгорят.

— Тогда отвернись и не мешай мне готовить сюрприз…

Легонько шлепаю его по ягодице, но получается звонко и пошло. Слышу, как он охает и, не утерпев, обхватываю его руками поперек живота, вплотную притираясь к нему. Ну что за черт? Веду себя как изголодавшийся подросток, а Роджер этим нагло пользуется, каждый раз напоминая о моем обещании не вылезать из постели. Со вздохом разочарования отпускаю его и нехотя сворачиваю разговор:

— Креветки…

— Ага, — кивает с серьезным видом, хватаясь за сковородку.

***

Как нормальные белые люди, мы не можем праздновать Рождество. Роджер отказывается есть за столом, считая подобное занятие «скукой смертной», вместо этого предлагая устроить импровизированный пикник под елкой.

— Зря я, что ли, ее покупал? — возмущается, притаскивая из спален гору одеял и пледов.

Совсем с ума сошел! Да как мы будем есть на полу? Это же неудобно. Но Роджера не остановить. Если он чего задумал, то лучше не спорить. Бесполезно.

Пока я на кухне раскладываю еду на тарелки, он что-то передвигает в гостиной, подпевая Бренде Ли, предлагающей «зажечь вокруг рождественской елки». Видимо, этим он там и занимается. Захожу в комнату и сразу натыкаюсь взглядом на его задранную кверху, обтянутую штанами задницу, голова же скрывается где-то под еловыми ветками. Подарки, что ли, ищет? Так я вроде все отдал…

По крайней мере, мебель стоит как прежде, только столик немного сдвинут в сторону, да ковер отогнут, а рядом с наряженным деревом устроена лежанка, из наложенных друг на друга одеял и пледов, поверх которых брошены все найденные в доме подушки. А что, неплохо. Если мы наедимся до такой степени, что будем не в состоянии доползти до спальни, то можно спать прямо тут же. Или не спать…

Свечи зажжены, ель задорно подмигивает разноцветными огоньками, столик уставлен закусками, бокалы наполнены вином. Довольный Роджер возлежит на подушках, как турецкий султан, и нетерпеливо ерзает.

— Ой, забыл же…

Внезапно он испуганной птицей вспархивает и срывается с места, я не успеваю его остановить. Ну что нам ещё требуется, чтобы быть вдвоем? Чтобы прочувствовать праздник? Он возвращается, размахивая кульком апельсинов, и лучезарно улыбается. Как же без них.

— Ох… — Останавливается как вкопанный, когда пакет предсказуемо не выдерживает, и апельсины врассыпную устремляются на пол, отскакивая и укатываясь, как маленькие детские мячики. Роджер кидается вдогонку, а я со смехом помогаю собрать разлетевшиеся фрукты.

Наконец мы с удобством располагаемся и принимаемся за еду. Креветки выглядят аппетитно и на вкус просто изумительные. И несмотря на то, что не обошлось без моей помощи, я хвалю Роджера за старание, вспоминая о его прошлых удачных и не очень попытках приготовить мне сюрприз, и он немного смущается, но выглядит гордым. И «корм для кроликов» сметает с тарелки с отменным удовольствием. Это хорошо, так он не захмелеет, а то вино поглощает с не меньшей скоростью.

— Роджи, не налегай на алкоголь.

— Ой, хоть сегодня не занудствуй, доктор Мэй. Рождество же! — Отмахивается, пьяно ухмыляясь, глаза блестят похлеще елочной гирлянды, на щеках играет румянец. Он такой расслабленный и счастливый, что мне и вправду не хочется сдерживать его. Придвигается ко мне вплотную, обдавая горячим дыханием забродившего винограда и цитрусов, и, коротко целуя, заявляет: — Твоя чертова гравитация сделает все за нас — притянет друг к другу, уложит в нужном месте и поможет заняться самым разнузданным сексом.