Попаданец на максималках 1 - Тампио

— Так вы о танце, открывающим бал, пришли расспросить?

— Вы, как всегда, мудры, маман.

— Не знаем, что и ответить. Это ещё не решено, хотя кандидатки уже имеются. Рассказать, или помучаетесь?

— Я не мазохист, так что расскажите, Ваше Величие.

— В Империи заведено, что Малый совет вначале составляют общий список, а потом в нём оставляют трёх кандидаток, из которых монарх выбирает самую достойную. Если император не женат, то бал открывает танцем он. Если женат и имеется взрослый сын, то наследник.

— А если сын малец ещё?

— Тогда юноша подходящего возраста из принцев крови или просто принцев. Так было в прошлый раз.

— И что дальше? — спросил я мамана.

— Да ничего особенного, — подёрнула плечами императрица. — Станцевали разок, потом постояли какое-то время на почётном месте, поулыбались, затем разошлись. Можно пригласить девочку и на второй танец, но это по настроению. Третий раз с одной и той же танцевать моветон. Только помолвленным сие дозволяется.

— Уф, как камень с души сняли. Я-то думал, что весь бал придётся как собачонка рядом ходить.

— Сын наш, — укорительно покачала головой Елена Седьмая. — Это не вы рядом будете ходить, а ваша партнёрша, поскольку ей великая честь оказана.

— Могу ли я выбрать себе девушку? — с затаённой надеждой задал вопрос.

— На открывающий бал танец? — зачем-то уточнила маман. — Сие необычно, но запрета нет. Малый совет принимает решение за день до бала, так что никто заранее и не узнает о нарушении традиции. Вот только тогда придётся с каждой из трёх изначальных кандидаток по два раза танцевать, в знак уважения к членам Малого совета, которые размышляли над списком.

— Как всё запущено! — простонал я.

— Наоборот, — не поняла мои слова императрица, — Всё в соответствии с протоколом.

— Значит, я могу любую девушку выбрать? — в голове начал созревать коварный план.

— Мы уже начинаем сожалеть, что вам всё это рассказали. Надеюсь, не эту... как её... дочь кухарки желаете пригласить?

Я опустил очи долу.

— Посажу под арест до конца года, — взглядом Елены Седьмой можно было убить. — Не сметь! Я с тобой, как со взрослым человеком разговариваю... а ты... а вы... — на глазах матушки навернулись слёзы.

— Простите, маман! — кинулся я в ноги, искренне поразившись такому изменению поведения родительницы этого тела. — Не со зла... Лишь шалости ради...

Чуть ли не битый час успокаивал. Да, нехорошо вышло. Правда, о Марфе я действительно подумал. Уж лучше с ней, чем неизвестно с кем. Хотя, конечно, всё это глупости.

До бала оставалось три месяца, так что мне пришлось забросить личное обучение лейб-гвардии, которая доросла до штатной численности гвардейской роты, в сто пятьдесят человек. Жаль, я хотел уже разделить их на две полуроты, — пехоту и кавалерию, — и начать профильное, так сказать, обучение.

Чем же я теперь занялся? Танцами! Грёбаными танцами! Мне надо было выучить не менее десяти танцев за три месяца, то есть по одному танцу в неделю. Надо ли говорить, что это казалось пострашнее войны? В прежней жизни я танцевал как корова на льду, так что ничего хорошего от подергивания ног под музыку не ожидал.

Я опять недооценил свою приёмную матушку, — она заранее выписала учителя танцев из Арелата, и теперь этот бургундец капал мне на темечко каждый день. «Хотя бы язык подучу», — подумал я, уподобляясь тому петуху, который с сомнением рванул за курицей.

То, что происходило в последующие дни, было похоже на плохой сон новобранца: утренний подъём, завтрак, танцы, полдник, танцы, обед. Вечером позволялось заниматься верховой ездой. Ну а потом — отбой. Уж лучше два курса молодого бойца пройти подряд, чем то, чем я занимался в последние месяцы лета. И так почти каждый день, кроме выходных, когда приходилось просиживать с церемониймейстером и заучивать имена, фамилии, титулы наиболее влиятельных дворян Империи, а заодно и правила этикета.

Я и не знал (да и откуда?!), что на балах положено танцевать лишь в перчатках. Вроде бы бред, но, как и устав, это писано, если так можно сказать, кровью. В бальных залах всегда душно от скопления людей и горящих свечей. В духоте людям свойственно потеть, так что перчатки, — это не пижонство, а средство гигиены. Касаться влажной ладонью потных тел... Брр... Каждая танцующая представительница женского пола в обязательном порядке носит на руке блокнотик, куда записывает имена пригласивших её мужчин с указанием очередности. О том, что более двух раз приглашать одну женщину нельзя, я уже говорил. Кстати, два танца подряд с одной, — тоже прямой путь к ненужным слухам.

Ну и как вишенка на торте вот вам один интересный момент: если девушка хочет танцевать с кем-то более двух раз, то она на балу носит вуаль, а платье выбирает такое, чтобы отстёгивалась (или пристёгивалась) верхняя юбка, и можно уже четыре раза с понравившимся мужчиной протанцевать. В этом случае все делают вид, что ничего не видят. Кстати, вдовам, даже молодым, на балах танцевать не пристало, и они в вуалях тоже ходят, дабы на них пальцами не показывали.

Ранее на подобные танцульки допускались лишь дворяне, а низшие сословия, каждое по отдельности, устраивали танцы в городских залах. Лишь десять лет назад Прокопий Второй, наслушавшись рассказов своей жены об обычаях её страны, разрешил на дворянских балах в честь Праздника урожая ограниченное присутствие и незнатных, за что прослыл большим реформатором. Петра Первого на вас нет! До сих пор поговаривают, что его (Прокопия Второго, конечно) за это решение и убили ревнители древних обычаев. Бред, конечно, но кое-кто верит.

Злые языки давно заметили, что через девять месяцев после каждого бала в честь Дня урожая отмечается повышенная рождаемость и, странное дело, многие из младенцев не похожи на своих отцов. Дошло до того, что детей, рождённых на стыке июня и июля, называют, — урожайными. (Хорошо, хоть не детьми кукурузы!) Понятно, что мужья это просекли и, начиная с августа, активно вспоминают про супружеский долг. Майских детей из-за этого прозвали предусмотрительными. Весёлый народ здесь живёт! Кстати, старший сын Елены Седьмой родился в апреле, двенадцатого числа. Суперпредусмотрительный ребёнок!

***

В сентябре на городских улицах стало заметно больше карет. Такое впечатление, что в столицу