Стеклом по венам течет в кровь (СИ) - Ани Закари

так горько? Номы и не сойдемся, никогда. Зачем так жестоко обманывать. Это же может разбить..

И тут Роберта озарило, что он проболтался, сказав он это, должен рассказать остальное, но имеет ли он право?

А может мне ее отвезти к матери? А если наврежу, женщина больна Ирена ее проглотит..

— Давай я отвезу тебя к отцу?

— Ты издеваешься? Что ты сейчас мне сказал? Сестра… Брат… До чего ты докатился? Вместо того, чтобы хоть как-то загладить ошибку доходишь до крайности, что, сестра? Это невозможно! Я бы почувствовала..

— Как, ты бредишь?

— Я уверена, — заявила Ана. — Отвези меня к ним..

— К папе?

— Нет, к ним?

— В этот серпентарий?

— Ты один из них, если не самый худший.

Роберт остановил такси и отвез Ану к себе, у ворот в ярости стоял Альберт и только подъехал Исаак. Иссак направился к машине открыл заднюю дверь и за ворот пальто вытащил Роберта, который даже не сопротивлялся. Ударил его раз, второй, третий из трещинки незажившей переносицы тонкой струей полилась кровь, никто не вмешивался… А Роберт продолжал бездействовать. На крики выбежали Лия и Ирена. Ирена резко остановилась, увидев эту страшную, воистину, картину. Лия вмешалась, преградила собой еле стоящего на ногах сына.

— Хватит! Прекратите! Вы все белые и невинные. Он хоть как-то раскаялся за свои деяния, — закричала Лия. — А вы что делаете? Вы? Ты, Иссак, почему ее отпустил с посторонними к нам, чего ты хочешь? Оставь ее в покое, она разбита. Ты Альберт, запомни не увидишь ты лица Ирен, пока так смотришь… и резко замолчала. Повернулась к сыну, схватила его за руку и захотела отвести внутрь.

Роберт отпустил ладонь матери и прошептал:

— Поздно… Я уже по локти в этом, как и они. Считай я один из них. — Роберт посмотрел на Исаака, — я теперь как и ты… я рассказал Ане, что прихожусь ей братом, — и рассмеялся во весь голос, эхо его смеха сквозь слезы пронеслось на всю округу.

Исаак замер, он не отрицал ничего и Ане ничего не осталось, как принять это. Она, не торопясь подошла к отцу лишь взглянула в его глаза. Он опустил глаза полные отчаяния.

— Твари! — закричал Роберт, обращаясь к тете и Исааку, — какие же вы проклятые твари, из-за вашей трусости разбиты жизни, судьбы. Тетя раньше я думал, что она меня чем-то тебя напоминает. А теперь понимаю, эти параллели, мое бедное и искаженное воображение. Ты просто — дьявол, а он — трус, он им был, он им останется.

Щеки Аны горели огнем. Ирена стояла в недоумении, Ана все знает и ей нечего ей сказать. Она сделала два шага к ней, Ана два назад. На сколько Ирена не приближалась. Ровно на столько отдалялась Ана.

Роберт не выдержал этой картины, вмешался, встал между ними. И тут же вмешался Исаак, который оттащил Роберта замахнулся, чтобы ударить еще раз, Роберт прошептал:

— Я могу и большее ей поведать..

Исаак удивленно расширил глаза.

— Я же убью тебя!

— Ну конечно, меня можно и убить, я же как на ладони, готов принять все… Ну а Альберт и его игры с Эриком? Ты думаешь… Он не знает кто преступник?

— Ублюдок! — вмешался Альберт.

— Скорее так и есть, раз уж я так и живу, это на данный момент, моя мечта, будь я ублюдком. Анабыла бы спасена из лап гиен, а сейчас я, видите ли, брат ей…

— Ты вредишь ей произнося все это, — прошептал Альберт.

— А вы все думаете… Ана та, которую вы кормили таблетками и она жила, как трава? Неееет, это другая Ана. Я был на суде, на всех заседаниях, с первого по последнее… Не знаю, что вы накрутили там Исааку, но я не верю вам. Как ты со своими собаками не разнюхал, что то ничтожество будет на вечере и Ана его узнала. Что ты скрываешь? — вцепился в него Роберт.

Исаак недоумевал. Он схватил за руку Ану, которая стала синяя от холода, словно ледышка. Посадил в свою машину и не дождавшись Альберта они уехали. Вернее сказать, он бы и не хотел его забрать. Ирена лишь проводила машину взглядом. Лия тянула за руку Роберта, чтобы затащить во двор, но он не унимался. Да, у него были догадки… Но не было фактов. А может и не надо было озвучивать догадки? Но терпение уже на пределе. Раскрытие местонахождения преступника намного облегчило бы ему жизнь. Но дело не двигается с мертвой точки..

Ана молча ехала… Молчал и отец, ему нечего было сказать. Слезы отчаяния стекали с ее, уже переживших все глаз..

— Ана, — захотел разговорить ее отец.

— Не говори ничего..

— Ана, я все расскажу..

— Как расскажешь, если сам и половины не знаешь. Ваши секреты довели меня… — зажав губы прошептала она.

Она уже не могла говорить и стала задыхаться, как прежде, внезапно. Она схватилась за шею, приступ был не такой как раньше… Словно цепи сковали горло. Отец остановил машину, подбежал открыл дверь, она буквально выпала из машины. Он помог ей подняться, они сделали пару шагов к обочине и снова Ана присела на колени от бессилия..

— Ана я вызову врача. Я понимаю ты пережила ад. Что мне для тебя сделать?

— Убей!

Отец сделал резко шаг назад.

— Я виноват перед всеми, перед тобой. Я ничтожный человек воистину… Не говори так, доченька..

— Тогда, — прошептала она, — скажи, что это не так, что он мне не брат… Просто скажите, что это не так… Увезите меня на край света, лишите телефона, интернета, связи… Чтобы я не позорила Вас! Но позвольте мне, его просто любить, я же не прошу много, тепло храня в сердце, в тайне от всех… — зарыдала она.

Это был сильнейший удар для отца, она не только простила его, но и не забыла. Как так, она простила его… Всей душой… Смог бы кто из их круга простить вовремя все не дошло бы до крайности… В его планах нет прощения никому..